He says you're beautiful, I think you're beautiful, too

- Извини, я опоздал, - говорит Джерард следующим вечером, взбираясь на барный стул рядом с Фрэнком. - Всё в порядке, как раз только принесли пиво. Что-то случилось? Джерард не собирается рассказывать Фрэнку о том, как долго Майки не хотел отпускать своего младшего брата в лапы бывшего одногруппника, и вместо ответа вспоминает старую шутку: - Ничего, я просто не хотел приходить. На мгновение лицо Фрэнка вытягивается, а потом он взрывается смехом. - Цитируешь Шелдона? - веселится Айеро. - Раздевайся, чувак. Это слишком горячо, - говорит он, обмахиваясь ладонью словно веером. Неожидавший такой реакции Джерард улыбается и прячет свою неловкость за стаканом пива, поднося его к губам. Он уверен, что в первый раз в жизни кто-то посчитал его сексуальным за любовь к гиковскому сериалу. Это странно, но приятно. Фрэнк тоже отпивает из своего стакана, не спуская с Джерарда искрящегося взгляда. Майки Уэй - просто маленький засранец, который прятал от него это чудо. - Хотя я уже начинал переживать, что старший брат не пустил тебя на свидание, - говорит Фрэнк. Джерард красноречиво молчит, делая ещё один глоток. - Чем ты занимаешься? - пробует снова завязать разговор Айеро. - Я только закончил колледж и, честно говоря, понятию не имею, что делать дальше, - пожимает плечами Джерард и быстрым, ненамеренно кокетливым жестом убирает угольную чёлку с глаз. - Меня как будто выбросили из машины на ходу: вокруг куча дорог и направлений, и все куда-то едут, пока я стою на обочине. Фрэнк кивает, закидывая в рот сразу горсть орешков. - Понимаю, чувак. Но это лучше, чем если бы тебя запихнули в тачку насильно и увезли в какую-нибудь страну юристов. - С тобой было такое? - Джерард поднимает заинтересованный взгляд на Айеро. - Мать пыталась уберечь меня от карьеры нищего музыканта, но когда я сделал тату на шее, она поняла, что пути назад нет. - И тебе удалось доказать ей, что "музыкант" не всегда синоним "нищий"? - полуутвердительно интересуется Джерард. Фрэнк фыркает, чуть не оросив лицо Джерарда пивом и кусочками непроглоченных орешков. - В конце концов, да, но для этого мне понадобилось почти десять лет. Были времена, когда не хватало денег даже на новую футболку, и мы с ребятами таскали их у более успешных групп, с которыми путешествовали. Они болтают весь вечер. Сам того не замечая, Джерард, обычно молчаливый и слегка социально неловкий в присутствии малознакомых людей, довольно быстро расслабляется в компании Фрэнка. Вдобавок пиво развязывает ему язык, и они свободно делятся своими планами на будущее, воспоминаниями из прошлого и наслаждаются настоящим. Бар закрывается в час, поэтому им приходится перекочевать на ночной пляж, прихватив с собой пару бутылочек. Океан, накопивший за день солнечного тепла, встречает их тёплым воздухом и бликами лунного света на водной глади. На берегу ни души, только где-то вдалеке от них слышны весёлые крики пьяной компании, которая решила искупаться ночью голышом. Приземлившись на песок плечом к плечу, Фрэнк и Джерард молча отпивают каждый из своей бутылки. Молчание между ними не неловкое - оно ощущается так, будто они уже рассказали друг другу всё самое важное. Остались только желания и действия. Поэтому, вытряхнув остатки алкоголя себе в рот, Фрэнк с решительным видом приближается к лицу Джерарда на расстояние спичечного коробка. - Как думаешь, - говорит он, опаляя жарким и пивным дыханием лицо парня перед собой, - твой брат сильно убьёт меня, если... - Да, - перебивает его Джерард, справившись с волнением, вызванным близостью Фрэнка. - Но плевать сейчас на него. Он закидывает руки на шею Айеро, смотрит ему прямо в глаза и ждёт. Впрочем, Фрэнк не заставляет его ждать долго - через мгновение Джерард чувствует спиной песок, а грудью - тепло прижимающегося к нему мужчины. Фрэнк целует его небрежно, но глубоко, однако руки пока не распускает, удерживая собственный вес на локтях по сторонам от головы парня. Джерард первый запускает руки под его футболку: оставлять такое тело без прикосновений - смертный грех, считает он. Айеро, как только чувствует ладони на своей спине, сползает губами на линию нижней челюсти Уэя. - Секс на пляже, конечно, романтично, но, думаю, я слишком стар для такого, - бормочет он между короткими поцелуями. - Как насчёт того, чтобы перебраться в мой номер? Руки Джерарда замирают на теле Фрэнка. Он вдруг только сейчас со всей чёткостью осознал, к чему ведёт происходящее. Хотя в отличие от него, думает Джерард, Айеро с самого начала знал, чем закончится сегодняшний вечер. Не дождавшись ответа, Фрэнк отстраняется и взволнованно хмурится. - Всё в порядке? - спрашивает он, всматриваясь в лицо парня под собой. - Я сказал что-то не то? Джерард быстро качает головой. - Всё в порядке, - шепчет он, поджимая опухший от поцелуев рот в подобии улыбки. - Ты уверен? - Фрэнк облизывает свои пересохшие от их смешанного, частого и горячего, дыхания губы. - Ты же не... не девственник? Джерард снова мотает головой. - Нет, не девственник. - А с мужчиной ты был? - Нет. Фрэнк улыбается и с нежностью во взгляде и движениях убирает волосы с лица Джерарда. - Я не сделаю ничего, что ты не захочешь, Джерард. Уэй загипнотизированно кивает, и Фрэнк снова улыбается. - Ты хочешь пойти со мной в мой одноместный номер, Джерард? - Да. Фрэнк дарит парню заботливый поцелуй в щёку, прежде чем подняться с земли и подать руку Джерарду. Так, за руку, Айеро и ведёт его к своему домику. Первое, что делает Фрэнк, закрыв за ними дверь номера, это раздевается сам. Он делает это медленно, чтобы не показать собственного нетерпения и возбуждения. Потому что, во-первых, его возбуждение и так очевидно, тем более без одежды, а во-вторых, спешка будет выглядеть так, будто он хочет быстро трахнуть Джерарда и забыть. А это неправда. Избавившись от одежды, Фрэнк выжидает несколько минут, давая время Джерарду привыкнуть к его наготе и изучить все татуировки. Когда тот заканчивает повторять пальцами линии рисунков на обнажённом теле, Фрэнк мягко подталкивает Уэя к кровати, начиная наконец снимать одежду и с него. - Ты словно чёртово произведение искусства, Джерард, - шепчет Фрэнк, когда между ними не остаётся ни единого слоя ткани. - Прекрасная молочно-белая статуя, совершенная в своей небезупречности и от того почти как живая. Особенно этот твой вздёрнутый носик, - Джерард перестаёт дышать, когда сухие губы касаются крыльев его носа. - Будто, закончив работу, довольный своим творением скульптор щёлкнул тебя по носу, мол, иди же, прекрасное создание, и живи! Под звук чужого голоса Джерард закрывает глаза, падая на кровать и в собственное желание.