He says you're beautiful, I think you're beautiful, too

- Хэй, есть кто дома? В ответ тишина. - Джи? Фрэнк возвращается домой после длинного, насыщенного дня в студии и с нетерпением ждёт момента, когда сможет показать Джерарду весь материал, который у них получился в итоге. С недавних пор (хоть это и неофициально, но кажется абсолютно естественным) Уэй практически живёт у Фрэнка (а всё началось с покупки зубной щётки, которую было просто удобно иметь в доме Айеро на случай их совместных ночёвок - сначала редких, а позднее слившихся в одну длинную ночёвку), и тот привык приходить домой, зная, что его питомцы накормлены, выгуляны, а соскучившийся Джерард непременно встретит его сладким поцелуем на пороге (он себя, кстати, тоже называется питомцем Фрэнка). Весь тот калейдоскоп чувств и эмоции, что вызывает в нём Джерард, вдохновляет Фрэнка так, что хватило бы ещё на три альбома. О чём бы Айеро не писал свои песни - о вере в светлое будущее, своих страхах, любви, бэд-трипах или политике - в каждой его песне есть Джерард. Он же и его главный, самый строгий критик. Оказалось, что этот милый мальчик обладает превосходным музыкальным чутьём и беспощаден ко всем, у кого оно хуже. Если новая песня Фрэнка недостаточно хороша, он говорит ему об этом прямо и... помогает сделать лучше. Поэтому Джерард первый, кому Фрэнк показывает свои стихи или наигрывает только что возникшие в голове мотивы. И он обожает, когда в итоге у них получается что-то охрененное, что нравится даже привередливому Уэю. Вот почему он так хочет сейчас наконец-то показать Джерарду готовый альбом, в который было вбухано столько сил и нервов. Но сначала надо его найти. Джерард обнаруживается, как и следовало ожидать, на диване в обнимку со своей любимицей. Лойс спит, положив голову на колени новому хозяину, а тот выглядит непривычно тихим, но не умиротворённо-тихим, а подавленным. - Как дела? - осторожно интересуется Фрэнк, снимая куртку и вешая её на спинку дивана. - Смог дозвониться до миссис Керри? Джерард поднимает на него покрасневшие глаза. - Да, - тускло отвечает он. - Что случилось, детка? Фрэнк опускается на пол перед неподвижным Джерардом и гладит его по той части ноги, которая не скрыта собачьей шерстью. - Её ограбили и избили по дороге на работу, - безжизненным голосом говорит тот. Чувствуя, как трудно стало дышать ему самому, Айеро в поддерживающем жесте сжимает пальцами колено Джерарда. - Хочешь, мы поедем к ней прямо сейчас? - Уже поздно, - выдавливает из себя Джерард, а Фрэнк с ужасом понимает, что речь идёт не о времени суток. - О, милый, - он пересаживается на диван рядом с Джерардом, приобнимая его, и кладёт голову ему на плечо. - Мне так жаль. Фрэнк больше ничего не говорит, позволяя себе просто быть рядом, потому что вряд ли сейчас какие-то слова помогут Джерарду справиться с этим быстрее. Айеро видел миссис Керри лишь единственный раз в жизни, но благодаря рассказам Джи он знает, что именно эта добрая женщина помогла Уэю в самый трудный период его жизни. Она же была единственной причиной, из-за которой Джерард не хотел уезжать из Калифорнии. Миссис Керри и её дети стали ему почти семьёй... Фрэнк встревоженно поднимает голову с плеча парня. - А как же головастики? - Их отправили в приют. И у них нет родных, поэтому скорее всего там и оставят, - всё также бесцветно отвечает Джерард, но в следующую секунду его тело напрягается, и он поворачивается к Айеро. - Послушай, Фрэнк, я пойму, если ты решишь, что это слишком для тебя, но я... я должен забрать их оттуда. Понимаешь? Больше никто не знает, как уговорить их умываться по утрам и перед сном. Никто не знает, какую кашу любит Эшли или как сильно Энди боится движущихся роботов. Я нужен им, - торопливо объясняет Джерард, и его голос уже не такой серый. - Понимаешь? Я, конечно, не планировал становиться отцом в 24 года, но я не позволю им остаться там. Выслушав эту тираду до конца, Айеро только кивает с глубоко задумчивым видом. Кажется, время пришло, решает он. - Я вообще-то думал, что день, когда я сделаю это, будет самым счастливым в нашей жизни, - произносит он наконец и тянется за своей курткой, - но кто сказал, что подходящие моменты должны быть обязательно радостными? Фрэнк вытряхивает из кармана своей куртки на ладонь Джерарда маленький мешочек из чёрного бархата, на который Уэй даже не смотрит. - Я не думаю, что сейчас готов к подаркам, Фрэнк, извини. - Это не просто подарок. Татуированные пальцы быстро развязывают шнурок на мешочке, и оттуда, блеснув серебряным боком, выныривает тоненькое кольцо - просто полоска металла, достаточно тёмного и строгого, чтобы стало ясно: кольцо предназначено для мужчины. Джерард ошеломлённо смотрит на свою руку, будто там сидит маленькая фантастическая тварь из мира Гарри Поттера, в существование которой он никогда не верил. - Что... это? - у него перехватывает дыхание. - Честно говоря, я думал, у меня будет больше времени на подготовку речи, - признаётся Фрэнк, нервно ёрзая на месте. Бархатный мешочек до сих пор в его руках, и он понятия не имеет, куда его сунуть. - Я не очень хорош в разговорах о любви... - Сказал человек, который пишет об этом песни, - машинально отзывается Джерард, поднося украшение ближе к по-прежнему не верящим в происходящее глазам. - Цыц! - шикает на него Фрэнк, с решительным видом откидывая дурацкий мешочек в сторону. - Не мешай, сейчас всё будет. Айеро выпрямляет спину и берёт Джерарда за руку, сжимая в его ладони кольцо. - Ты самый прекрасный человек в моей жизни, Джерард, - говорит он, смотря прямо в глаза возлюбленного. - И ты столько раз вытрясал из меня всю душу... Каждый раз, когда убегал, и каждый раз, когда возвращался. Каждый раз, когда мы ссоримся, и каждый раз, когда ты говоришь, что любишь меня. Ты вытрясаешь душу из меня каждую ночь, а иногда и несколько раз за ночь, а бывает ещё и утром... - Последнее можно было и не говорить, - нервно усмехается Джи, на что Фрэнк пожимает плечами. - Но это правда. И я хочу, чтобы ты продолжал делать эту всю нашу жизнь. Я хочу забрать Энди и Эшли к нам и воспитывать их вместе с тобой. Скажи мне... - Блять, да! - Но я ещё не задал вопрос... - Плевать. Я согласен. - И всё-таки, - сдерживая улыбку, говорит Фрэнк. - Джерард Артур Уэй, ты станешь моим мужем? - Да, - еле выдыхает тот в ответ, прижимая свободную ладонь к щекам. На руке остаются влажные, солёные следы. - Грёбаный Фрэнк Айеро-младший, ты заставил меня плакать второй раз за день! Если бы каждый из них мог чувствовать, что сейчас происходит внутри у другого, они бы удивились с какой синхронностью взрываются в их сердцах маленькие фейерверки. Хотя, постойте, они и так чувствуют это. Фрэнк обхватывает лицо Джерарда ладонями, притягивая к себе так, что Лойс между ними недовольно рычит сквозь сон, и целует его мокрые ресницы. - Больше никаких слёз. Обещаю. *** На заднем дворе дома Уэев пахнет барбекю и уставшим, почти вечерним солнцем. Майки чувствует, как по-настоящему тёплые лучи первого дня лета отогревают промерзшие за бесконечную зиму внутренности, пока рядом на раскладном стульчике под навесом беседки прячется от солнца по-прежнему ненавидящий загорать Джерард в чёрных очках на пол-лица. Они уже наболтались за целый день, причём не только друг с другом, но и со всем их многочисленным семейством. И пока выдалась свободная минутка, братьям достаточно молча быть рядом. Редкие звуки тишины, солнце и Джерард под боком - что ещё нужно Майки сейчас для счастья? Уж точно не муж брата - всё такой же шумный и неугомонный, прямо как их с Джерардом дети, и не скажешь, что приёмные - сходство темпераментов поражает. Эта троица Айеро-маньяков (серьёзно, Майки даже представить страшно, как Джерард живёт с ними со всеми) обрушивается на бывшего Уэя, и Майки уверен, что слышит скрип бедного стульчика под этой кучей человеческих тел. Но самое главное здесь то, как Джерард улыбается, обнимая всех своих непосед - так ярко, что Майки хочется щуриться, глядя на него. - Джи! - пищит на ухо Джерарду Эшли, пачкая его футболку жирными после жареного мяса пальцами. - Скажи дяде Майки, что он обещал нас научить играть в банбин.. бинмантон! - с трудом выговаривает девочка, довольная собой. Это кажется запутанным, но Джерарда дети по старой привычке называют Джи, как будто он их старший брат, при этом Фрэнка они зовут папой, Майки - дядей Майки, а миссис и мистера Уэй - бабушкой и дедушкой. У Джерарда при себе всегда чистые салфетки (одна из привычек, которую они с Фрэнком приобрели, взяв головастиков к себе), и он тщательно вытирает ручки и рты Энди и Эшли, а потом этой же салфеткой тянется к лицу Фрэнка. Тот перехватывает его запястье своими (по правде сказать, тоже не особо чистыми) пальцами и на короткий миг прижимает ладонь мужа к своим губам. - Ну, раз дядя Майки обещал... - говорит Джерард, оборачиваясь на брата и пожимая плечами, мол, извини, я тут ничего не решаю. Тот намеренно тяжко вздыхает. - Кончились мои драгоценные минуты спокойствия, - для порядка ворчит он, с кряхтением поднимаясь на ноги. - Ну, чего, Айеро-младшие, кто первый будет пробовать? Радостные вопли на грани ультразвука оглушают всех взрослых, пока Энди и Эшли, обгоняя Майки, несутся к полянке, где для них уже приготовлены ракетки и воланчик. Когда Джерард и Фрэнк остаются вдвоём, последний не спешит занять освободившийся после Майки стульчик. Ему вполне комфортно сидеть на коленях у мужа. - Я так редко вижу тебя в последнее время, - говорит Фрэнк, и хотя они видятся дома ежедневно, Джерард прекрасно понимает, о чём он говорит. - Сходишь куда-нибудь выпить со мной вечером? - хитро улыбаясь, предлагает Джерард. Фрэнк делает вид, будто тщательно обдумывает все варианты. - А старший брат отпустит тебя на свидание? - С ним проблем не возникнет. А вот с мужем - может быть. - Так вы ещё и женаты, мистер? - Фрэнк с негодованием тычет Джерарда кулаком в плечо. - О, да. И я женат на рок-звезде, между прочим. - Говорят, эти рокеры такие ветреные, спят с кем попало. - Не стоит верить слухам, - отвечает Джерард и целует мужа в висок, слушая непривычно громкий смех Майки и весёлый детский визг, сопровождаемый методичным свистом ракеток в воздухе, которые снова и снова промахиваются мимо снаряда. Воздух пахнет барбекю, устало-вечерним солнцем и счастьем.