Самое дорогое, что есть у меня. История брата и сестры

— Я мутант, и я горжусь этим!       Эти слова всё никак не выходили у Рейвен из головы. Сегодня Чарльз зашёл за ней в кафе раньше обычного, и она попросила его немного подождать, так как смена была ещё не закончена. Тогда брат не упустил возможности пофлиртовать с симпатичной клиенткой, и делал он это в своём оригинальном и неповторимом стиле, начав издалека: — Гетерохромия. Надо же!.. Интересное, редкое явление… — Что, простите? — не поняла девушка. — Это я о ваших глазах. Они просто восхитительные, один голубой, другой зелёный. Вы в курсе, что это мутация? Очень даже соблазнительная мутация. У меня для Вас новость, моя дорогая: Вы — мутант. — Называете меня неполноценной? — Что Вы, как можно. Мутация, между прочим, превратила одноклеточные организмы в доминирующую форму воспроизведения жизни. Бесконечные формы разнообразия в каждом поколении — всё благодаря мутации. — Тогда выпьем за мутацию, — девушка развеселилась. — Отличный тост! Джонни! — окликнул Чарльз бармена. — Мне как обычно, а для дамы, — он приложил руку к виску, — бренди. — Как Вы узнали? — Догадался, — обворожительно улыбнулся Ксавьер. — Да, мы ведь так и не познакомились толком. Меня зовут Чарльз. — А я Эми. — Очень приятно. — Итак, за мутацию! — Эми подняла бокал. — Я мутант, и я горжусь этим!..       Сейчас Рейвен стояла перед зеркалом в ванной и смотрела на своё отражение. — Я горжусь, что я мутант! — передразнила она голос Эми. — Горжусь?! Я этим горжусь?.. Да если бы…       Что сказали бы все те люди, с которыми она каждый день встречается на улице и на работе, если бы увидели её в естественном обличии? Да все просто в обморок упадут, если она появится в общественном месте с синей кожей! — С тобой всё в порядке, малыш? — спросил Чарльз, на минуту оторвавшись от своих бумаг, когда Рейвен вышла из душа. — Просила же не называть меня так… — Да, извини. Ты не заболела? Тебя что-то беспокоит?       Чарльз… Её лучший друг, единственный друг… Её старший брат. Только он знает её маленькую тайну. Всегда так переживает за неё. Заботится о ней. И всё же даже он её до конца не понимает. Конечно, ему-то нечего переживать из-за своей мутации — никто же не может увидеть, как он читает мысли!.. И прятаться ему не надо. — Да нет, всё хорошо, — улыбнулась Рейвен. — Я просто устала. — Ну, ложись, отдыхай, — Чарльз потянулся за кофе. — А мне ещё поработать надо. — А ты почитаешь мне на ночь? — неожиданно попросила Рейвен, подсаживаясь к брату. Тот едва не выронил кружку. — Рейвен, ты же уже взрослая… К тому же, у меня диплом на носу, надо заниматься. — Вот и прекрасно. Читай тогда вслух свой диплом. И сам лучше подготовишься, и я быстрее усну.       Ксавьер засмеялся, приобнял Рейвен и коснулся губами её волос. — Ладно, раз ты так просишь. Глава первая, параграф первый. Мутировавший родственник неандертальца — «homo sapiens». Отклонения от нормы…       Когда Чарльз был примерно на середине второго параграфа, Рейвен уже крепко спала. Тогда он отложил диплом, осторожно взял сестру на руки, перенёс её на кровать и подоткнул одеяло, после чего вернулся к своей работе. Надо бы кое-что подправить… ***       В день защиты Чарльза Рейвен едва не проспала и в итоге влетела в аудиторию, когда брат уже начал свой доклад. Многих присутствующих опоздание девушки очень возмутило, кто-то не преминул обронить едкое замечание в её адрес по поводу «вульгарной» внешности, но Рейвен было всё равно, что о ней говорят и думают другие. «На них не угодишь!» — подумала она. — «Юбка у меня, видите ли, короткая… Юбка как юбка, чего пристали? Нормальная длина, чуть выше колена. Что мне, паранджу надеть прикажете, что ли? И косметикой не пользоваться? Я и накраситься-то нормально не успела. Ворчуны старые! Вечно им всё не так!.. Почему я вообще думаю об этом? Перед ними мне уж точно незачем извиняться!»       Вот перед Чарльзом Рейвен действительно было очень стыдно за опоздание. Она виновато посмотрела на Ксавьера, стоявшего на трибуне, но тот, кажется, совсем не злился. Наоборот — как только Рейвен появилась в классе, он прямо просиял и, приветливо кивнув сестре, будто невзначай приложил руку к виску. «Пригладь волосы, ты вся растрепалась», — услышала Рейвен в голове, поспешно вытащила маленькое зеркальце и попыталась привести причёску в порядок. — Итак, как я уже сказал, в своей работе я рассматривал… — как ни в чём не бывало продолжил доклад Ксавьер.       Когда Чарльз закончил своё выступление, все зааплодировали. Преподаватели отметили в диссертации юного исследователя множество достоинств. Его хвалили за вдумчивость, ответственность, добросовестность и оригинальность. В конце было объявлено о присвоении Ксавьеру новой учёной степени. Gaudeamus igitur juvenes dum sumus!..       Все — и студенты, и преподаватели — начали поздравлять Чарльза, жали ему руку, желали дальнейших успехов. Самой последней подошла Рейвен. — Отличное выступление, Чарльз, поздравляю. Сколько энтузиазма!.. — До сих пор не верится, что всё закончилось, — тут Ксавьер опустил глаза. — Если честно, я боялся, что ты не придёшь. — Да ты что говоришь-то! Как же я могла не прийти! — Ведь тебе это всё не очень интересно. Вся эта терминология… Ты же в этом ничего не понимаешь. В принципе, если бы ты не пришла, я бы понял и не стал бы тебя осуждать. Другое дело, что без твоей поддержки мне было бы в сто раз тяжелее. Я… Я прямо не знаю, что бы я без тебя делал. — Но я же здесь. И ты получил, что хотел. Более того — мне кажется, результаты превзошли все ожидания. Я очень тобой горжусь, Чарльз, — Рейвен крепко обняла названного брата. — Уверена, и мама бы тобой гордилась. — Ох, Рейвен… Спасибо тебе огромное! — Что ж, это надо отметить! Идём в бар? — Однозначно, — Чарльз взял Рейвен под руку. — Кстати, знаешь, я хотела сначала превратиться в какого-нибудь профессора, но потом передумала, решила, что в этом случае ты не поймёшь, что это я, но в другом обличии. — И правильно сделала. Зачем был бы нужен этот маскарад? — Ну, я же опоздала. А превратись я в профессора, меня бы не стали критиковать за это, а отнеслись бы к этому с пониманием, потому что у профессора всегда много дел, и неудивительно, что он куда-то опоздал, к тому же, он человек пожилой, его все уважают, и никто не решится возмущаться по поводу его опоздания… — Почему же сразу пожилой? Ты не забывай, я-то теперь тоже профессор, — заметил Чарльз. — Да-да, точно… Профессор Ксавьер. Профессор… Господи, как же странно это звучит! Понадобится время, чтобы привыкнуть. — Да тебе вовсе и необязательно называть меня профессором. Я всё тот же Чарльз. К тому же, нельзя быть профессором, если ты не преподаёшь. А я преподавать начну только со следующего семестра, и то пока только на вечернем отделении. — Теперь наверняка уйдёшь с головой в науку, свободного времени совсем не останется… — Думаешь, профессора только и делают, что сидят в университете? Ошибаешься, моя дорогая. Тут наоборот постоянные командировки, участие в конференциях, симпозиумах, мастер-классах. Мы с тобой так весь мир сможем объездить. Скучать будет некогда. — Звучит заманчиво. Может, и на море как-нибудь поедем? — Конечно, поедем! Давно мечтаю там побывать. — Эй, Джонни! Виски и колу, пожалуйста, — крикнула девушка, едва они переступили порог бара. — Сегодня у нас большой праздник! — Сию минуту.       Чарльз и Рейвен взяли напитки и заняли столик у окна. — По крайней мере, теперь ты наконец-то нормально выспишься, а то у меня возникло впечатление, что ты в последнее время вообще не спал, — сказала Рейвен. — В общем, ты права. Весь режим сбился. Но оно того стоило. Да, Рейвен, а ты-то подумала, чем займёшься дальше? В кафе работать останешься или тоже пойдёшь образование получать? Если что, я мог бы помочь тебе устроиться. — Нет, ничего ещё не выбрала. Вроде бы меня всё устраивает, зарабатываю, конечно, немного, но на самое необходимое нам до сих пор хватало плюс ещё ты со своей стипендией выручал… А вроде и разнообразия какого-то хочется. Только вот не знаю даже, что лучше. Бросаюсь из одной крайности в другую… То хочется быть военным корреспондентом, то заняться ландшафтным дизайном, а то может и вовсе в турагентство устроиться… Чему ты так улыбаешься, Чарльз? Я и сама знаю, что всё это очень глупо. — Да почему сразу глупо? Вовсе нет. Что бы ты ни выбрала, я всегда тебя поддержу.       Рейвен слабо улыбнулась. Некоторое время они молчали, потом девушка робко позвала: — Чарльз… — Да? — Как ты думаешь, я когда-нибудь смогу показать себя людям такой, какая я есть на самом деле? — на мгновение ладонь Рейвен стала синей. Чарльз быстро накрыл её своей рукой. — Не здесь, Рейвен. И не сейчас. — Ну, а когда? — Не могу точно сказать. Но наше время обязательно придёт. И когда-нибудь будет, будет жара даже лютой зимой, и когда-нибудь станет, станет это время добрей… — Ты в это веришь? Что однажды люди и мутанты смогут мирно сосуществовать? — Конечно. Ни капли в этом не сомневаюсь. — Тогда я тоже в это верю. Давай за это и выпьем.