Самое дорогое, что есть у меня. История брата и сестры

      Постепенно люди перестали бояться мутантов, хотя по-прежнему относились к ним с недоверием и некоторой опаской. В 90-е Чарльз Ксавьер уже активно сотрудничал с правительством. Вот только у Рейвен было впечатление, что брат так увлёкся политикой, что, кажется, сам не замечает, что всё больше отдаляется от учеников, от старых друзей и от неё. Но она прогоняла эти мысли, ведь основной цели они, по сути, достигли — общество приняло мутантов, и никто не виноват, что она себе представляла это как-то по-другому.       Однажды Хэнк, Рейвен и старшие ученики отправились в космос, чтобы спасти астронавтов с повреждённого шаттла. Чарльз удалённо руководил их операцией. Защищая друзей, Джина Грей впитала в себя неизвестную энергию и потеряла сознание. Тем не менее, когда она пришла в себя, то чувствовала себя вполне нормально, хотя во время медосмотра, на который её после миссии отправил профессор Ксавьер, Хэнк обратил внимание, что с девушкой будто бы что-то не так. Но он ничего не сказал. А на вечере, посвящённом успешному завершению космической миссии, Джине опять стало плохо. Тогда Чарльз решил сам разобраться с этой проблемой и проник в разум своей ученицы с помощью «Церебро». При этом он случайно выдал секрет, который скрывал от Джины долгие годы — отец девушки был жив.       Хэнк и Рейвен, присутствовавшие на спиритическом сеансе вместе с Чарльзом, были поражены, что их друг столько лет обманывал Джину, которая верила ему, пожалуй, даже больше, чем себе самой. — Ей было восемь лет, — пытался объясниться Чарльз. — Что, по-вашему, я должен был сказать? Что родной отец сам же от неё отрекается? Что он считает дочь безнадёжной, винит в гибели матери и только рад избавиться от неё? Даже не хочу сейчас повторять, что он говорил о Джине и как её называл!.. — Я тебя понимаю, — неуверенно сказала Рейвен. — С одной стороны, понимаю — ты её защищал… Но теперь-то она стала старше, почему было не рассказать ей правду? — Она наверняка захотела бы встретиться со своим отцом, ей не стоит этого делать. — А вот это не тебе решать, — сурово заметил Хэнк. — Джина уже не ребёнок. — Её отец был готов просто бросить её на произвол судьбы. Для меня он мёртв, как человек. Страшно подумать, где бы сейчас оказалась Джина, если бы я тогда не приехал и не забрал бы её к себе.       За этими разговорами они совсем не заметили, что Джина проснулась и обнаружила, что в её сознание проникли посторонние. Понятное дело, ей это очень не понравилось. Но намного сильнее её потрясло и рассердило то, что Чарльз её обманывал. Девушка захотела немедленно встретиться со своим отцом и ушла из особняка Ксавьера.       Однако дома Джину ожидало разочарование — отец был не слишком рад её возвращению и даже не думал, что когда-нибудь снова увидит дочь. Джина заметила, что на стене в гостиной висит множество фотографий, но ни на одной не было её, Джины… Девушке было очень больно и обидно. Отец просто вычеркнул её из своей жизни! Она даже не сразу поняла, почему вдруг со стен начали падать фотографии, на маленьком столике разбился стеклянный графин, и под ногами задрожала земля. Слишком поздно Джина осознала, что больше не может сдерживать свои силы. В ужасе девушка выбежала на улицу и… столкнулась со своими друзьями. Они как раз прибыли, чтобы забрать Джину в школу. Но она не захотела даже разговаривать с ними и публично обвинила профессора Ксавьера во лжи. — Джина, пожалуйста! — попросил Скотт. — Идём домой… Не будем вспоминать о том, что было. — А ты? — вдруг спросила Джина, повернувшись к нему. — Ты знал правду о моём отце? — Что? Нет… Клянусь, я ничего не… — Это ложь! Опять ложь!.. — чуть не плача закричала Джина и едва не сбила Скотта огненной волной, но тот, к счастью, смог в последний момент увернуться. — Господи, да что же это со мной происходит?.. Оно… Оно усиливается!       Она чувствовала, что мощная космическая энергия рвётся наружу и вот-вот испепелит её изнутри, а потом сожжёт всё, что только встанет у неё на пути. Она не знала, что делать и как это остановить. Но попросить помощи у тех, кто её всё это время обманывал? У тех, кто её, как считала сама девушка, предал? Нет уж!.. — Ты изменилась, подруга, — заметил Питер. — Почему ты не хочешь вернуться? Профессор же реально может тебе помочь… — Мне от него ничего не нужно! И ты… Ты тоже лучше держись от меня подальше, Питер! — Угрожаешь мне? — Предупреждаю. Уходите. По-хорошему. — Мы без тебя никуда не уйдём. — Питер, не надо! — крикнула ему вслед Ороро, но было поздно. Только Питер хотел взять Джину за руку, как она отбросила его в сторону, так что парень стукнулся головой о корень дерева и потерял сознание. — Чарльз, нам надо что-то с этим делать! — воскликнул Хэнк. — Она же себя совсем не контролирует!.. — Давай я попробую поговорить с ней, — предложила Рейвен Чарльзу. — Тебя она сейчас вряд ли будет слушать. — Хорошо, иди, — разрешил тот. — Джина, тебе надо успокоиться, — обратилась к ученице Рейвен. — Не подходи! — крикнула девушка. — Не надо, пожалуйста! — Смотри на меня. Слушай только мой голос. Тише… Тише… — Рейвен, уходи отсюда, я не хочу тебя ранить!.. — Я не боюсь тебя, Джина. Ты моя семья. Я помогу тебе, — Рейвен шагнула ближе и осторожно взяла Джину за руку. — Я знаю, тебе страшно, но поверь: всё можно исправить, и мы вместе найдём выход из положения… — Назад! — закричала Джина. В следующую секунду мощная энергетическая волна отбросила Рейвен на деревянные колья.       Все дальнейшие действия происходили как в замедленной съёмке. Джина испуганно ахнула, прижав руки ко рту, затем медленно взмыла в воздух и скрылась в неизвестном направлении. Хэнк издал дикий, нечеловеческий крик, больше напоминавший звериное рычание, и бросился к раненой напарнице. — Рейвен! Не оставляй меня!.. Прошу, не оставляй… — Я люблю тебя… — прошептала Рейвен. Конечно, на таком расстоянии Чарльз не мог услышать её голос, но было не так сложно прочитать эти три коротеньких слова по губам. The last thing I heard was your whispering «Goodbye», and then I heard you flatline… — Нет… Нет! — закричал Хэнк, прижимая к себе мёртвую подругу. — Вернись, Рейвен!       Чарльз даже сказать ничего не мог, не то что кричать. Сердце обливалось кровью. Казалось, будто внутри у него что-то надломилось. Казалось, будто те острые колья, на которые упала Рейвен, пронзили его самого.       Когда Рейвен хоронили, начался дождь. «Как же не вовремя…» — подумал Ксавьер и, с досадой покачав головой, посмотрел на тучи. Рейвен терпеть не могла дождь и, кажется, так и не избавилась от боязни грозы, хотя и не показывала этого. Если ночью начиналась буря, она очень долго не могла заснуть. Однажды Рейвен даже специально перебралась ночевать в комнату брата, потому что там было не слышно грома и шума дождя, хотя на следующее утро она отрицала, что приходила — не хотела казаться слабой перед другими. И вот сейчас, будто нарочно…       Мутанты по очереди целовали мёртвую Рейвен в лоб, провожая в последний путь. Чарльз последним подъехал к гробу. Он вдруг вспомнил, как в детстве, да и позднее тоже, Рейвен просила его почитать ей на ночь и в итоге засыпала на его плече, и тогда Ксавьер осторожно переносил её в кровать. Вот и сейчас ему показалось, что сестра тоже просто спит. — Добрых снов, Рейвен, — едва слышно прошептал Чарльз, касаясь губами её лба. Удивительно — она ведь почти не изменилась, была такой же, как и тридцать лет назад. Конечно, все мутанты благодаря своей генетике старели медленнее, чем обычные люди. Рейвен же старела намного медленнее любого из мутантов. Хэнк однажды заметил, что даже в зрелом и пожилом возрасте лейкоциты Рейвен будут как у девочки-подростка. Собственно, так и произошло. Никто бы не поверил, что эта женщина через три дня могла бы отметить своё пятидесятипятилетие. Даже в школе далеко не все знали точный возраст Рейвен.       Крышку гроба закрыли. Вот и всё… Вот и я — что имел, всё теперь потерял… Я тебя потерял.