Бесконечное лето

И по классике жанра, утро добрым не бывает. Особенно, если Вы — Пак Чимин. Особенно, если Вы — Пак Чимин, у которого явное похмелье. Особенно, если Вы — Пак Чимин, у которого явное похмелье и лёгкая такая амнезия. Но да ладно, эту цепочку можно продолжать вечно, а теперь, давайте подумаем: как бы Вы повели себя, если бы проснулись в чужой кровати с каким-то парнем? А если ещё прибавить, что Вы — тоже парень, а тело рядом с Вами это никто иной, как вечно отмороженный вожатый? Всё-ещё недостаточно странно? Ну тогда в добавку, на Вас из одежды только футболка и трусы. Да, вот так я думаю в самый раз. И допустим, попытались бы разобраться в ситуации, выяснить все детали и выстроить логическую цепочку, в следствии которой Вы оказались в чужой постели полуголый. Но, увы, Вы — не Пак Чимин, которому в голову на данный момент пришла лишь одна мысль. — Мин Юнги! — завопил подросток так, что у обладателя рядом кажется лопнули ушные перепонки. Сам же мятноволосый подорвался со своего места и, усевшись на кровати, попытался сфокусировать взгляд на источнике противного с утра писка. — Что ты, блядь, орёшь? — потирая глаза, в которых весь мир напоминал толщу воды, решил поинтересоваться Мин. — Ты-педофил, извращенец, озабоченный маньяк, алкаш, кабель, сволочь и козёл! — продолжал пищать блондин. — Всё, закончил? — Нет! — возмущению Чимина не было предела. — Ты такая скотина! Воспользоваться положением человека, чтобы удовлетворить свои потребности! — А теперь закончил? — Чего? — вот тут уже недоумевал младший, он тут его пристыдить за утерянную девственность пытается, а ему абсолютно по-боку. И от этого пофигизма у подростка становиться как-то паршиво на душе. — Того. — устало выдохнул Мин и, обняв юношу, завалился с ним обратно на кровать. — Что ты делаешь? Отпусти! — начал брыкаться парень, в попытках высвободиться. — Успокойся и дай уже наконец поведать все тайны вчерашнего вечера. — попытался успокоить старший того и, на удивление, сработало. Пак перестал выбиваться и устремил серьёзный взгляд прямо на чужое лицо. — Слушаю. — блондину всё же было интересно узнать, как он оказался здесь. Питая надежду, что его ранние выводы оказались неверными, наверное. — Что ты помнишь? — Мг, многое, но смутно. — попытался шевелить извилинами тот, но получалось, мягко говоря, хреново. — Хорошо, давай попробуем выстроить логическую цепочку. — предложил старший, желая чтобы парень сам пришёл к нужному выводу. — С чего всё началось? — Меня отправили в этот проклятый лагерь. — Нет, с чего начался наш вечер. — мысленно зарядил себе рукой по лбу Юнги. — А, ну, мы пошли на поиски еды. — Вот, продолжай. — Зашли в кладовку. — Так, дальше. — Принялись искать еду, а после я долбился в дверь. — начала проясняться картина всего. — А почему ты долбился в дверь? — Потому, что ты-дебил умудрился запереть её. — Пока верно. Что дальше? — уже мысленно ликуя с сообразительности младшего, Мин принялся перебирать пальцами чужие волосы. Его это успокаивало, а спокойствие ему сейчас не помешает. Не каждый день ты подрываешься, в прямом смысле этого слова, с кровати от писка блондинистой бестии под боком. — Ты вспомнил про свою заначку и мы решили ею воспользоваться. — Мы? — Я. — не стал таить парень и продолжил цепочку, которая что-то уже начала напрягать. — Мы выпили и начали говорить по-душам. — Ну, если твои упрёки и нытьё можно назвать «Мы говорили по-душам», то хорошо. Пусть так и будет. — решил съязвить старший, на что получил тычок в ребро. — Ладно, говори, что дальше. — Мы начали спорить. — Так, и? — Юнги уже чувствует, что это феерическое завершение уже грядёт. — Я…О, Господи. — прервал свою мысль Чимин и закрыл красное лицо ладошками, ибо осознание содеянного накрыло с головой, а за ним пришёл и стыд. Не только за то, что именно Чим стал инициатором поцелуя, а и за то, что налетел на старшего с обвинениями, хотя ещё не понятно, невиновен ли тот. — Ну, что же ты так смущаешься. — усмехнулся Мин и решил ещё немного поддеть парня. — А когда седлал мои бёдра и пытался раздеть, то было не до смущения. Реакция, которой тот и ожидал: полностью красный подросток, что от безысходности просто вжался в плечо старшего, дабы не пересекаться с ним взглядами. — Больше говорить не хочешь? — спросил мятноволосый, на что получил отрицательный кивок. — Хорошо, тогда буду говорить я. От внезапно серьёзного тона парня, у подростка мурашки по коже пошли, поэтому он всё же слегка поднял мордашку в сторону чужого лица, натыкаясь на лисий прищур, от которого кровь в венах стынет и сердце начинает биться учащённо, что Пак всегда скидывает на страх. — Я может и последняя скотина, но от своих слов не отказываюсь, Пак Чимин. — сделал акцент на последней фразе. — И теперь, просто так твой невезучий зад не оставлю. Всё понятно? — Нет. — лишь смог пискнуть в ответ парень. Тяжко выдохнув, Юнги притянул парня к себе за затылок, впиваясь в чужие губы с требовательным поцелуем, дабы донести до их обладателя весь смысл сказанного. Чимин даже не успел опомниться, как его уже отпустили. — На период смены, ты-мой. Удумаешь бегать от меня, поймаю и выебу. Теперь всё понятно? — лишь утвердительный кивок и лёгкий чмок от мятного в губы. — А сейчас, дай мне выспаться, ибо шесть утра. Имей совесть, Пак Чимин! Звуки сирены у нас раньше восьми утра под запретом, теперь спи. Сказал, как отрезал, старший и, уместив одну ладонь на чужой заднице, моментально провалился в сон. А что оставалось Чимину? Ничего, мыслей в бедной головушке было навалом: Это сейчас типа предложение прозвучало или признание?