Бесконечное лето

***

— Хорошо, ладно, допустим… Я ещё могу понять, почему Чонгук сидит мокрый, почему Юнги испачкан в краске, почему у Хосока одежда в грязи, почему у Чимина одежда порвана и почему Тэхён без обуви. — томный вдох. — Но я никак не могу объяснить то, что Чонгук сидит с рыбой в руках, у Юнги синяк на полщеки, у Хосока борода из цветов, у Чимина засос на лбу, а у Тэхёна на руках животное. — А что в рыбе то странного? — слегка возмущался Гук. — Может то, что щука в Корее не водится? — слегка прикрикнул Джин, от тона которого Чонгук как-то сжался и, прижав эту самую рыбу к себе, опустил взгляд в землю. — А в синяке, что странного? — кое-как произнёс Юнги, злить Сокджина он не любит. Ибо в гневе тот ещё страшнее, чем он сам. — Ну так, поведай мне, дорогой. Что нужно было сделать, чтобы получить себе клеймо на пол лица. — складывая руки у себя на груди и продолжая накручивать круги перед младшими, ещё больше закипал Джин. — Вообще-то, это засос. — злобно поглядывая в сторону Чимина, поправил старшего Юнги. — Ещё лучше. — очередной вздох. — Так, хорошо. Дальше, Чимин. Откуда у тебя засос на лбу? — А вот это уже синяк. — теребя край порванной футболки и не отрывая взгляда с ног, полушепотом добавил Чимин. — Идеально круглый? — Да. — Хорошо, допустим. Поделишься тем, как это произошло. — потерев переносицу двумя пальцами, Джин резко повернулся к Тэхёну. — Теперь ты объясняйся. Где ты это взял? — Почему сразу «это»? У него имя вообще-то есть! — возмутился на заявление старшего Кима парень, но тут же заткнулся от брошенного на него взгляда. — Это медведь, Тэхён! Живой гималайский медведь! — пропищал Сокджин, но поспешил успокоится, как только почувствовал на собственной талии родные руки любимого человека. — Ладно. Я спокоен и готов выслушать вас всех. — Ну, думаю, тогда начнём мы. — произнёс Юнги, неотрывно смотря на Чимина.

***

Как думаете, может ли обычный подросток, который за свою жизнь даже практически и не целовался ни с кем, возбуждать похлеще самой элитной шлюхи? Оказывается может — такой вывод для себя сделал Юнги, пока одна его рука шарила по молодому телу, изучая все его изгибы, а вторая уже обхватывала сочный зад. Сам же блондин лишь ёрзал и максимально старался отвечать на столь требовательные поцелуи, дабы не разочаровать своего… А, собственно, кем Мин является Чимину? Друг? Нет. Любовник? Тоже нет. Парень? Вообще мимо. Вожатый с привилегиями? Ну разве что так. Ладно, об этом парень подумает, когда чужой язык перестанет сплетаться с его собственным. — Юнги-я, — протянул Чимин, слегка оторвавшись от чужих губ и пытаясь отдышаться, пока те уже исследовали шею. — Мне что-то упирается в зад. После этих слов, парень начал ёрзать, чем вызвал тихий рык у мятного. — Так сделай с этим что-нибудь. — полушёпотом огрызнулся старший и продолжил терзать шею подростка. А Чимин что? А Чимина кажется начало трясти. Пару минут назад, когда начинал всю эту игру, он как-то не особо задумывался о том, что же будет делать дальше. И вот сейчас к горлу подкатывает ком, в глазах читается смятение и паника, а руки в чужих волосах начинают дрожать, что не укрылось от Мина. Юнги же отстранился от ключиц, к которым успел перейти и, глубоко вздохнув, обхватил обеими руками чужие бёдра. — Ладно, в этот раз всё удовольствие тебе. — ухватившись как-можно крепче, старший поднялся со своей ношей и направился к кровати, после усаживаясь на неё и размещая младшего на своих коленях. — Но с тебя как-минимум минет. Это так, на будущее. Чимин же ещё больше покраснел, но попытался унять дрожь в ладонях и немного в коленях. Всё, что от него сейчас требуется — это расслабиться и внимательно следить за действиями старшего. Юнги далеко не в первое спать с парнями. Жизнь бисексуала очень насыщенна разными партнёрами, что даёт достаточно ценный опыт. Вот и сейчас, в силу своего опыта, мятный максимально держит всё под контролем. В его руках не просто очередное тело на одну ночь, а очень хрупкое существо, которому сейчас бы мультики смотреть да мороженное за обе щеки уплетать, а не вжиматься задницей в чужой пах. Но это само собой. Широкие ладони мягко проходились по подтянутым бёдрам, задевая оголённые, благодаря шортам, участки кожи, которые покрывались мурашками. Был бы Мин помоложе, возможно, не стал бы так церемониться и сразу бы вогнал по самые яйца, но он не станет так поступать. Блондин ему доверяет, а Юнги обещал доставить тому удовольствие. Как уже известно: мужик сказал — мужик сделал. Чимина всё ещё трясёт, как бы он не пытался расслабиться, места прикосновений горят, а чужой изучающий взгляд смущает. — Минни, малыш, посмотри на меня. — на удивление ласково попросил Юнги, ведя ладонями вверх по бёдрам. — Тебя всего трясёт. Боишься? Манящим шепотом задав свой вопрос, Юнги продолжил путь ладонями вверх по бёдрам, аккуратно задевая преграду в виде ткани шорт. Чимин же с каждой секундой терял воздух в лёгких, фокусируя всё своё внимание на трёх вещах: больших бледных ладонях, что так эстетично контрастировали с его смуглой кожей; тихом шепоте, что заставлял вслушиваться и внутренне умирать от желания подчиняться каждому слову; лисий взгляд чёрных омутов, что сейчас заставляли утонуть в себе с головой. — Нет. — всё же выдавил из себя младший, беспрерывно смотря в чужие глаза. — Волнуешься? — Да. — Я обещал доставить удовольствие, а не насиловать тебя. — руки ложатся на сочный зад подростка, при этом не сжимая, а лишь проходятся по нему невесомыми прикосновениями. — Дальше положенного не зайду. Так что расслабься. Только это от тебя и требуется. — Угу. — уже даже не стараясь выговаривать полноценные слова, ответил парень и почувствовал как руки старшего уже пробрались под футболку и медленно оглаживали бока под ней, то поднимаясь к соскам, то опускаясь к кромке шорт, пробираясь под неё лишь кончиками пальцев. Дабы ещё хоть как-то отвлечь это дитё, мятноволосый принялся водить языком по чужой шее, на что Чимин лишь откинул голову назад, давая понять, что такое ему по-вкусу. Сфокусировав все чувства на языке и губах, что выводили непонятные линии на шее и ключицах, блондин совершенно не заметил, как руки уже пробрались под шорты и бельё. Не заметил, пока не почувствовал, как его зад сжимают, а после разводят в стороны. От данного действия парень округлил глаза, что до этого были полуприкрыты, и сжал плечи старшего, на которых находились сейчас его ладони. Юнги почувствовал, что Пак снова напрягается, поэтому поспешил успокоить его, целомудренным поцелуем в губы. Вроде подействовало. Поэтому Юнги уже без стеснения принялся мять чужие полушария, слушая тихие стоны в поцелуй. Ещё пару минут и Чимин начинает в открытую постанывать от желания чего-то большего, чем лёгкие чмоки и руки на заднице. Сказать об этом он не осмеливается, но проникая своим языком в рот мятного, даёт тому зелёный свет на продолжение. Юнги не глупый, понимает сразу и, перехватывая инициативу поцелуя на себя, перемещает одну руку на член подростка и принимаясь аккуратно водить по всей длине. За такое действие Мин получает уже чёткий стон в свои же губы и чужую ладонь в собственных волосах, что теперь сжимает их, притягивая ещё ближе к себе. У Чимина шикарный тонкий голос и желание услышать то, как он стонет для Юнги сейчас превыше всего. Не став себе отказывать, Мин снова вернулся к шее и ключицам, при этом обводя пальцами головку члена, слегка надавливая. От таких манипуляций, Пак, абсолютно не сдерживая себя, стонет в чужое ухо. И как Юнги и ожидал — стонет этот ангел просто умопомрачительно. И от каждого такого звука, в шортах отзывается собственное возбуждение, требуя к себе хоть какого-то внимания. Мятноволосый старательно игнорирует собственную проблему, фокусируя всё внимание на сочных губах, из которых вырываются несдержанные стоны, ласкающие слух. Рука старшего немного ускоряется, при этом слегка сжимая возбуждённую плоть, вторая же просто оглаживает мягкую окружность подростка. Сам Чимин сейчас уже плевать хотел на все свои закидоны по типу: «Поломаюсь и дам». Дать хотелось прямо сейчас, но здравый смысл где-то на подкорке сознания, который ещё кое-как сохранялся, стал главным стоп-фактором. Но всё же держать себя в узде получалось из ряда вон, поэтому, когда длинные пальцы вожатого в очередной раз надавили на уретру, подросток не удержался и полез правой рукой в чужие шорты, чем ошарашил Юнги. Руки всё-ещё подрагивали, как и коленки, но это было скорее от возбуждения и желания, чем от страха и волнения. Но даже лёгкая дрожь не помешала парню пробраться в чужое бельё и огладить ладошкой не хилое такое возбуждение. Не понятно как Юнги до этого терпел, но когда этот ангел решил проявить инициативу, то крыша окончательно попрощалась со своим хозяином, а хватка на заднице резко увеличилась, как и движения на члене блондина. — Хён, я больше не могу. — скорее простонал, чем выговорил парень и, закусив свою губу, начал непроизвольно толкаться в чужую руку. — Меньше слов, больше дела, сладкий. — у Мина всё складывалось не лучше: голос охрип, рука на заднице Чимина сжалась до побеления костяшек, а дыхание сбилось к чёртовой матери. — Юнги-я, можно я поставлю тебе засос? — на одном дыхании выговорил Чимин, разрядка уже была близка и скрывать свои желания сил не было от слова совсем. И как подростку это удаётся, быть таким милым и охуенным одновременно? Загадка человечества какая-то. Сам же мятноволосый тоже находился где-то на грани, от чего даже не разобрав вопроса, ответил на него согласием. Ещё несколько синхронных движений руками и оба кончают: Чимин закрыв глаза в наслаждении и припав пухлыми покусаными губами к чужой бледной коже; Юнги утробно прорычав и сжав в последний раз упругий зад младшего.

***

— Блять, мелкий, ты вообще куда целился?! — проорал из душевой кабинки Юнги, паралельно рассматривая творение младшего на своём лице. — Почему у меня половина щеки синяя? А Чимин, стоя в соседней кабинке, даже не знал, смеяться ему или же бежать куда подальше.

***

— То есть, ты хочешь сказать, что у тебя на щеке был клещ? — крайне удивлённо поинтересовался Джин. — Да. — абсолютно невозмутимо подтвердил Юнги, всё-ещё косясь на Чимина. — Жирный такой, ненасытный, только с меткостью проблемы. — И ты его отсасывал бутылкой? — Ага. — В тебе умирает лайфхакер. — профейспалмил и тут же подытожил Джин. — Ладно, хорошо. Допустим правда. Чимин, что с тобой приключилось? — Ну, тут всё не так уж интересно. В общем…