Бесконечное лето

— Ну, тут всё не так уж интересно. В общем…

***

Сидя на чужих коленях и пытаясь выровнять к чёрту сбившееся дыхание, к Чимину медленно, но уверенно возвращалось сознание, здравый смысл, а главное склонность к дикому смущению. Что и случилось в следующие несколько секунд. Всё лицо подростка покрылось красными пятнами, а голова намертво приклеилась к чужому плечу, пряча лицо в изгибе шеи. Юнги также, как и Чимин, пытался выровнять дыхание. Быстро придя в себя, мятноволосый убрал свою руку, что до этого сжимала упругие ягодицы младшего, перемещая её на тонкую талию. Вторую же руку он вытер об собственные шорты и переместил на затылок блондина. — Ты там живой? — нежности после взаимного рукоблудия? Кому они нахер сдались? Мин Юнги такой дичью не занимается. — Эй, булка, у меня ляхи затекли. Ответа от Чимина не последовало, на подколы старшего тот не реагировал совсем никак, поэтому, в который раз тяжело вздохнув, Мин решил действовать самостоятельно. — Ну, что ж мне с тобой делать, щекастое недоразумение? — поправив на них обоих одежду, Юн ухватил парня под колени и, поднявшись с кровати, понёс того на выход из домика. При этом молясь, дабы все дрыхли после попойки и их не просекли. — Долго ещё будешь мне плечо слюнявить? Снова игнор, но хотя бы маленькие ладошки Пака на собственной шее показывают, что их обладатель ещё способен мыслить и проявлять активность. Уже радует. Честно говоря, у Юнги за всю жизнь столько физической нагрузки не было, как за эти два дня. И на коленках посидеть дай, и на плечах покатай, и на ручках поноси. Так и грыжу заработать можно. Чимин может и худой, но чего только его зад стоит. И лишь мысли о том, насколько прекрасный зад таскает Мин, согревали старшего и придавали ему сил тащить эту тушку дальше. Наконец, дотащив этот неподвижный кусок мяса до пункта назначения, Юнги мог выдохнуть с облегчением и сбросить ценный груз отдыхать на травку около душевой. Да, вот только это нечто совершенно не хотело отлипать от чужого плеча, он будто прирос туда. И что же делать? А ничего, валить и тра…просто валить. На травку, чтобы мягче было. Резко убрав с зада младшего, держащие его, ладони, Чимин, аки мешок говна, свалился на прохладную землю и даже травка не смогла смягчить его приземление, из-за чего тот громко ойкнул. — Юнги! — Для тебя хён, золотце. — Юнги, кто так делает? Больно же! — всё продолжал пищать и негодовать Пак, потирая ушибленное место. — Не ной. Ничего с твоей драгоценной задницей не случиться. Лучше прикрой ротик и сиди на травке смирно. Мне нужно обратно сгонять за ключами и одеждой. — всё так же спокойно, как и всегда проговорил Мин, после чего удалился в обратном направлении, оставляя после себя недовольную булку на травке, что продолжала ворчать и потирать ушибленный зад. Прошло минут пять, как Чимин смирно сидел и наблюдал за облачками, которых, к слову, на небе практически и не было. Солнышко ярко светит, птички поют, а по всей территории лагеря тишина, разрываемая лишь каким-то мудаком, который решил переорать всех птиц в округе. По другому это никак не назвать. Ну, вот кто будет орать с утра пораньше, ещё и диснеевские песни. Вот и Чимину интересно, кто такой горластый. Повернув голову в сторону источника звука, Пак натыкается на вход в душевую, а в его головку резко врезается мысль о том, что пойти и посмотреть — это сейчас приоритетная задача. Которую он и спешит воплотить в жизнь. Поднимаясь с насиженного места и оглядываясь, нет ли кого поблизости, блондин спешит к заветной двери и уже спустя какое-то мгновение парень сидит на коленях, приложившись ухом к деревянной поверхности, стараясь врубить свой внутренний Shazam* и распознать обладателя столь дивного голоса, что подобен умирающей чайке. На очередной «Отпусти и забудь», подросток понимает, что совершенно ничего не понимает, поэтому он принимает решение заглянуть в скважину замка для получения всех ответов. И уже приближаясь к разгадке столь великой тайны человечества, является Мин, который отвлекает юного следопыта. — Ты чё делаешь? — с лёгким удивлением в голосе, окликает блондина Юнги, становясь сбоку от того. — Не сейчас, я зан… — Чимин переводит взгляд на мятного, стоящего рядом, и это становиться его фатальной ошибкой, так как дверь в ту же секунду открывается, а Пак снова валится на многострадальный зад, при этом хватаясь за лоб, в который хорошенько так то прилетело деревянной ручкой. — Что здесь происходит, Чимин-и, что с тобой? — недоумевая, Хосок наблюдает следующую картину: подросток корчится от боли, держась обеими ладошками за лоб и выкрикивая изредка ругательства не понятно в чью сторону; Юнги рядом ржёт, словно припадочный, что мешает ему нормально поставить младшего на ноги. А ведь всё чего хотел Чон, это ополоснуться с утра пораньше в душе, составить дуэт с птичками, а после погреться на тёплом утреннем солнышке, наслаждаясь началом нового дня. Но кто же знал, что в его планы влезут эти двое.

***

— Ну, вот как-то так. — подытожил Чимин и залился румянцем, пока Юнги снова находился в лёгком припадке ржача. — Мда, сколько знаю Хосока, никогда бы не подумал, что он у нас фанат Эльзы. — также начиная ржать, поддержал Юнги Намджун. — Так и вижу его в голубом платье. — вставил свои пять копеек Юнги и тут их с Джуном накрыла новая волна неудержимого смеха. Джин на это только глаза закатил, сочувствуя Хосоку, ибо подкалывать его эти двое теперь будут до не скончания веков. — Хорошо, с синяком разобрались. А с одеждой твоей что? — Ну, это уже наша вина. — перебил, собиравшегося ответить Чимина, Тэхён и принялся за новый круговорот событий.