Выживут только мечтатели

— Корнилов, прекрати это ребячество, — опустив глаза в землю, Миша выдернул свою ладонь из руки Дани и сел, начиная читать одну из книг. Корнилов долгое время стоял неподвижно, словно что-то внутри него переживало серьёзный сбой. Вдруг он сел рядом с парнем. — Нас учили читать всё вслух, — объявил Даниил, впервые за долгое время бегло подняв взгляд к небу. — Тебе не понравится эта книга, — не отрывая глаз от страниц, ответил Цыркунов. — Тебе ведь не нравится наш мир? Разве, если тебе что-то не нравится, ты не должен изменить это? — подобные слова из уст Корнилова звучали очень странно. Никогда прежде Миша не слышал ни одного высказывания, которое не повторяло бы всё то, что усердно вдавливают в его голову все вокруг. Цыркунов поднял глаза на Даню и слегка замешкался. — Однажды на Земле жил мальчик, — парень начал читать тихо, его голос едва был слышен Корнилову, потому тот двинулся ближе, стараясь понять, что же такое в этих книгах нашёл Цыркунов. — с самого детства он мечтал о полётах. Но, вместо крыльев, подобных птичьим, у него были обычные человеческие руки. Все вокруг говорили мальчику, что тот не сможет взлететь, что его идеи и мечты обречены на скорую гибель, но только он был уверен в обратном. В один из солнечных дней мальчишка взобрался на самую высокую в окрестности гору, расправил руки, представляя птичье оперение и сделал несколько шагов вперёд… — Он разбился, — холодно проговорил Даниил, на его лице было видно разочарование, он не мог понять, чем же именно эта литература зацепила Мишу. — Нет, — Цыркунов вновь опустил глаза на текст и продолжил читать. — Мальчик воспарил над родным городом, который ранее казался ему не имеющим границ. Он мог ощущать тепло солнечного света с большей силой, чем чувствовал его на земле. Люди внизу поднимали головы, чтобы взглянуть на летящего над городом мальчишку… — Но он же не мог полететь. Чисто физически, — удивлённым и возмущённым тоном проговорил Корнилов, заглядывая в текст. — Даже если все вокруг говорят, что что-то невозможно, стоит хотя бы попытаться… — с лёгкой улыбкой проговорил парень закрывая сборник рассказов. — Те охранники… Они говорили о чём-то, что может серьёзно навредить настоящему положению вещей. Неужели, так много может зависеть от одной книги? Цыркунов поднялся с земли и направился в глубь помойки, попутно прочитывая названия книг, некоторые из которых он уже прочитал. Даня же не мог двинуться с места. Он вновь и вновь перечитывал рассказ о воспарившем мальчишке и не мог поверить своим глазам, не мог произнести и слова. Подобных произведений парень никогда не читал, что там говорить: даже не подозревал об их существовании. Он не мог поверить, что можно написать нечто настолько далёкое от реального хода вещей, от законов физики, от ситуации в мире. Пока он раздумывал, вокруг уже стемнело, Корнилов взглянул на наручные часы и быстро вскочил с земли, ища Мишу глазами. Он обошёл всю свалку и нашёл Цыркунова в самом её центре. Парень лежал на нескольких книгах, прижимая одну из них к себе. Даня навис над ним и аккуратно забрал книгу, складывая её к Мише в небольшой ранец. Корнилов аккуратно и медленно поднял парня, неся его на спине так, чтобы тот не проснулся. Даниил дошёл до дома Цыркунова и позвонил в домофон, быстро забегая внутрь — на другом конце улицы немалым строем шли патрульные. Парень вошёл в квартиру, беззвучно разуваясь. — Где вы были? Комендантский час наступил ещё час назад, — достаточно громко проговорил отец Миши, заставляя спящего невольно прижаться к Дане. — Мне нужно было прочитать ему лекцию. Из-за этого мы задержались, — невольно солгал Корнилов. —Михаил уснул. Я отнесу его в его комнату. — Так как уже поздно, ты можешь остаться у нас. Не нужно, чтобы проблемы нашего сына перерастали в твои, — прошептала мать, погладив Корнилова по плечу. — Хорошо, я с удовольствием останусь...