Выживут только мечтатели

Корнилов прошёл в комнату Миши и упал на кровать, переворачиваясь лицом к парню. Даня аккуратно провёл ладонью по щеке парня, явно чувствуя невероятное влечение. Они знакомы уже 8 лет, но лишь в последний год Корнилов начал понимать, что внутри него что-то идёт не так. Ранее абсолютно идеальный парень стал курить, а сегодня даже потерял счёт времени и не смог вернуться домой вовремя. Даниил понимал, что его влечение неправильное, но он терпел слишком долго, в тупом ожидании, что эта влюблённость пройдёт. Даня больше не мог держать себя в руках. Единственное, что его волновало — то, что своими действиями он может отпугнуть Мишу. Несмотря на страх, Корнилов начал медленно приближаться к губам парня, стараясь дышать как можно тише, чтобы не разбудить Цыркунова. За дверью послышались тихие шаги, что заставило Даню резко подскочить на ноги. В комнату вошёл отец Миши, держа в руках свёрнутых матрас и стопку аккуратно сложенного постельного белья. Корнилов шустро забрал всё из рук мужчины и положил на край кровати Миши, начиная разворачивать матрас, который вскоре уже лежал на полу рядом с кроватью. Отец Миши начал подходить к спящему парню, чтобы разбудить его. Даниил сам не заметил, как вдруг что-то в его мозгу мгновенно щёлкнуло и он перехватил руку мужчины, не дав тому коснуться Миши. — Я сам его разбужу. Вы можете идти спать, — на ходу придумал Даня. Когда мужчина вышел из комнаты, Корнилов упал на кровать, потирая горящее от смущения лицо. Он повернулся к Цыркунову и нежно поцеловал его в губы. Глаза спящего парня медленно открылись. Увидев Даню, Миша резко вскочил на кровати, его глаза бегали по комнате. — Ты что меня сюда притащил? — шёпотом кричал Цыркунов, зная, что время уже явно позднее. — Да, ты уснул на свалке, — ответил Корнилов, продолжая стелить свою постель. — Я помню, но ты хоть представляешь, насколько серьёзные у тебя могли быть проблемы, заметь тебя со мной на спине? — продолжал ругаться Миша, но иначе он не мог, так он выражал своё волнение. — Меня ждали проблемы в любом случае. Мы вернулись после комендантского часа. Это не столь важно сейчас. Ведь всё уже сделано и ничего не изменить, — Даня говорил спокойно, тем самым расслабляя и Цыркунова. Миша успокоился и сел напротив Корнилова. Его душу терзали сомнения, он не мог понять, что же он чувствует к Дане, но и не мог доказать себе, что не чувствует ничего. Когда Корнилов находился рядом, Миша чувствовал себя защищённым, но при этом его сердце бешено билось, а волнение переваливало за все допустимые границы. Цыркунов принял для себя решение, но не был в нём уверен. — Я хотел бы поговорить с тобой, — начал Миша, стараясь не смотреть в глаза Дани. Корнилов же уселся поудобнее, стараясь не подавать виду, что нервничает. — Ты целуешь меня, держишь за руку, но… ты не понимаешь, что это неправильно. В нашем мире не примут ничего подобного и, если тебе так будет проще, я не люблю тебя, — на одном дыхании проговорил парень. Даня замер, не в состоянии осознать происходящее, но вдруг внутри рухнула стена моральных устоев, поставленная там ещё в детстве и Корнилов притянул к себе парня, вовлекая того в поцелуй. Миша сначала вырывался, но после понял, что ничего не сможет сделать с чувствами Дани… да и со своими навряд ли совладает. Цыркунов закрыл глаза и лёг на кровать, пока Корнилов продолжал поцелуй, его руки обхватывали талию Миши, вырисовывая невнятные узоры под тонкой, белоснежной рубашкой. Спустя несколько минут Цыркунов понял, что начинает возбуждаться и отстранился от парня, захватывая воздух. Миша поднялся с кровати и достал из рюкзака пачку сигарет. Парень открыл окно и ступил на массивную ветку дерева, на которую уже привык выходить покурить. Вслед за ним из комнаты вышел Корнилов вот только он был на этом дереве впервые. Даня шёл, слегка пошатываясь из стороны в сторону, пока Миша, закатив глаза, не протянул ему руку помощи. Корнилов подошёл к стволу дерева, вжимая туда Мишу с сигаретой в зубах. — Идиот, присядь. Нас могут заметить, — прошептал Цыркунов, покраснев от смущения. Миша поджог сначала свою сигарету, а затем сигарету Дани. — Я люблю тебя, — прошептал вдруг Даня. От неожиданности Цыркунов вздрогнул и соскользнул с ветки, падая на предыдущую. Его дыхание сбилось от страха, а ноги задрожали. Даня протянул парню руку, позволяя ему подняться назад. Миша сделал затяжку и, выпустив сигаретный дым, взглянул на Корнилова. Цыркунов неуверенно положил свою ладонь на ладонь Дани. — Ты только не обольщайся. Это не значит, что я теперь сразу тебе отдамся, — усмехнулся Миша, а в ответ получил поцелуй в лоб. Цыркунов еле заметно улыбнулся и устремил взгляд в ночное небо. — Чур я сплю на кровати, — выкрикнул Миша, докурив и, перешагнув сидящего Даню, добежал до комнаты, прыгая на кровать. — Это нечестно, я тоже хочу, — Корнилов улёгся рядом с парнем, невольно обнимая его. Смех Миши резко прекратился и голос стал серьёзным. —Тогда я объявляю войну, — объявил Цыркунов и изо всех сил ударил парня по плечу подушкой.

Никогда раньше Корнилов не смеялся так громко и так искренне, как в тот вечер. Возможно, это был первый и последний спокойный вечер, который может провести Даниил.