Выживут только мечтатели

      Корнилов, с неким отголоском былой нежности вовлёк парня в поцелуй, заставляя слезу скатиться по щеке Миши. — Прекрати это. Я знаю, что это — не ты, Даня. Хватит, — Цыркунов произнёс это с неприсущим для ситуации спокойствием. — Но почему?! Откуда тебе знать какой я настоящий? — Корнилов будто сорвался. Он отстранился от парня и сел на край кровати. — Потому что я вижу это в твоих глазах. Тебе сложно сейчас, потому что всю жизнь тебя ограничивали, но эти барьеры резко рухнули, когда ты понял, что ты в безопасности. На тебя сильно влияет общество, а точнее окружение. Я же уже говорил тебе взять себя в руки. Вспомни какой же всё-таки ты. Даниил Корнилов — правильный мальчишка, живущий по соседству, с которого мне всю жизнь говорили брать пример. Парень, который знает что такое доброта и сострадание. Даня, который верит в человечество и хоть и издали, но знает, что когда-нибудь всё изменится. Парень, в которого я когда-то... влюбился? — говоря все эти слова Миша и сам постепенно успокаивался. — Влюбился? Тогда почему?.. Ты готов отдать себя любому, кроме человека, в которого ты влюблён? — Корнилов был раздражён, а точнее в нём по-прежнему играла ярость, вперемешку с обидой. — Я... Я сейчас постараюсь это объяснить. Пожалуйста, не воспринимай это на свой счёт или типа того, — Цыркунов глубоко вздохнул и сел рядом с парнем. — Понимаешь... Я действительно любил Гридина тогда. Уверен, что Лиза тебе всё растрепала. Я считал, что и он тоже увлечён мной, но ошибся. Ему был нужен только секс. Возможно, я привык к тому, что от меня ничего, кроме этого, никому не нужно и вполне смирился с этим... старался соответствовать. Но в моей жизни появился ты. Уверен, что я влюбился в тебя гораздо раньше, чем ты в меня. Ты был таким добрым и отзывчивым, ты буквально спасал меня от этого мира. Потом наши отношения зашли дальше и... — Миша замялся, перебирая кончики пальцев, стараясь связать все мысли, которые словно прятались по углам его мозга. — Понимаешь, я боюсь. Боюсь того, что всё может закончится так же, как и всегда. Я понимаю, ты можешь обидеться на мои слова, но... тут дело скорее во мне, чем в тебе. Я просто боюсь тебя потерять, после того как мы переспим. Пожалуйста... Я обещаю, что это произойдёт, мне только нужно время, чтобы доказать себе, что ты другой... — Я... не знал, что всё именно так... — Корнилов развернулся к плачущему от чувств парню и нежно обнял его, прижимая к себе. — Я не дам тебя в обиду больше никому, обещаю. — Обещаешь? — Цыркунов слегка приподнял голову, мягко улыбаясь. — Обещаю, — подтвердил Корнилов, целуя парня в кончик носа. — Миш, ты обещал что-то про план рассказа... Простите, помешал? — в комнату заглянул Кашин. — План? А! Да, конечно! — Миша шустро вытер слёзы и сорвался с места, выбегая в зал. — Ты не волнуйся. Что бы там у вас не происходило, Миша считает это важным. Просто когда дело касается его планов, он полностью погружён в это, — объяснил Кашин, не смотря парню в глаза. — Прости, — кинул ему вслед Даня, привлекая его внимание. — Ты о чём? — Данила явно не ожидал подобного, он слегка напрягся. — Я вёл себя как идиот. Я здесь только благодаря тебе. Прости, — повторил всё поконкретнее Корнилов. — Не переживай. Я всё понимаю. Ты не хочешь его потерять. Но знай, — Кашин вдруг стал весьма серьёзен. — Стоит тебе проколоться, я медлить не буду. — Не проколюсь, — Даня поднялся и направился в зал, вслед за всеми. — Итак, план! Мы с вами абсолютно изменим наш мир... и всё благодаря этой книжице, — Цыркунов выложил книгу из своего ранца. — Это не фантастика и не сказка. Это — научная работа. В ней говорится о мире вне нашего города. О мире, который живёт без стойких границ! О настоящем мире! — Миша словно стал другим человеком: его глаза горели от возбуждения, голос стал в разы увереннее. — И что ты собираешься делать? Читать её вслух на улицах? Думаешь, смотрящие совсем идиоты и не смогут тебя поймать? — в монолог вмешалась Лиза. — Не держи меня за дурака. Мои планы ещё ни разу не прогорали. Слушай дальше. Нужно дать людям надежду. Приопустить железный занавес нашего города и показать людям, что они могут больше. Для начала, можно начать с этого... —Миша вытащил какой-то плакат из-за дивана, на котором не так давно провёл ночь. — С карты? — Корнилов недоумевающе взглянул на плакат. — С центра города. В час пик там собираются тысячи людей и мы тоже будем там. Только не просто так. А с этим... — Цыркунов вынул из подушки лист бумаги и протянул Кашину. — "Выживут только мечтатели"? — парень прочитал кричащую надпись. — И что ещё за кит? Ты сколько выпил, когда это придумывал? — Это наши слоган и логотип. Я выпил не много когда придумал. А вот когда рисовал... Впрочем, это не столь важно. Нам нужно много таких листовок. Люди должны знать о том, что могут жить иначе. Я устал всё это терпеть! — Миша будто сорвался с цепи. — Ты ведь понимаешь, что речь идёт о бунте? Миш, нас всех могут загрести, а что касается тех, кого забирают смотрящие... никто не знает, что с ними стало, ведь никого больше не видели, — Лиза была настроена не оптимистично. — Но ведь мы не знаем наверняка! — выкрикнул Цыркунов, едва держа дрожащий голос. — Миш, я понимаю, что дело касается твоей сестры, но... Нужно всё хорошенько обдумать, — заявил Кашин, приглядываясь к не особо аккуратной листовке. — Что ж... Отлично! Давайте так и продолжим сидеть здесь, в подвале, дрожа от страха, думая: "когда же вновь явится наряд смотрящих, по очередной наводке?". Вас это устраивает? Лиза, тебя устраивает целыми днями пить пиво и не делать ровным счётом ни черта, чтобы заработать на это пиво?! Кашин, ты кайф ловишь, работая по 8 часов в сутки, а затем продавая ебучую наркоту доходягам, чтобы заработать на выпивку и еду для людей, которые скрываются в подвале твоих родителей? Что ж, раз всем всё нравится, я справлюсь и один! — Миша попытался выдернуть листовку из рук Данилы, но это не увенчалось успехом. — Я иду с тобой. Нас загребут в любом случае — это лишь вопрос времени. Лучше попробовать и пожалеть, чем не попробовать и пожалеть, — Кашин ухмыльнулся и положил листок в сканер, стоящий в углу зала. — Да вы все рехнулись. Чёрт побери, мне это нравится! Корнилов, ты с нами? — Лиза резко сменила свою позицию. — Естественно. Если Миша в деле — я тоже.       Вдруг дверь подвала резко открылась и послышались шаги. Цыркунов мгновенно, не думая о происходящем, схватил сковороду с плиты.