Выживут только мечтатели

— И что будем делать? — подождав пока Кашин остынет, спросила Лиза, переживающая не меньше. — Мы ничего не можем... — мычал Данила себе под нос, стуча ногтями о стол. — Никто ничего не знает о том, куда забирают людей и что с ними происходит после этого! Мы ни на что не способны! А всё из-за этого критина! — парень с каждым словом кричал всё громче. — Корнилов же должен был что-то видеть... — вмешался Дима, наконец разобравшийся в ситуации. — Я имею в виду: если ты так уверен, что он был с Мишей, то он должен был видеть за что его забрали и примерно куда. Разве нет?       После этих слов Кашин сорвался с места и рванул в сторону комнаты, где сам и закрыл Даню. Проход ему преградила Лиза, встав в дверях. — Драка нам тут не нужна. Я сама с ним поговорю, —Неред открыла дверь и вошла внутрь.       Комната будто была заполнена атмосферой мрачного настроение Корнилова, который винил в произошедшем себя. Даня лежал на кровати, не смыкая глаз и на секунду. Он всё думал о произошедшем. — Я понимаю, что тебе тяжело, но ты должен собраться и помочь нам найти Мишу, хорошо? — Лиза начала разговор, привлекая внимание Корнилова. — Те, кого забирают, никогда не возвращаются, — мрачно ответил парень, не переводя взгляд. — Кому как не тебе знать, что Миша у нас не такой как все? Я уверена, что его план не мог так просто провалиться. Не к чему было придраться. Он как-то привлёк внимание смотрящих? Зачем или же почему? — Неред не сдавала позиций, всё-таки пытаясь вывести парня на нормальный диалог. — Он увидел девушку и заговорил с ней. Она дала ему что-то, а затем исчезла. Я потерял её из виду. Миша крикнул ей вслед, этим и привлёк смотрящих, — рассказал всё Даня. — Девушку? Как она выглядела? Ты слышал её имя? — Лиза напряглась, будто предположив что-то. — Она была очень похожа на Мишу... Только не нос. Волосы такого же цвета, длинные. А глаза, кажется, тоже карие, — Корнилов попытался детально описать увиденную им девушку.       Лиза опешила, услышав описание. Девушка не могла сдвинуться с места, пытаясь осознать услышанное. Девушкой, которую встретил Миша, была его родная сестра Диана, которую забрали смотрящие много лет назад. В голове Неред вертелась тысяча вопросов, но все ответы на них могли быть только у самой Дианы. Неред поднялась с кровати и вышла в зал. — С кем общалась Ди? — резко задала вопрос Малинову девушка, садясь напротив него. — К чему этот вопрос? — опешил Дима. — Ты поговорила с ним? Что он сказал? — Кашин буквально не мог усидеть на месте, ходя из стороны в сторону. — Он сказал, что видел девушку, с которой разговаривал Миша. Это была Диана. Итак: с кем она общалась? Мы должны найти её! — ответила Лиза, шокируя всех вокруг. — Но это нево... — Знаю, что невозможно! Но это, блять, так! Так что напряги мозги и скажи, кому она доверяла! — Кашин ударил по столу ладонями, заставляя Малинова вздрогнуть от испуга. — Так сразу и не вспомню... Кажется, с Дашей Зарыковской они дружили, — на этом моменте Лиза подняла указательный палец вверх, как бы говоря парню замолчать. — Я знаю её! У неё ещё магазин! Ну же, вспоминай! — Лиза стукнула Кашина по плечу. — "Мам купи"? — вспомнил Данила, останавливаясь. — Я сейчас иду туда. Поговорю с ней. Ждите здесь! — Диван! — как только парень хлопнул дверью, из комнаты вышел Даня. — Что? О чём ты? — Лиза вздрогнула от неожиданного крика. — Перед тем как Мишу забрали, он сказал "диван". Нужно посмотреть! — Корнилов рванул к дивану и принялся сбрасывать с него подушки, осматривая всё вокруг.       За диваном лежала записка. Даня развернул её и начал читать. Читал он медленно, потому что от нервов его руки сильно дрожали.

Привет, Дань. Пожалуйста, не читай это вслух. Знаю, почерк у меня корявый, но ты уж постарайся его разобрать. Я знаю, что рано или поздно меня точно заберут. Не знаю куда, не знаю зачем, но точно знаю, что заберут. Я всегда был не таким, как все вокруг. Жить в мире, где все клеят из себя идеальных, для меня было просто невыносимо. Каждый день я проходил будто испытание. Но... последние дни, что мы все провели вместе, стали лучшими в моей жизни. Не из-за алкоголя, не из-за пиццы на завтрак, а из-за того, что все, кто мне дороги, были рядом. Из-за того, что ты был рядом... Я знаю, тебе всегда было сложно меня понять и это даже нравилось мне в каком-то смысле, но сейчас, надеюсь, ты понимаешь, что я хочу сказать. Даже если мы не увидимся вновь, пожалуйста, помни, что я любил тебя в тот день, когда ты признался и люблю даже сейчас, если ещё жив. На другой стороне листа подробно расписан мой план. Я надеюсь, ты сможешь занять в нём моё место. Люблю тебя, Миша.

      Читая эти строки, Корнилов плакал, но на его лице была видна улыбка. Слова Цыркунова звучали так, будто он сам сказал их только что, стоя прямо напротив Дани и мягко ему улыбаясь. Его отсутствие сводило Даню с ума.

***

Тем временем:

      Миша открыл глаза. Яркий свет будто резал сетчатку, голова раскалывалась от боли, что было неудивительно после хорошего удара в висок. Цыркунов, тихо промычав, начал осматриваться вокруг. Во рту парень нащупал что-то. Миша языком перекатил нечто из-за одной щеки в другую, а затем память вернулась к нему. Во время побега, парень успел закинуть в рот одну из таблеток, которые дала ему Ди. Цыркунов продолжил осматриваться. Он был в комнате, явно напоминающей стол переговоров. Напротив него стоял стол, а за ним и ещё один стул. В остальном, комната была абсолютно пуста. Дверь, словно взявшаяся из ниоткуда, открылась и в комнату зашёл мужчина в белоснежном костюме. — Здравствуй, Михаил, — голос мужчины был низким, слегка грубоватым, но весьма узнаваемым. — Ох, какая честь. А Вы со всеми смертниками встречаетесь или только мне была подарена такая честь? — усмехнулся парень, сморщившись от боли в виске. — Язвить у нас запрещено, если ты вдруг забыл. Хотя, не уверен, знал ли когда-то. Мальчишка, который с самого детства боялся меня сейчас пытается строить из себя крутого, — усмехнулся мужчина, достав из кармана листок бумаги и разворачивая его. —И что с того? Думаешь, я в детстве тебе глаза красным раскрасил, потому что боялся тебя? Можешь продолжать себе льстить. Знаешь о чём я тогда думал? О том, что глаза виновника кровопролития, должны соответствовать его деяниям. В нашем городе есть куча людей, которые боятся тебя, но я в их число не вхожу, — объявил Цыркунов, смотря мужчине прямо в глаза ярко-зелёного цвета.— Как мило, что ты хранишь этот рисунок. — Я сразу понял, что мы с тобой еще увидимся. Заинтересовал ты меня тогда, — усмехнулся главный человек. — Мне кажется, или я с тобой в неравных условиях? Ты моё имя знаешь, а я твоё — нет, — Цыркунов вскинул бровью, но тут же прошипел от пульсирующей боли. Что-то тянуло кожу. Это была высохшая кровь, давно вытекшая из раны на виске. — Николай Соболев. Ты всё равно не сможешь никому рассказать, — улыбнулся мужчина. — Что это за листовки? Чего хотел ими добиться? — Николай положил на стол стопку бумажек, которые Миша не успел раздать. — Какая разница? Не добьюсь же уже, так? — Миша отвёл взгляд, пряча глаза, горящие надеждой. — Сомневаюсь. Давай так: если ты выдаёшь мне всех своих подельников, я отпущу тебя, — предложил мужчина, сложив руки в замок на столе. — Пошёл ты, — усмехнулся Миша. — Я один работаю. Мне лишние глаза и уши не к чему, — уверенно ответил парень. — Что ж, раз так... Сами найдём. Уведите его в процедурную, — после слов мужчины, в комнату вошли ещё двое и, схватив Цыркунова за руки, вытащили его из переговорной.

***

В то же время:

— Вы не понимаете! Мне срочно нужно поговорить с Дашей Зарыковской! — буквально кричал парень, стараясь держать себя в руках. — У Вас проблемы с товаром или Вы хотите предложить сотрудничество, — девушка за стойкой улыбалась, словно не понимая, что её «клиент» был готов буквально взорваться в любую секунду. — Я. Хочу. Поговорить! — членораздельно прокричал Кашин, ударяя о стойку. — Что здесь за крик? В зале невозможно работать, — за стойкой появилась девушка со слегка кудрявыми каштановыми волосами и шикарной фигурой. — Этот молодой человек хочет поговорить с Вами, но это не сотрудничество и у него нет проблем с товаром, — озадаченно объявила девушка. — Я насчёт Дианы Цыркуновой, — заявил парень, чуть ли не перелазив через стойку.       Дарья замялась и, сказав: «Я на минутку», выбежала из-за прилавка и, взяв Кашина под руку, вышла с ним на улицу. — Я знаю, что Диана жива. Я друг её брата и у него проблемы, — тихо шептал Данила, наигранно улыбаясь, для имиджа. — У Миши проблемы? Что случилось? — взволнованно спросила девушка, улыбаясь так же, как Кашин. — Его забрали. Мне нужно узнать куда и зачем. Для этого нужно поговорить с Дианой. Она же пережила это, — диалог смолк на несколько минут, пока патруль смотрящих проходил мимо. — Видел сколько там смотрящих? Столько же сейчас следят за Ди. Я сообщу ей о произошедшем. Она расскажет всё мне, а я в точности передам тебе. Где мы можем безопасно встретиться? — шептала Даша, уже на подходе к её магазину. — У меня дома. Там сейчас Дима Малина и ещё несколько моих друзей, — затем Кашин сообщил адрес и двинулся в сторону дома, размышляя о произошедшем, с профессионально натянутой улыбкой на лице.

***

В другом месте, это же время:

      Мишу привели в огромную комнату, температура в которой была явно ниже, чем во всех остальных. При выдохе изо рта выходил пар. Цыркунова оставили посередине комнаты, внутри высеченного в полу круга. — И что это? Ритуал экзорцизма? Думаете, из меня вся дурь выйдет?— усмехнулся парень, наблюдая за тем, как один из мужчин подходит к какому-то столу, на котором была расположена клавиатура с множеством незнакомых кнопок и символов на ней.       Мужчина нажал на самую яркую, мигающую кнопку и вся комната наполнилась жужжанием. — Планируете свести меня с ума? — продолжал гадать парень, смеясь.       На самом деле от страха у парня подкашивались коленки. Он действительно боялся смерти, а единственное, о чём мог думать Миша — то, как Даня читает его письмо, оставленное за диваном. Парень не мог знать наверняка, нашёл ли Корнилов его, не мог быть уверен, что разобрал почерк, но точно был уверен лишь в одном. Даже сейчас он любит этого парня.       С потолка на пол опустилась капсула, ограничивая движения парня. Миша засуетился и начал ударять по стенам капсулы, а затем услышал, как нажалась ещё одна кнопка. Со всех сторон потекла тёплая, густая жидкость, голубого оттенка, которая быстро заполняла всё пространство капсулы.       «Во время погружения раскуси капсулу…» — всплыли в голове парня слова его сестры и Миша в ту же секунду раскусил капсулу, о которой почти забыл. В рот вытекла жидкость, весьма неприятная на вкус, которую Цыркунов тут же проглотил. Когда капсула полностью заполнилась, будто по щелчку пальцев, парня начало клонить в сон: глаза сами закрывались, а мозг терял способность мыслить. Вскоре Миша заснул.