Выживут только мечтатели

В доме Кашина:

— Что он написал? — положив руку на плечо Дани, тихо спросила Лиза. — Он написал, чтобы мы продолжали выполнение его плана. Нам нельзя останавливаться, — разумеется, Корнилов описал только последнюю часть записки. — Что ж… Что было следующим пунктом в его плане? — скорбно опустив глаза в пол, спросила Неред.       Даня трепетно перевернул записку, будто боясь ей навредить. — Следующий пункт — «надежда». Кто-то из нас должен выступить перед людьми, в маске, чтобы рассказать о том, что происходит в действительности, чтобы открыть глаза, — Корнилов добавил пару слов от себя, но в целом, идею передал. — Выступить?! Это опасно! Того, кто будет на «сцене» не удастся защитить! — воскликнул Дима, присоединившийся к разговору. — Я выступлю, — холодно заявил Корнилов. — Нужно только хорошо всё продумать. Осмотрим местность, взглянем как ходят патрули. Составим план побега и несколько раз его проверим, пройдясь по нему. Самое сложное — придумать речь… Миша был мастером в этом деле… — Корнилов устремил взгляд вдаль, поджимая губы.       В этот момент послышался звук открывающейся ключом двери. Сигнализация не сработала, а это означает только то, что Кашин вернулся. Данила шустро спустился в подвал и сел за стол, перебирая пальцы, но только потом заметил, что Корнилов находится не в комнате. — Я тебе сказал не высовываться! — воскликнул парень, вновь вставая на ноги и слегка ударяя Даню в грудь. — Если ты хочешь подраться, мы без труда можем это сделать, но сейчас, для меня главное — хоть как-то помочь Мише. Отсиживаться в комнате я не собираюсь! — ответил Корнилов, не отвечая на удар. — Да от тебя у всех только одни проблемы! Помощь ты не можешь предложить, потому что ничего из себя не представляешь! Тебе вообще на хрен не нужна эта революция, ради которой каждый из нас здесь готов жизнь отдать! — было заметно, что Кашин находился на грани, он мог в любой момент заплакать, но сдерживал себя. — Может, в чём-то ты и прав. Я действительно не такой как ты, как Лиза, как Дима или Миша… но я — это я и собой хочу остаться. Эта революция — то, что было важно человеку, которого я до смерти люблю, а значит, я тоже готов положить за неё жизнь. Я, кровь из носу, закончу этот план, чего бы мне это ни стоило! — Даня взглянул на лист бумаги, лежащий у него в руке, а затем вновь поднял уверенный взгляд на Кашина. — Ладно… Только при первом же твоём косяке, я насильно запру тебя в той комнате. А не вышвырну на улицу только потому, что ты был дорог Мише, — пробурчал Кашин, разогревая пиццу. — Даша сказала, что свяжется с Ди, а затем придёт сюда и всё нам сообщит. — Ты дал ей адрес? —вскинул обе брови Корнилов. — А если она подставная? — Нет. Ди никогда бы не стала общаться с кем-то, работающим на правительство, — сказал как отрезал Дима, забирая один из кусков пиццы. — Но ведь Диану же кто-то сдал. И это факт, — заявил Корнилов, заставляя всех задуматься. — Во всяком случае, это наш единственный шанс узнать что, да как… — обреченно выдохнул Кашин. — Сколько сейчас времени?! — вдруг воскликнул Даниил. — Без десять восемь, а что? — Миша встретил Ди на центральной улице. Есть шанс, что она вернётся на другую сторону сегодня! — Даня шустро накинул чёрную мантию и выбежал из подвала, оставляя всех в недоумении. — Кажется, отсутствие Миши сводит его с ума… — пробурчал Кашин себе под нос. — Главное, чтобы он не попался… — взволнованно вздохнула Лиза, приступая к ужину.       Корнилов осторожно передвигался по тёмным, пустующим переулкам, скрываясь в вечернем сумраке. Оставалось самое сложное — остаться незамеченным на самой улице, залитой ярким светом. Даня встал среди толпы и уверенно начал выискивать относительно знакомую девушку. Спустя пару минут, Ди была найдена. Парень вздохнул с облегчением и, дождавшись пока ворота откроются, рванул в сторону девушки, выталкивая её из поля зрения смотрящих, затаскивая в какой-то темный переулок. — Ты что творишь?! Кто ты?! — кричала девушка, пытаясь оттолкнуть незнакомца. — Я — Даниил Корнилов. Парень твоего младшего брата. Мишу забрали после встречи с тобой. Что с ним? Его можно спасти? — Корнилов не мог перестать задавать вопросы. — Я… дала ему специальные капсулы. Если он не забудет про них, то будет всё помнить. Но если он не примет капсулу… он забудет кем он был и станет другим человеком. Он не будет помнить ни тебя, ни меня, ни остальных. Будто в его тело поселят кого-то другого. Жидкость в капсуле аннулирует действие гипноза. Но если встретишь его на улице, не говори с ним. Первые дни смотрящие чётко следят за всеми контактами. Затем с каждой неделей контроль ослабевает, если ты не совершаешь проступков, — объяснила всё сестра Миши и собралась уходить. — Ты общаешься с Дашей? — решил уточнить парень, напоследок. — Нет. Давно её не видела, — махнула рукой Ди и растворилась в толпе.       Даня направился назад, шустро сворачивая на уже знакомую дорогу. В одном из безопасных переулков, парень решил позвонить Кашину, чтобы сообщить о Даше. — Данила, Ди не общалась с Дашей уже очень давно. В частности, сегодня — не исключение. Нужно всех спрятать и понадёжнее, чем в прошлый раз. Я скоро буду, — не дожидаясь ответа, парень бросил трубку, услышав шаги.       Корнилов прижался к стене, стараясь слиться с интерьером и тенью. Послышалось нажатие кнопки и весь переулок был освещён светом фонаря. — Эй! Что Вы там делаете? Это запрещённое для прогулок место, — заявил один из смотрящих. — Представьтесь немедленно. — Хорошо, извините, я не знал… — на ходу начал сочинять Корнилов. — Просто мой кот выбежал из дома и потерялся, я вдруг решил, что он мог спрятаться здесь, — парень всячески старался заговорить мужчинам зубы. — Кот? Как выглядел ваш кот? — растерялся главный смотрящий. — Он был чёрным, но его лапы и грудина были белыми, — продолжал импровизировать парень. — Не могли бы Вы помочь мне его найти? Посветите сюда, пожалуйста, я, кажется, что-то там слышал, — Корнилов указал на один из поворотов, ведущих в тупик.       Смотрящие двинулись в ту сторону, благодаря чему, Даня смог быстро смыться. Парень шустро пробегал улицы, но в какой-то момент свернул не туда и упёрся в высокую стену. Корнилов понимал, что возвращаться назад — глупая затея, ведь смотрящие могли уже опомниться и побежать за ним. Даня осмотрелся и обнаружил несколько вмятин в стене, что позволяло забраться по ним наверх и перелезть на другую сторону. Долго раздумывать парень не стал и дрожащими ногами встал на вмятины, будто специально оставленные кем-то. Корнилов уже слышал шаги позади, а потому, отбросив страх, шустро взобрался на вершину стены. Парень взглянул вниз и у него закружилась голова. С обратной стороны не было никаких вмятин. Стена прилегала к частному дому и почти доставала до крыши. Выбора у парня не было и Корнилов забрался ещё выше, цепляясь за ветхую крышу домика. Шаги слышались прямо под парнем. Даня лёг, стараясь остаться незамеченным, и стал прислушиваться. — Чёрт, он же точно побежал сюда! Не мог же он исчезнуть! — возмущался смотрящий, уходя.       Корнилов облегчённо выдохнул, когда шаги стали тише, а затем и вовсе исчезли. Оставался только один вопрос — куда дальше? Даня встал на ноги и отряхнулся, осматриваясь вокруг. Парень увидел огромный мусорный бак, стоящий не так далеко от дома. — Корнилов, это отвратительная идея! — сам себе сказал парень, но, разбежавшись, прыгнул, зажмурив глаза.

***

Тем временем:

— Итак, твоё имя — Дима, фамилия — Кот. Ты работаешь на Главного Человека, выполняя любые его приказы, — строгий мужской голос повторял эти слова снова и снова, сидящему напротив Мише, до сих пор мокрому после той жидкости. — Меня зовут Дима Кот. Работаю на Главного Человека. Повинуюсь во всём, — повторил Миша, стараясь делать максимально отрешённый вид. — Отлично, он готов, — заявил мужчина и в дверь вошёл уже знакомый Мише Николай. — Тогда проверим. Дима, ты должен вывихнуть себе палец, — холодно приказал Соболев, смотря парню в глаза.       Цыркунов всегда был отличным актёром, а потому сделал вид, что не напуган. Парень обхватил ладонью указательный палец левой руки и изо всех сил наклонил его в бок, заставляя кость сменить своё расположение. Миша еле слышно промычал от боли, стараясь не привлекать внимания и поднял, наполненные слезами глаза на Соболева. — Что ж, сработало, — улыбнулся Николай, направляясь к выходу. — Иди за мной, — обратился он к Мише.