let me down slowly

Элиотт знал, что о нём думают и что говорят в школе. Репутация шла впереди него. Но волновало ли это парня? Не особо. Людям всегда нравилось преувеличивать увиденное и раздувать из этого сплетню, а когда в этом замешан один из симпатичных старшеклассников, то все охотно верят в любую, даже абсурдную, мелочь. Элиотта Демори это тоже не обошло стороной. Хотя что-то из слухов точно было правдой, потому что пай-мальчиком его тоже назвать трудно. Элиотт давно привык к роли, которую он играл в этой школе. Настолько привык, что даже не заметил, как стал таким: легкомысленным, беззаботным, слегка напыщенным и надменным. Но за всеми этими выстроенными стенами скрывался парень, которого не знал никто, парень, которого он умело скрывал. Тот, кто принимал таблетки по расписанию, боролся с приступами панических атак, и для кого сон более четырех часов казался роскошью. Элиотт прекрасно понимал, что каждый в этом мире сражался с собственными демонами, поэтому и не стремился к серьезным отношениям. Ему хватало своих. Бороться ещё и с чужими? Нет уж, простите. Он выбрал самый простой путь, устав сопротивляться. Алкоголь в крови успокаивал, дарил ощущение легкости. Мнимой, конечно же, но все же легкости. Он закрывал глаза и чувствовал, как внутри всё успокаивается, темнота отступает. Парень прекрасно знал, что это ощущение ненадолго, но оно было таким приятным. Чувствовать себя нормально было удивительно хорошо. Капсулы, которые он принимал тоже помогали, но действие алкоголя почему-то длилось дольше, притупляя именно те эмоции, которые необходимо. Тем не менее, этим методом он пользовался не часто, даже очень редко, зная, какие последствия будут ждать его утром. Курс таблеток, которые он принимал, имели одну очень неприятную особенность. При взаимодействии с алкоголем они поражали зону памяти, стирая от одного до нескольких дней из его жизни. Он забывал лица и события, происходившие с ним, забывал, что говорил или делал, вместо этого был лишь размытый, маячащий вдалеке клочок воспоминаний, ухватиться за который ему никак не удавалось. Зато он точно знал, что прошлой ночью ему, вероятно, было очень хорошо. Он лишь надеялся, что не натворил глупостей. Иногда, на время вечеринки за ним приглядывал его друг, не все время, конечно, но так, чтобы понимать, все ли нормально. — Я только видел, что ты развлекался с каким-то чуваком на улице, не стал вам мешать, выглядело это супергорячо, — бурно жестикулируя, объяснял Артур. — Черт, это так хреново не помнить, - Элиотт уронил голову на парту, пытаясь хоть что-то достать из своей памяти. — Было темно, я не разглядел, кто это. Но не думаю, что это важно. Тебя же никогда особо не интересовало, с кем ты тусуешься, будучи навеселе. С этим парень не мог поспорить. *** Это снова случилось в школе. Он едва успел забежать в туалет, чтобы скрыться ото всех. Звонок прозвенел пару минут назад, поэтому ему повезло, и в уборной никого не было. Он бросил рюкзак на пол, прислоняясь к стене и сползая по ней на пол. Утром он не выпил таблетки, о чем сейчас жалел. Сердце парня билось так сильно, будто вот-вот проломит грудную клетку, а страх сковывал движения так, что он не мог дотянуться до своих капсул. Его трясло. Сильно. Воздуха не хватало. Казалось, что в этот раз все намного серьезней. Темнота была повсюду, она кусала и сжирала его, зажимала голову в тиски и била по ребрам. Но потом что-то изменилось. *** Четверг 11:14 Лука не любил опаздывать на занятия, но делал это не редко. Он шутил, что его ощущение времени просто слегка не совпадает с общепринятым. Никого из учителей это, конечно же, не волновало, поэтому они, не раздумывая, выписывали ему отработку после уроков или другие наказания. Вот и сейчас, когда Лука смотрел на часы, кричащие ему, что урок начался десять минут назад, перед ним стоял выбор: зайти в класс и получить выговор, или не идти на урок вовсе и придумать достоверную отмазку про болезнь. Он сам не понял, как его ноги завернули в сторону туалетов, но это была естественная реакция, когда он увидел фигуру директора в конце коридора. Парень не сразу понял, что происходит, застыв в дверях. Фигура тяжело дышащего и трясущегося знакомого парня сразу привлекла его внимание. Его движения были отработанным механизмом, он знал до мелочей, что делать в этой ситуации, потому что сталкивался с этим не раз. Весь алгоритм действовал на автомате. Открыть окно, впустить свежий воздух. Достать таблетки и воду. Попытаться успокоить. Он замешкался лишь на секунду, когда думал нормально ли будет касаться его, не вызовет ли это новую волну. Но, обхватив ладонями его лицо, он поднимает голову Элиотта, пытаясь достучаться до сознания парня. — Это случилось в первый раз? - Спокойно и четко спрашивает Лука. - Пожалуйста, смотри на меня…это в первый раз? Всё, что он получил взамен, это судорожное мотание головой. — Хорошо… все будет хорошо, слышишь? У тебя есть таблетки? — Я не… могу… не могу дышать… — он видел это в его потемневших глазах, безумный страх. — Ты можешь, я знаю, давай же, повторяй за мной, - он сделал глубокий вдох и выдох. Элиотт не слышал его или не хотел слышать, но Луку это не останавливало. Он прекрасно понимал, через что он сейчас проходил. Ему нужно было заставить Элиотта почувствовать себя в безопасности. — Элиотт, это пройдет, слышишь? Все будет хорошо, ты в безопасности… в безопасности. Он произнес это бесчисленное количество раз, ни на секунду не выпуская парня из своих рук, прежде чем дыхание Элиотта стало не таким громким и рваным. Лука чувствовал, что чтобы это ни было, оно отступало, возвращало парня обратно. Он и не заметил, как его сердцебиение ускорилось тоже, но самое страшное позади, это его успокаивало. Он медленно убрал руки, но с места не сдвинулся, все так же сидя напротив парня. Элиотт спрятал лицо в руках, успокаивая дыхание. Голос с таким спокойствием, обещавший ему безопасность, все ещё звучал в голове, заставляя доверять ему, заставляя чувствовать эту безопасность. Но тут же на него обрушились и другие чувства, менее приятные, стыд и сожаление. — Прости, что тебе пришлось… - Он даже не мог поднять голову, чтобы посмотреть в глаза. — Ты не должен извиняться, любой на моем месте сделал бы то же самое. — Нет, обычно я справляюсь сам. Лука не мог поверить: ни в то, что происходило несколько минут назад, ни в то, что говорил парень сейчас. А воспоминание о субботнем вечере вообще казалось плодом разгулявшегося воображения. Вопрос, который то и дело возникал у Луки в подкорке, откуда вообще у такого идеально по описаниям парня могут быть какие-то проблемы. — Ты опоздал на урок из-за меня… Боже, какой он уязвимый сейчас. — Я опоздал на него, потому что вообще не хотел идти, перестань винить себя, все в порядке. У меня, кстати, есть вода. Думаю, тебе необходимо попить, — Лука, пошарившись в рюкзаке, протянул бутылку. Элиотт с тихим «спасибо» принял воду, закидывая в рот таблетки и в сотый раз проклиная, что продинамил их утром. Но его настроение впервые было таким по-настоящему хорошим, а таблетки сделали бы всё искусственным и ненастоящим. — Кстати, я — Элиотт, — возвращая бутылку хозяину, проговорил парень. — Лука, — слегка кивнув, ответил он, не упоминая, что знает его имя, слишком бы глупо это выглядело. — Спасибо, что вытащил меня, Лука. — Обращайся. Они обменялись улыбками, будто за их словами скрывалось намного больше, чем было сказано. Лука переместился немного и теперь сидел, опираясь на ту же стену, что и Элиотт. Зависло неловкое молчание, прерываемое чьими-то разговорами снаружи. Хотя Лука готов был поспорить, что биение его сердца рядом с парнем тоже было слышно. Оно барабанило, выдавая его нервозность, и он молился, чтобы Демори ничего не заметил. Но он заметил кое-что другое, что Лука уже не скрывал. — Раз уж мы все равно сидим, расскажи мне, Лука, кому понадобилось так разукрасить твою шею? — Усмехнувшись, спросил парень, запоздало думая, что вопрос слишком откровенный. Ты. Идиот. Это был ты. Но вслух он произнес лишь: — Воу, так мы и на личные темы будем говорить? — Прости, да, было глупо с моей стороны… — начал было оправдываться Элиотт. — Я шучу, успокойся. Это было на вечеринке в субботу. И я был очень пьян. Так что… — Понимаю тебя, — Элиотт немного посмеивается, — вечеринка была та ещё. Ты даже не представляешь. Тишина, которая возникает после, уже не кажется такой нагнетающей, а совсем наоборот. Они сидят, почти касаясь друг друга плечами, с окна дует свежий прохладный ветер, а впереди, кажется, их ждет только хорошее. Необъяснимое чувство спокойствия наполняет обоих, заставляя улыбнуться. Когда звенит звонок, и им приходится разойтись, потому что ученики вот-вот заполнят и это пространство, они говорят друг другу быстрое «увидимся», расходясь в разные стороны. Вот и всё. Пузырь, в котором они находились лопнул. Лука был уверен, что это всё. Второго шанса поговорить им уже не выпадет. Уже позже, когда Элиотт ложился спать, прокручивая в голове все произошедшее за день, и его мозг уже функционировал на грани сна и реальности, секундное воспоминание мелькает в его голове. Как вспышка. Руки на его шее, его имя, срывающееся с губ парня, и самое приятное в мире ощущение тепла и легкости. Элиотт быстро открывает глаза, когда понимает, что сейчас произошло. Его сознание вернуло ему крупицу памяти.