let me down slowly

В его голове была буря. Штормило день и ночь. Он не мог спать, таблетки не помогали, новые врачи тоже. Отец старался не давить, но Элиотт чувствовал, что тот ожидает хоть какого-то нового результата. Но не мог ничем его порадовать. Ему казалось, что всё, на что он способен, это разочаровывать людей и превращать свою жизнь в ад. Куча терапевтов сменялись тысячами упаковок от лекарств, рентгеновскими снимками и словами «никаких изменений». Бессонные ночи, мятые простыни и воспоминания о Луке — стали его безумной каруселью. Он фальшиво улыбался друзьям, учителям в школе и отцу по утрам. Элиотт старался изо всех сил быть тем идеальным человеком, каким его хотели видеть. Головная боль. Сжатые руки в кулаки. Все в порядке. Просто устал. Он думал, что если не будет подпускать к себе близко людей, ни к кому не привяжется. И когда настанет время уйти, он будет их с легкостью отпускать из своей жизни. Парень верил в это и повторял в своей голове раз за разом. А потом чувствовал мягкость волос, тихий голос и нежность одного единственного мальчика. Которого сам же и оттолкнул. Который не заслуживает всего того дерьма, через которое проходит Элиотт. Отец: «Твой док хочет встретиться с тобой сегодня в пять» Элиотт: «По поводу?» Отец: «У тебя есть уникальная возможность узнать это сегодня в пять, у него» Элиотт: «Могу поспорить, ты гордишься своей шуткой» Отец: «Ты чертовски прав, сынок» Понедельник 15:04 Решив, что последний урок не так уж и важен, Элиотт решил подышать свежим воздухом на дальней скамейке в парке. Как правило, сюда никто не приходил, и он не мог ответить почему, но был этому рад. Пробивавшееся через кроны деревьев солнце, легкий ветер и влажность, тянувшаяся с озера, заставляли его расслабиться. Хотя бы на малейшее мгновенье забыть о плохом настроении и головной боли. И о недавнем разговоре с Лукой. «Чтобы не было в твоей голове, разберись с этим для начала, прежде чем заговорить со мной снова» Он запомнил эту фразу отчетливей всего. Лука, если бы ты только знал… Но вдруг Элиотт прервал сам себя. А что было бы? Что было бы, если Лука знал о его болезни, о его психологическом состоянии и обо всем остальном? Что было бы тогда? Он бы наверняка пожалел о том, что вообще познакомился с ним. Но с другой стороны Демори хорошо помнил момент, когда он заботился о нем во время той панической атаки. Не сбежал, как сделали бы все остальные, Лука остался с ним. Он задолжал ему объяснение за все те разы причиненной боли, твердо решил для себя Элиотт. Он расскажет ему всё и не будет ничего требовать взамен. Терять больше ничего, его хотя бы перестанет мучить это вечное «а что если». Он привык к тому, что все убегали. Он переживет. Примет дозу лекарств больше, чем обычно, зависнет с Артуром на глупой вечеринке, поговорит с отцом, и обязательно переживет. *** Разговор с доктором прошел как никогда спокойно и положительно, чего Элиотт никак не ожидал. Его даже не раздражали вопросы нового терапевта, хотя обычно он начинал закатывать глаза уже спустя минуты пребывания в кабинете. Доктор Фил Дженкинс оказался не так уж и плох, даже предложил ему поприсутствовать на групповой терапии, которую он будет проводить. В качестве эксперимента, конечно. В его случае это не обязательно, но ничего не будет лишним. Элиотт лишь кивнул, согласившись на это глупое предложение. Комната, где проходила групповая встреча, походила скорее на один из классов искусств в его школе. Полки с книгами, стулья в центре, какие-то коробки и доска с маркерами. Стены были пастельного голубого цвета с плакатами и постерами, некоторые из них не имели ничего общего с медициной. Как, например, постер последних «Звездных войн» на стене рядом с окном. Элиотт всегда обращал внимание на детали, которые, по сути, не имели значения, но в них была история. Один из его врачей говорил, что концентрация на мелочах поможет ему не паниковать в новых для него местах. Это было глупо, но теперь он всегда это делал, даже не осознанно. Посреди этого помещения на стульях сидели люди разных возрастов, но не старше тридцати, как ему показалось. Было человек шесть и ещё пять пустых стульев. Элиотт не был уверен, стоит ли ему занять место, или тут равное количество на тех, кто должен сегодня присутствовать. Однако, его новый терапевт опередил его, похлопав по плечу и направив с собой. Он сел справа от дока рядом с девочкой лет тринадцати, лицо которой наполовину было скрыто капюшоном серой толстовки. Всё проходило, в общем-то, неплохо, доктор Финчер выслушивал и давал советы, некоторые темы они обсуждали все вместе. Парень его возраста, что сидел напротив, показался Элиотту наиболее близким по духу. Посттравматическое расстройство, депрессия, куча лекарств, которые его раздражают, хотя должны вызывать обратный эффект. Когда все шестеро, включая девочку рядом с ним, высказались, внимание обратилось на Элиотта. У него была модель, по которой он мог выстроить свой рассказ, и уже готов был начать, когда дверь приоткрылась, и в комнату неуверенно зашел ещё один парень. Сердце Элиотта ударилось об ребра, едва он понял, кто это. Почему ты здесь? — Простите, я опоздал, но медсестра сказала, что прошла только половина терапии и мне все равно нужно присутствовать. — А, Лука, очень хорошо, что ты все-таки решил прийти, присаживайся, — голос у доктора был спокойным и мягким, он чуть улыбнулся, отмечая что-то в своем листе. Он его не заметил. И не замечал ровно до момента… — Элиотт, прости, что мы прервали тебя. Поделишься с нами своей историей?   Он почувствовал, как взгляд парня буквально прожег в нем дыру, выбив воздух из легких. Что ж, он сам хотел все рассказать. Правда, не в такой людной обстановке, но все же. Он проглотил ком в горле, и опустил глаза, чтобы не видеть никого. Впервые за долгое время он собирался рассказать кому-то, что с ним происходит. — К-конечно, это будет коротко, я обещаю, — он нервно усмехнулся, — мне было одиннадцать, когда поставили диагноз "биполярное расстройство", и пятнадцать, когда в этом ещё удалось разобрать нарушения в головном мозге. Проще говоря, с кровообращением в моей голове все очень плохо, вследствие всего этого набора, бессонницы, депрессии, головные боли, куча сменившихся терапевтов и таблетки по расписанию… Он поднимает голову и смотрит на Луку. — Еще мое неоправданное, глупое и дерьмовое поведение с людьми, которые мне дороги. Он заламывает пальцы, нервничая. — Фил, ты должен его оштрафовать за слово на букву «д», — подает голос его соседка, снимая наконец-то свой капюшон, обращаясь к доктору. — Думаю, я разберусь сам, юная леди. Сколько раз я говорил тебе не называть меня «Фил»? — Несмотря на напускное возмущение, мужчина вовсе не зол, скорее наоборот. — Я устала считать, док. Обстановка возвращается в расслабленное русло, и Элиотту кажется, что он выдохнул, и впервые за много лет скинул с плеч многотонный груз. Лука больше не смотрит ему в глаза, но выглядит задумчиво и, в отличие от остальных, не улыбается. Он остаётся единственным не высказавшимся в комнате, и Элиотт ждет, насколько мрачной будет его история и насколько важную роль играет во всем этом он. — Лука, ты можешь поделиться своими переживаниями сейчас, или на следующем занятии, как тебе будет комфортнее. — На следующем, — не раздумывая отвечает парень. Понедельник 19:30 — Спасибо, что сегодня пришли, я рад, что вы не забываете об этом ненавистном вам месте, — с улыбкой заканчивает терапию доктор, — следующая встреча в пятницу, не забудьте. Элиотт уже готов был выйти со всеми остальными, когда док окликает его. — На пару минут, — обещает он. Парень вздыхает, понимая, что ему не удастся поговорить с Лукой, но все же остается. — Я просто хотел узнать твое мнение. Есть ли шанс, что ты посетишь нас снова, или мне ждать тебя только на индивидуальных встречах? — Я подумаю насчет этого. — Хорошо, это хотя бы не «нет». Вот, передай это отцу, — он протягивает конверт. Элиотт кивает и наспех заталкивает его в свой рюкзак. Его почему-то совсем не интересует, что в нем. В его голове была лишь одна мысль — успеть, догнать. Поэтому быстро попрощавшись со своим новым терапевтом, он почти выбегает из-за двери и застывает. Он стоял прислонившись к стене, нервно кусая губы и крутя в руке телефон, будто сомневаясь в своем решении. Ты дождался. — Проводишь меня? — неуверенно спрашивает Лука. И Элиотт кивает, не веря, что это реальность.