Цветущий ликорис: вторая жизнь

      — Анна, ты настоящий демон! — почему-то эти слова Рейчел сказала с восхищением и одновременно со смехом, отправляя в рот очередную ложечку восхитительного парфе.       Лукаво прикрыла глаза и довольно улыбнулась, пряча улыбку за чашечкой чая. Все же кофе я люблю, но чай — это святое. Даже не пыталась сделать вид, что здесь я ни при чем, потому что бессмысленно. Мы с Рейчел прекрасно знаем, благодаря кому все это началось. Непонятно только, когда все закончится, но я даже не против, чтобы это длилось вечность.       Эта неделя была прекрасна! Ну, для меня так точно, а вот насчет графа я сомневаюсь. Началось все это в тот же день, когда мы с Греллем помирились, выпив за это несколько бокальчиков хорошего вина. На этот раз граф Фантомхайв приехал по делам, но, быстро все уладив, захотел провести время со мной и сестрой. Наверное, это был такой тактический ход, чтобы показать мне, что мои «угрозы» (а то, что он их такими не воспринимал, я даже не сомневаюсь) на него не действуют. А вот это было зря, потому что Грелль, как мой верный дворецкий, должен был сопровождать нас на прогулке в саду. Естественно я познакомила уважаемого графа со своим новым слугой, назвав только имя и естественно, что граф совершенно не обратил внимания на то, что его зовут Грелль, коим я как раз и угрожала на балу. И это было зря! Если во время прогулки ничего не случилось, мы лишь разговаривали и улыбались друг другу и, наверное, со стороны мы выглядели как лучшие друзья (ну, насколько это возможно в 19-м веке между мужчиной и женщиной), но когда Рейчел любезно предложила графу остаться подольше, чтобы отобедать с нами на улице (только мы с сестрой и он, то есть без родителей) и он любезно согласился, тогда началось шоу. Ох, не надо было ему победоносно смотреть на меня, при этом улыбаясь, ох не надо…       Для начала Грелль опять перепутал сахар с солью. Я жалею лишь об одном: что не смогла сфотографировать лицо Винсента Фантомхайва, когда он сделал первый глоток! Это тот самым случай, когда воспитание и манеры играют против тебя, потому что граф оказался в затруднительном положении: с одной стороны — хочется эту гадость выплюнуть, так как она невыносимо соленая и чаем эту жижу назвать уже не поворачивался язык, с другой стороны — этим же он покажет свою невоспитанность. Лишь на секундочку я начала уважать его уже за то, что он выпил «чай», при этом улыбаясь, но мы с сестрой имеем превосходное зрение, так что прекрасно видели, как у него дергается уголок губ. Вообще, это был первый случай на моей памяти, когда маска графа начала трещать по швам.       На следующий день он приехал опять, но мы и к этому были готовы! Грелль совершенно случайно врезался в него (сама не понимаю специально ли это было), но у графа начался дергаться глаз, когда увидел, что до этого дворецкий нес на подносе шоколадный торт, который, кстати, просила принести я. В конце концов шоколадный торт оставил просто невероятно красивый след на идеальном костюме графа, так что я ну ни капельки не пожалела, что этот шедевральный десерт кулинарного искусства мне не принесли. Конечно же, Бенджамин очистил пиджак графа. Через несколько часов графу нужно было возвращаться домой, потому что у него деловая встреча (не удивлюсь, если он слукавил). И я, как благородная хозяйка, решила послать с ним Грелля, который отвезет его в поместье Фантомхайв. Уж не знаю, как они доехали, но Грелль вернулся счастливый и сказал, что приказ мой понял, поэтому даже не думал минуть ямы. Горжусь!       На следующий день граф приехал опять и на мой вопрос: «Как вчера доехали домой?» с дергающим глазом ответил, что пора ремонтировать дороги. В этот день Грелль опять накосячил, разбив дорогую вазу. Специально это было или нет, не знаю, но я разозлилась, а еще, уверена, разозлилась бы и матушка, так как эту вазу подарили ей. Сатклифф драматично заплакал, увидев мое злое выражение лица, и, прокричав, что он бесполезный, достал нож с намерением вонзить его себе в сердце. Естественно, что граф, как истинный джентльмен, помогающий не только дамам, но иногда еще и представителям сильного пола, перехватил нож и с милой улыбкой сказал, что делать этого не нужно, особенно на глазах у дам (то есть нас с Рейчел), а еще потому что он запачкает дорогой ковер. Грелль не разочаровал и, с благодарностью и с восхищением взглянув на Фантомхайва, промолвил: «Ах, граф, Вы такой добрый!». Честное слово, я увидела (!), как у графа дернулся глаз! Вся злость на Грелля испарилась, стоило мне только увидеть эту картину.       Именно после этого дня Грелль начал смотреть на Винсента, как на бога, но самому графу это почему-то не нравилось… Честно признаюсь, Сатклифф превзошел все мои ожидания!       И вот, через два дня, граф пригласил меня на прогулку по нашему саду, где спросил:        — Анджелина, тебе не кажется, что твой дворецкий некомпетентный?       Лично я бы подобрала другое слово к Сатклиффу, но манеры у графа были превосходны. Я на это невинно похлопала ресницами, будто не понимая, о чем он говорит, и ответила:        — Что ты, Грелль, возможно, делает слишком много ошибок, — когда сказала «возможно», то буквально услышала мысль графа о том, что это еще мягко сказано, — но он старается. Ах, если бы ты только знал, как он жил раньше! Я просто не могу его отправить назад!        — Заинтриговала, — улыбнулся граф, покосившись на меня. Невинно улыбнувшись, ответила:        — Мы познакомились в моей лечебнице, и он нес такой бред, что я отправила его в психиатрическую больницу, откуда он сбежал.       Фантомхайв в шоке замер, с неверием уставившись на меня. Ах, вы не представляете каких усилий для меня стоило придерживать невинное выражение лица и не засмеяться в стиле Гробовщика. Что мне понравилось в этой ситуации, так это то, что сказала-то я лишь правду! Возможно не всю, но правду!        — Наверное, ему там было плохо, — закончила я, продолжая идти вперед.       С того дня Фантомхайв старался даже не говорить с моим дворецким, который всеми силами пытался ему угодить. Да, у него это не получалось, но главное, что пытался!       Вот и сейчас мы с Рейчел смотрели, как граф идет к экипажу, чтобы уехать домой, а за ним бежит Грелль, неся трость, которую Фантомхайв почему-то забыл.       Споткнувшись, Сатклифф упал на землю, а трость полетела под ноги Винсента. Тот остановился и, медленно повернувшись к дворецкому, смерил того нечитаемым взглядом, но, хвала его выдержке, улыбнулся и, сказав что-то успокаивающее на прощание, сел в карету и уехал.       Мы с Рейчел переглянулись и разразились звонким смехом. Честно говоря, даже не думала, что моя милая сестренка может быть такой коварной! Не представляла, что удовольствие от процесса издевки буду получать не только я, но и мой ангел!       Все еще хихикая и попутно вытирая выступившие от смеха слезы, я подняла кружку с чаем и пафосно провозгласила:        — Помянем психическое здоровье и спокойствие графа Фантомхайва!        — Аминь, — кивнула Рейчел, сделав вид максимально серьезный, но её выдавали подрагивающие плечи.       Мы опять засмеялись и, я уверена, наш смех был слышен на весь особняк.

*****

      От отчетов меня отвлек стук в дверь.        — Войдите.       В кабинет зашел Грелль, неся на подносе письмо, адресованное мне. Запнувшись о ножку маленького чайного столика, он чуть не полетел на пол, но устоял, шипя что-то.       Я смотрела на все это со смехом:        — Грелль, тут кроме меня никого нет, можешь не травмировать себя лишний раз.        — В том-то и дело, что я не специально! — воскликнул привычным голосом он, со стуком ставя поднос с письмом на поверхность моего рабочего стола, — Дурацкие очки из мира смертных!        — У тебя настолько плохое зрение? — уточнила я, даже несмотря на письмо, так как наш диалог нравился мне в несколько раз больше.        — Все жнецы ужасно близоруки. Чертово мироздание!        — Ну так если все так плохо, почему ты не ходишь в своих привычных? — с интересом спросила я, уже не обращая внимания на его метафоры.       Сатклифф посмотрел на меня так, будто я сказала что-то до ужаса глупое, будто ответ на этот вопрос должны знать все.        — Как ты не понимаешь? Я — настоящая актриса, я полностью вживаюсь в роль! Да я даже в костюме дворецкого, сделанного людьми, надел и если я буду в привычных очках, то это будет непрофессионально! Уж ты-то должна меня понимать!        — Я? — порядком удивилась, не понимая, к чему он клонит.        — Конечно! Ты же будущая мадам Рэд, львица общества!        — У тебя какая-то странная маниакальная мечта сделать меня ею, — пробормотала я, наконец-то обратив внимание на письмо.       Оно было от Габриэля Брикмана. Как он и обещал, он дает мне другое место для практики, которая будет длиться три месяца. Судя по всему, это какой-то маленький госпиталь на окраине Лондона. Ну, это лучше, чем ничего.       Подняв взгляд на Грелля, который терпеливо ждал моего «приказа». Хах, а я ведь уже привыкла к этому!        — Грелль, собирай мои вещи, мы едем в Лондон. Наведаю-ка я своего бывшего «наставника», — а называть Гробовщика так, оказывается, так странно и непривычно!       Сатклифф кивнул и двинулся на выход. Как только за ним закрылась дверь послышался грохот, возмущенные крики лакеев и плачущий голос Грелля, который решил повеситься из-за этого. Закатила глаза и, посмотрев на Адольфа, задумчиво произнесла:        — И вот так каждый день.       Рыбка на мою реплику только что-то булькнула, плавая в аквариуме. Эх, какой, все же, удивительный собеседник.       Собрались мы быстро, но в тишине, очевидно, не могли ехать, так как Грелль начал рассказывать о своих тяжелых буднях и о графе Фантомхайве. Который чуть ли не полностью занял его мысли. Но, конечно же, на первом месте был его любимый начальник, так что граф даже с ним не сравнится. Если честно, мне теперь еще больше любопытно взглянуть на этого «Уилли», чтобы понять, что в нем нашел Грелль. Но, признаюсь, рассказывал он интересно, эмоционально, ведь я сама не заметила, как начала улыбаться и даже смеяться над ситуациями, которые мне рассказывал Сатклифф. Конечно же, не без метафор, но, как говорится, ко всему привыкаешь.       И вот карета остановилась напротив похоронного бюро. Грелль, увидев это, в шоке замер и недоверчиво посмотрел на меня, будто не верил, что мы приехали туда, куда надо и то, что я проходила здесь практику. Ох, Сатклифф, знал бы ты через что я прошла…       Кивнув ему, что мы прибыли туда, куда нужно, пошла вперед. Он, не выбиваясь из образа, открыл двери и пропустил меня первую внутрь. Как я и думала, ничего здесь не изменилось: все так же мрачно. Впрочем, это не удивительно, особенно для такого места.        — Гробовщик, хватит прятаться. Может, поприветствуешь гостей? — спросила я, ожидая хоть какой-то реакции, которая не заставила себя долго ждать.       Откуда-то послышалось хихиканье, которые было действительно пугающим для этого места. Начала смотреть на гробы в ожидании того, что скоро оттуда «выползет» это что-то, являющееся хозяином столь чудного заведения. Но по правую руку от меня загорелась свеча, которая осветила пугающее лицо Гробовщика. Я человек привыкший, даже не вздрогнула, а вот Грелль определенно не ждал такого «гостеприимства» и взвизгнул, пошатнувшись назад, ему вторил смех Гробовщика и все это слилось в какую-то какофонию звуков. Поморщилась, ощущая себя единственным адекватным существом здесь. Вот мой дворецкий успокоился и с каким-то испугом вперемешку с возмущением посмотрел на моего знакомого.        — Мадмуазель Анджелина, у Вас какая-то скучная реакция, не то что у вашего спутника, — с каким-то разочарованием произнес Гробовщик, плюхаясь на закрытый гроб. Есть ли там труп, я предпочитала не задумываться.       Хмыкнула, присев напротив своего собеседника и тоже на гроб. Кожей чувствовала, как Грелль смотрит на меня удивленно и пугающе странно, но, тем не менее, стал позади меня, как настоящий слуга.        — У меня, благодаря кое-кому, — выразительно посмотрела на Гробовщика, — психика теперь то ли испорченная, то ли более устойчивая.       Тот опять засмеялся, благо вывеска не упала… Хотя покачнулась, точно увидела! М-да, все же у него странное чувство юмора: никогда не знаешь, когда «рванет»…        — Вы до ужаса забавная, юная мисс, — через несколько секунд после смеха проинформировал меня он, болтая ногами, как маленький ребенок.       Взгляд опять сам собой зацепился за его сапоги. Чёрт, до чего же они шикарные!.. Видимо это моя несбыточная мечта — ходить в таких. В прошлой жизни не успела такие купить, потому что стоили дофига и больше, а в этой я милашка-графиня. Жизнь так несправедлива!       Гробовщик, поняв куда я смотрю, хихикнул и показательно закинул ногу на ногу, открывая еще больший вид на свою обувь.        — Если хотите, можете взглянуть поближе, — «любезно» предложил мужчина, смотря на мое лицо.       Как представила, что сажусь перед ним на колени и беру его ноги… Дернулась:        — Нет, благодарю.        — Жаль-жаль, очень жаль, — наигранно опечалился он, повесив голову, — Так зачем Вы пришли?        — Попрощаться, — пожала плечами я, будто это и так очевидно.        — Правда? — почему-то встрепенулся он, — Какое счастье, Вы все-таки решились! Я так понимаю, что для Вас нужен гроб из красного дерева?       В шоке посмотрела на него, пытаясь переварить все, что он сказал. Стоп, он что, подумал, что я решила коньки отбросить?!        — Ни за что! — на удивление, это прозвучало не только от меня, но и от Грелля, который выглядел донельзя решительно.       Гробовщик от неожиданности икнул, подавшись назад и чуть ли не падая с гроба, на котором сидел.        — Чего сразу кричать? — оскорбился мужчина, поправив на голове свой странный цилиндр, — Я, может, из чистых побуждений спросил, а вы!       Чистые побуждения, ага, как же. Тем временем Гробовщик откуда-то достал «урну» с печеньем и любезно протянул мне. От такого я не могла отказаться и тут же начала набирать лишние калории. Что ни говори, но печенье у него получается вкусным, намного лучше, чем его чай, что странно, так как второе действительно намного проще сделать. Почему-то представила Гробовщика в фартуке, который замешивает тесто для печенья, и хрюкнула от смеха, подавившись той же вкусняшкой. Сатклифф тут же похлопал по спине, благодаря чему меня отпустило.        — М, кстати, а это кто? — вдруг спросил Гробовщик, все еще жуя печенье, при этом смотря на Грелля.        — Это Грелль, мой дворецкий.       После этих слов владелец похоронного бюро вдруг подскочил с места, молниеносно оказываясь около «моего слуги» и становясь к нему чуть ли не впритык. Несколько секунд тот внимательно разглядывал его, пока Сатклифф стоял с самым что ни на есть растерянным выражением лица. Не думаю, что сейчас он играет свою роль. В такой ситуации невозможно думать о чем-то другом, особенно о своей роли.       Вдруг Гробовщик захихикал, смотря тому прямо в глаза, его хихиканье медленно переросло в полноценный смех, настолько неудержимый, что на улице все-таки что-то грохнулось (видимо вывеска, которая и до этого держалась на честном слове, не выдержала столь сильной звуковой волны и упала), а сам Гробовщик упал на пол, дергаясь в конвульсиях от смеха.       Недоуменно переглянувшись с Сатклиффом, мы уставились на мужчину, который продолжал кататься по полу. Вот он провел своими ногтями по полу, оставляя от них борозды и даже опилки. Как они у него еще не сломались, вот в чем вопрос.        — Леди Анджелина, В-вы неподражаемы! — почему-то воскликнул Гробовщик, не прекращая смеяться.       Честно говоря, меня напрягает его реакция. У него действительно странное чувство юмора. Не думаю, что кто-то сможет понять его полностью, так что мне только и оставалось, что недоуменно вскинуть бровь на его реплику, ожидая, когда он успокоится.       Вдруг дверь открылась и внутрь зашел граф Фантомхайв, да так и остановился у порога. Видимо, он не ожидал такой картины, да что там он, я сама такого не ожидала. Его взгляд остановился на мне и стал еще больше удивленным. Отдаю ему честь, в руки себя он взял быстро:        — Доброго дня, Анджелина. Не ожидал тебя здесь увидеть, — улыбнулся он мне.       Грелль, стоя позади меня, не знал, как себя вести, ведь рядом еще был Гробовщик, поэтому просто промолчал, стараясь слиться с обстановкой, что у него неплохо получалось.        — Доброго, Винсент, — натянуто улыбнулась я, стараясь не обращать внимания на то, что смех Гробовщика почему-то стих и теперь он внимательно наблюдает за нами, сидя на полу и вертя головой, смотря то на меня, то на графа, будто смотрит интересную спортивную игру, — Я тоже в растерянности. Что-то случилось?        — Я тут по делу.        — Гробик? — с каким-то ожиданием спросил Гробовщик, будто последняя надежда была на графа.        — Не сегодня, — отмахнулся Винсент, проходя внутрь, чтобы не стоять у входа.        — Какое разочарование, — вздохнул мужчина, поднимаясь с пола, одновременно с этим отряхивая свои одежды от пыли. Посмотрев на меня, он сказал, — Леди, в следующий раз лучше приходите одна, все-таки большая компания может потревожить покой моих клиентов.        — Всенепременно, — усмехнулась ему в ответ, поднимаясь с гроба и идя на выход. Опять же дверь мне открыл Грелль. Перед тем как уйти, Гробовщик бросил, смотря на Сатклиффа:        — А Вас в следующий раз я жду в более подобающем для трупа виде.       Грелль икнул и быстро закрыл дверь. Вот тогда его маска тут же исчезла. Возмущенно посмотрев на меня, он воскликнул, когда мы уже сели в экипаж:        — Хам! Кто же так ведет себя с леди?!        — Ну, он же не знал об этом, — постаралась утешить его я, погладив его по плечу.       Сатклифф надулся, но не утихал еще минимум десять минут.       Попрощалась, называется…

*****

      Вздохнув, взялась за бумаги, пытаясь сделать как можно больше, чтобы потом было больше времени для Рейчел. Она уже давно просила провести с ней день, свободный от моей работы и обязанностей. Тем более, ей скучно и хочется поиграть, как бы странно это ни звучало. Она даже придумала новую «игру», где я должна играть на скрипке, а она — угадывать произведение и композитора. В принципе, я только за, это поможет мне лучше играть на скрипке.       От мыслей меня опять оторвали, постучав в дверь. Внутрь зашел Том, который сказал, что только что кто-то позвонил и требует меня к телефону. Заинтригованная я поднялась с места. Нет, мне действительно интересно, кто же решил мне позвонить. Это кто-то из знакомых? Да нет, не может такого быть, все мои знакомые слишком гордые для этого. С такими мыслями я спустилась на этаж вниз, беря трубку телефона.        — Анджелина Даллес слушает, — представилась я, с каким-то даже нетерпением ожидая ответа.        — Добрый день, Вас беспокоят из Департамента жнецов, — прозвучал строгий, даже немного сухой голос на той стороне провода.       Удивленно посмотрела на трубку, будто пытаясь посмотреть на лицо говорящего. Это что еще за шифровка? От Сатклиффа заразились, что ли? Даже не знала, что нынче так популярны метафоры…        — Простите, а это кто?        — Уильям Т. Спирс, руководитель Отдела по надзору за жнецами, — вау, тот самый знаменитый «Уилли» со стальными нервами? Какая неожиданность! Немного настораживает то, что он тоже представился жнецом. Это уже больше похоже на секту какую-то… Но это не мое дело, — Грелль Сатклифф у Вас?       Не успела я что-то ответить, как с нижнего этажа послышался грохот, крики слуг и отчаянный голос Грелля, который прокричал: «Я бесполезный, я покончу с жизнью, не останавливайте меня!». Такой голос слышала я и, уверена, даже мой собеседник на том конце провода.        — Это был риторический вопрос? — как-то обреченно вздохнула я, понимая, что мой ответ теперь лишний.        — Похоже на то, — холодно отчеканил Уильям и почему-то мне вспомнились слова Грелля о том, как он «сексуально поправляет очки», — Позовите его, пожалуйста, к телефону.       Отодвинула телефонную трубку от уха и, посмотрев на Тома, прошептала, чтобы тот позвал Грелля. При упоминании этого имени дворецкий немного скривился. С самого начала он невзлюбил его с первого взгляда, а потом, увидев его поведение, даже о симпатии речи не шло. Тем не менее, Том с достоинством поклонился и быстро ушел. Чтобы как-то разбавить тишину, возникшую между мной и незримым собеседником, я заговорила:        — Мистер Спирс… — замялась, не зная, как выразить свои мысли по поводу «диспетчера Сатклиффа», но все же совершенно искренне выдавила из себя, — сочувствую.        — Благодарю, — кажется, тот меня прекрасно понял.       Как раз прибежал запыхавшийся Грелль, который с недоумением посмотрел на меня, пытаясь понять, зачем же я его позвала. Молча протянула ему трубку, лишь губами сказав, что это к нему.        — С-слушаю Вас, — все еще в образе неуверенного дворецкого заговорил Сатклифф, на что я усмехнулась и прислонилась к стенке около открытого окна, смотря на его реакцию.       Вот на его лице проступает четкий шок, потом его глаза чуть ли не загорелись неистовым счастливым огнем:        — Ох, Уилли! — резко повернувшись ко мне, он начал, чуть ли не подпрыгивая от счастья, вещать, — Это начальство! Начальство!       И столько счастья в этом голосе! Позвони мне начальство в прошлой жизни, я бы точно так не радовалась. А этот чуть ли не пляшет!        — Грелль Сатклифф, через десять минут жду тебя в своем кабинете, — без понятия как, но голос «милого Уилли» услышала даже я. Видимо ему действительно сложно с Греллем.       В принципе, могу его понять, с ним никогда не было легко. Особенно, когда я вспоминаю первые дни нашего знакомства. Я тоже тогда хотела от него избавиться.        — Уже лечу! — воодушевленно воскликнул Сатклифф, ставя телефон обратно.       С улыбкой повернувшись ко мне, он почему-то застыл. С вопросом взглянула на него, вскинув подбородок, ожидая от него ответа на мой немой вопрос.        — Анджелина, — это получилось как-то жалобно, что я даже вздрогнула, — Я… Мне нужно уйти…        — Ты думаешь, что я тебя не отпущу? — на всякий случай уточнила я, на что Грелль замялся, не зная, что ответить, — Брось, Грелль, неужели я настолько похожа на тирана? Я понимаю, что у тебя есть настоящая работа.       Сатклифф неуверенно взглянул на меня, будто все еще сомневался. Я улыбнулась, он сейчас так похож на ребенка. Подошла к нему и, сама не ожидая это от себя, обняла его. Грелль напрягся, но следующие мои слова немного расслабили его:        — Ты можешь идти, тебе не нужно просить у меня позволения. Ты же свободная алая жница, — на последних словах неосознанно улыбнулась.       Грелль тоже обнял меня, и я почувствовала, как он зарывается в мои волосы на макушке. А я ведь ему еле-еле до плеча достаю, настолько он высокий… Или это я слишком маленькая? Нужно есть больше витаминов…        — Спасибо, Анджелина, — счастливо выдохнул он, немного отстраняясь и смотря мне в глаза.        — Уйти… Ты уходишь навсегда? — осторожно уточнила я, почему-то боясь услышать утвердительный ответ.       Грелль задумался, но ответил:        — Я с тобой не прощаюсь, но не уверен, что опять смогу стать твоим дворецким.       С облегчением выдохнула под недоумевающий взгляд Сатклиффа. Немного удивилась от того, что почувствовала сожаление из-за того, что он уже не будет проводить столько времени со мной в виде дворецкого. Но радует уже то, что это не последняя наша встреча.        — Можешь идти, — по привычке отдала ему приказ, тут же прикрыв рот ладонью, с извинением посмотрев на него.       — Как прикажете, госпожа, — Грелль усмехнулся в своем привычном стиле и отдал мне шуточный поклон. Не отрывая от меня взгляда, он подался назад и упал прямо через открытое окно.       Вскрикнув (это же третий этаж!), подбежала к окну, высунула голову и увидела, что Грелль стоит как ни в чем не бывало, даже с красными волосами и привычными очками (и когда успел?). Рассмеявшись с моего выражения лица, он побежал вперед с криком:        — О, Уилли, любовь моя, я уже лечу к тебе!       Рассмеялась, покачав головой. Вот же чудак…

*****

      Три месяца. Три месяца я проходила практику в каком-то маленьком госпитале, который был намного хуже, чем моя лечебница. За это время случилось много всего для меня и в то же время ничего для других. Моя практика была скучной, так как знания из 21-го века не пропьешь, так что я просто набиралась опыта, который необходим для этого тела. Хах, говорю так, будто я не считаю тело Анджелины Даллес своим. Но я и есть Анджелина, я и есть графиня Даллес!       Признаюсь, эти три месяца были для меня тяжелыми, так как я не только работала с больными, но и готовилась к тому, чтобы представить этому миру «свое» открытие — группы крови. Почему-то совесть меня совсем не мучила, я не боялась показать этому миру, будто я — гений. Который действительно открыл что-то новое, хотя на самом деле я простой человек, даже не гений, который имеет бесценные знания для этого века.       Я тщательно подготовилась, исписала несколько листов и даже репетировала свою речь с пояснениями перед зеркалом. Даже попросила доктора Брикмана собрать «совет докторов», чтобы рассказать об открытии. Несколько часов мы напряженно обсуждали мою «теорию», предварительно подписав документ, что мою идею никто не присвоит. Впрочем, их было не тяжело убедить в подписании этого, так как все видели во мне лишь ребенка, то есть считали, что мои слова выдумка, плод воображения. Иногда я одновременно и благодарю, и проклинаю свое молодое тело, потому что одновременно с ним мне проще, так как никто не воспринимает мои слова всерьез, но в то же время меня нервирует тот факт, что все видят во мне неразумную женщину, которая ничего не смыслит в медицине. Не знаю, сколько мы говорили об этом, но благодаря доктору Брикману, которого тоже заинтересовала эта теория, остальные задумались, и через неделю провели первый эксперимент по переливанию крови, предварительно дав мне время на распознавание вида крови нескольких человек. Что же, эксперимент прошел успешно. Еще несколько недель ушло на то, чтобы напечатать статью об этом в газете, конечно же, упомянув автора этой идеи, то есть меня. Это был фурор и полтора месяца ушло на то, чтобы все устаканилось, чтобы ко мне перестали подходить доктора и задавать глупые вопросы, чтобы журналисты перестали всеми силами пытаться попасть в госпиталь, где я проходила практику, чтобы взять интервью и т.д.       Когда мне наконец-то выдали медицинскую лицензию, я была на седьмом небе от счастья. Теперь пусть только попробуют недооценивать меня и попрекать моей молодосттью и неопытностью!       Возвращалась домой я счастливой, и мне казалось, что я буквально лечу. А когда вернулась…        — С днем рождения, Анна! — радостно воскликнула Рейчел, обнимая меня.       Удивленно посмотрела на неё, понимая, что забыла о собственном празднике, который был три дня назад. Но я даже не огорчилась, потому что теперь я добилась того, чего хотела, а вокруг меня любящие родители и сестра.       Это то, о чем можно только мечтать…

*****

      Я наблюдала за Рейчел из-под опущенных век, улыбаясь краешком губ и плавно водя смычком, аккуратно зажатым в руке, по струнам скрипки. Сестра танцевала вальс с невидимым партнером и улыбалась. Мелодия плавно лилась, а воображение услужливо рисовало, будто кружащая в воздухе пыль собирается в мужской силуэт, который бережно держит её за талию. Хах, наверное, это будет единственный «человек», к которому я не буду ревновать свою сестру. Розовая юбка сестры развевалась, делая её похожей на какой-то цветок, а волосы свободно спадали на плечи и мерцали в лучах солнца, отливая золотом. Я люблю сестру полностью, от макушки до пяток, но больше всего мне безумно нравятся её волосы и глаза.        — Ты безумно красиво танцуешь, — похвалила сестру я, закончив играть.        — А ты просто безумно красива, — подмигнула мне Рейчел, плюхаясь на диван.        — То есть кроме красоты во мне нет ничего примечательного? — наиграно оскорбилась я, на что Рейчел показательно задумалась.       Со смехом фыркнула и закатила глаза, понимая, что у неё сейчас очень хорошее настроение и ей хочется подурачиться. Подошла к ней, держа в руках скрипку и, подняв смычком её подбородок, тем самым обратив на себя её внимание, кокетливо улыбнулась ей:        — Что, я просто красивая? — капризно протянула я, тряхнув волосами.       Рейчел довольно улыбнулась, почти отзеркалив мое выражение лица, но ничего не сказала. Давно заметила, что Рейчел нравятся такие игры. Если она и в семейной жизни будет такой… М-дя, повезет её будущему мужу… Так, о чем я думаю?! Вон, вон пошлые мысли с моей головы!       Дверь тихо открылась, тем не менее приковав к себе наши с сестрой взгляды. Внутрь зашел наш дворецкий Том с письмом в руках.       Вздохнула, понимая, что по привычке ожидала, что зайдет самый шумный и несносный человек в мире, который обязательно запнется о порог, поправляя немного сползшие круглые очки. Ох, никогда не думала, что мне будет не хватать Грелля. Наверное, если бы мне полгода с хвостиком назад сказали, что я буду безумно скучать по этому… существу, я бы не поверила. Действительно, как можно скучать по человеку, из-за которого моя спокойная жизнь превратилась в черте что? Сатклифф невероятно шумный и приставучий, около него такие слова как спокойствие и тишина просто теряют всякий смысл и превращаются в несбыточную мечту. А теперь… Да, у Грелля есть свои недостатки, куча недостатков, которые можно перечислять целый день, но он разбавляет скуку, как никто другой. Он до невозможности яркий, что иногда слепит глаза, но с таким никогда не бывает скучно, каждый день он превращает в цирк, в хорошем смысле этого слова. Вспомнить хотя бы, как мы с ним бесили графа Фантомхайва! О, это было незабываемо, и я бы отдала половину своих денег, чтобы повторить такое!        — Леди Рейчел, леди Анджелина, вам письмо, — одновременно к нам двоим обратился Том, протягивая выше сказанное.       Мы с сестрой переглянулись, не совсем понимая, кто же мог написать нам двоим одновременно. Рейчел взяла письмо и кивком головы показала, что дворецкий может идти, и он беспрекословно повиновался. Сестра опустила взгляд на печать на конверте и улыбнулась. Заинтригованная её реакций, заглянула через её плечо, после чего сразу же скривилась. На конверте была печать семьи Фантомхайв.        — С какой стати он решил нам написать? — пренебрежительно спросила я, скрестив руки на груди.        — Видимо, это что-то важное, — робко предположила сестра, на что я закатила глаза. С какой стати Винсент будет писать нам о чем-то важном? Наверняка опять что-то задумал, — Зачитать в голос?        — Нет, спасибо. Лучше просто скажи саму суть, — попросила её я, поворачиваясь к ней спиной, чтобы поставить скрипку, которая все еще была у меня в руках, в чехол.       Несколько минут Рейчел молчала, быстро пробегая глазами по строчкам написанного. Я внимательно следила за её мимикой и хмурилась: на лице сестры сначала появилась робкая, но потом все более смелая и широкая улыбка, что мне совсем не нравилось. Такая реакция не есть нормально для девушки, которой написал «знакомый».        — Рейчел, а ты точно не влюблена в графа? — подозрительно и даже немного с опаской переспросила я, скрестив пальцы за спиной.       А что, если она действительно испытывает к нему какие-то чувства?.. Тогда я убью этого графа! Если за все это время, пока меня не было, он соблазнял мою сестру, то он об этом сильно пожалеет. Я не позволю какому-то графу протянуть свои загребущие ручонки к моей сестре — моему главному сокровищу!       Из мыслей меня вывело мягкое прикосновение к щеке. Поморгав, увидела перед собой Рейчел, которая успокаивающе мне улыбалась, трепетно поглаживая мою щеку своей маленькой ладошкой, за которую я ухватилась как за спасательный круг, не отрываясь от её глаз, что так и лучились добротой и заботой.       О реинкарнация, за что мне такой дар? Я не верю ни в Бога, ни в демонов, ни в ангелов, ни, как говорит Грелль, в жнецов. Я атеистка до мозга костей, несмотря на то, как усердно матушка пыталась привить мне любовь к вере. Я атеистка и верю только в то, что проживаю вторую жизнь. Я не верю в Бога, но я верю в реинкарнацию, которая прошла для меня как-то не так, раз помню свою прошлую жизнь. Но, несмотря на это, я считаю, что моя сестра — это тот идеал, тот прототип ангелов, которым поклоняются, которых рисуют на стенах храмов. Я с легкостью могу представить белоснежные крылья за спиной своей сестры и это сияние, исходящее от неё, когда Рейчел улыбается. Такая, как она, достойна всего самого лучшего, и я не хочу, чтобы её сияние исчезло, чтобы её запятнал такой человек, как Фантомхайв.        — Влюблена? — еще раз повторила я, крепче сжимая её пальцы на своей щеке.        — Конечно нет, Анна.       Всего три слова, которые заставили меня счастливо выдохнуть от облегчения. Подавшись вперед, обняла её, крепко прижимая к себе. Она положила свой подбородок мне на макушку и начала перебирать мои волосы.        — Какое облегчение. Только твоим словам я могу верить безоговорочно.        — Нас пригласили на пикник, — перевела тему сестра, отстранившись от меня.        — Пикник? — никак не могу представить, чтобы граф Фантомхайв сидел на пледе и ел обычные бутерброды…        — Да. Там будет граф Фантомхайв со своим другом, — хмыкнула, проведя параллель, что это больше похоже на двойное свидание в 21-м веке, — А еще маркиз Мидфорд со своей супругой.       Резко подняла голову, счастливо посмотрев на Рейчел. Френсис будет там? О реинкарнация, это же прекрасно! Отказывать графу было бы грубо и чревато последствиями (для меня так точно), но если уж там будет Френсис…        — Чего мы сидим, Рейчел? — подскочила я, несясь к выходу, — Скорее собираем вещи!       Мне вторил тихий смех сестры.

*****

       — Ненавижу лошадей, — произнесла я, с ненавистью смотря на вороного жеребца.       Конечно, он был безумно красивый, но как представлю, что на нем буду ехать верхом я… В дрожь бросает. А если еще вспомнить, как я каталась верхом в женском колледже… С Френсис… Какой кошмар!        — Боишься лошадей? — немного насмешливо спросил Винсент, поглаживая морду этого жеребца, скосив лукавые глаза на меня.        — Хах, еще чего! — высокомерно фыркнула, — Я не боюсь лошадей… Я боюсь падать.       Винсент рассмеялся, будто я сказала самую смешную шутку в мире. Скрестила руки на груди и, отвернувшись от него, фыркнула. Было бы не так обидно, если бы надо мной рассмеялся тот же Гробовщик! Даже он имеет больше прав смеяться и шутить надо мной, чем этот граф!        — Брось, Анна, они милые! — улыбнулась Рейчел, стоя в нескольких шагах от меня около другого коня.       Что случилось? Мы должны на лошадях поехать на поляну для пикника, где все уже для нас приготовили. Было всего три лошади, на одной из которых должны были ехать супруги Мидфорды, на другой — я с Винсентом, а на третей — Рейчел с Дитрихом. Вообще Рейчел приглянулся конь Фантомхайва, но я быстренько развернула её к Дитриху и, немного подтолкнув её вперед, сказала, что его лошадь безопаснее для неё. Не знаю, поверила ли мне она, но Дитрих смотрел на это как-то насмешливо, будто понял мои намерения, но лицо не изменилось, как было суровым и даже немного устрашающим, так и осталось. Не то чтобы я была уж очень счастлива ехать на одной лошади с Винсентом, но лучше уж я, чем моя дорогая сестра.        — Вы еще долго будете топтаться на месте? — раздраженно поинтересовалась Френсис, сидя уже на лошади перед своим супругом и так же раздраженно поправляя юбку платья.       М-да, не привыкла она ездить на женском седле, тем более в платье.        — Сейчас поедем, — тут же откликнулся Винсент, посмотрев на свою сестру, на что та опять недовольно фыркнула, посмотрев на него, будто она в семье старшая, а не наоборот. Ох, как мне хорошо знакомо это чувство.       Винсент помог мне сесть на лошадь, скосив глаза увидела, что Рейчел уже сидит, восхищенно оглядываясь. А, ну да, она же впервые будет ехать не в карете, а на лошади. Мы медленно двинулись с места, я видела, как Френсис раздражена по этому поводу, ей хотелось быстрой езды, а не такого медленного движения. Время от времени она косилась на меня, будто хотела что-то спросить, но не решалась. Не решалась? Пф-ф-ф, это же Френсис, самая смелая леди, которую я знаю. Наверное, она просто ждет подходящего момента.        — Нет, ну это же невозможно! — взорвалась наконец-то бывшая Фантомхайв, нынешняя Мидфорд, привлекая к себе всеобщее внимание, — Мы таким темпом и до вечера не доберемся!        — Успокойся, дорогая, — обеспокоенно начал Алексис, смотря на свою жену, — Здесь есть леди, которые не умеют ездить верхом.       Так, это что, камень в наш с сестрой огород?!       Прищурила глаза, опасно посмотрев на маркиза Мидфорда. Я тебе это еще припомню…        — А я не против ускориться, — вдруг взяла слово Рейчел, улыбаясь Френсис, — Так будет даже лучше, тем более, что едем мы не одни.       Френсис хмыкнула, будто принимая ответ, даже головой кивнула, вот только…        — Френсис, душа моя, меня напрягает твой взгляд, — честно призналась я, прямо-таки чувствуя, как мое тело само по себе напряглось.       Девушка на мои слова усмехнулась и, кинув взгляд на меня, потом на своего брата, произнесла:        — Давайте наперегонки, — и это больше было похоже на приказ.        — Не боишься мне проиграть? — также усмехнулся Винсент, посмотрев на её.        — Лошади — моя стезя, — фыркнула девушка, будто её брат только что сказал самую что ни на есть глупость, которая только может быть на свете, — От этой победы зависит честь семьи Мидфорд!       Алексис на эти слова просиял, счастливо взглянув на свою жену. Где-то слева фыркнул Дитрих, пробормотав, что Мидфорд не изменился.        — Раз так, то я, как граф Фантомхайв, просто не могу вам уступить.        — Френсис… — как-то пискляво получилось у меня.        — Ты боишься?       Чёртова гордость, принципы и все остальное!        — Нет, — обреченно выдохнула я, понимая, что её уже не разубедишь.       Три лошади тут же пустились вскачь. Я видела, как довольно улыбается Френсис, подставляя лицо под порывы ветра, как с наслаждением дышит Алексис. Я слышала, как моя сестра счастливо смеется и видела, как она расправила руки, наверняка представляя себя птицей, которая свободно парит в воздухе. Я даже заволновалась, что она может упасть, но увидела, что Дитрих следит не только за дорогой, но и за моей сестрой и это заставило меня свободно вздохнуть от облегчения. На такого человека наверняка можно положиться. А вот я…        — Анджелина, расслабься, — прошептал мне на ухо Винсент, наклонившись ко мне, чтобы я его точно услышала.        — Чёртов Фантомхайв, попробовал бы ты расслабиться, например, около Грелля. Посмотрела бы я на тебя, — говорила я так, чтобы слышал только он.       Почему-то по коже прошлись мурашки, будто от чего-то нехорошего, и я даже поежилась от этого ощущения.        — Хм, Френсис нас обгоняет, нужно ускориться.       И сказано все это таким хитрым и лукавым тоном, что сразу же понятно, он хочет так напакостить мне за моего бывшего дворецкого. Наверное, зря я упомянула Грелля…

Через десять минут

       — Я больше никогда не буду ездить с тобой верхом, — устало произнесла я, спустившись с лошади и чувствуя, как меня качает из стороны в сторону.       Винсент на это лишь наиграно опечалился, на что я фыркнула, тут же подходя к Рейчел, которая, в отличие от меня, улыбалась и была довольна жизнью.       Пока мужчины привязывали лошадей к деревьям, мне стало немного лучше. Даже мир перестал кружиться, что радует.        — Подождите! — вдруг воскликнул Алексис, подбегая к карете, в которой приехали слуги.       Слуги приехали в карете! Как я им завидую… Да я бы согласилась с ними поехать, чем на лошади, я не сильно гордая, могу потерпеть.       Все послушно замерли и посмотрели на Мидфорда, который достал… фотоаппарат.        — Я просто обязан запечатлеть вас всех! — воскликнул он, остановившись перед нами.       Я тут же среагировала и взяла Рейчел за руку, показывая, что буду с ней. Позади сестры стал Винсент, около него — Френсис, а позади меня — Дитрих. Кинув взгляд на парней, Френсис пришла в ужас:        — Кто ходит с такими ужасными челками?! И вы еще называете себя английскими джентльменами? — и тут же потянулась к складкам платья, чтобы достать, я уверена, свой верный и любимый гребешок.       О, услада для моих глаз видеть, как на лице Цепного Пса, великого и бесстрашного, проступает откровенная паника и даже ужас. Рейчел смотрела на это с интересом и даже хихикала иногда.        — Я вообще не англичанин, — тут же заговорил Дитрих, начиная потом бормотать, что-то на немецком, чтобы его никто не понял, — Waszum Teufel vergesse ich hier? (Какого чёрта я здесь забыл?)       Почувствовала, что он пытается отойти. И испортить фотографию этим?! Резко повернулась к нему, хватая за край его рукава и прошипела:        — Still stehen(Стой смирно).       Тут же обернулась лицом к камере, одной рукой продолжая держать немца за край одежды (так, чтобы наверняка), а второй рукой взяла за руку Рейчел. Та рассмеялась над комичностью этой ситуации и левой рукой обняла меня. Краем глаза увидела недовольное выражение лица Френсис, которую, видимо, брат не подпустил к своей шевелюре и виноватое лицо Винсента, который неловко смотрел на неё. Вспышка на мгновение ослепила мои глаза, и я тут же отпустила руку, которая все еще держала Дитриха и потерла ею глаза.       Сам пикник проходил… весело. Если женская часть спокойно ела, то Винсент прикалывался над Дитрихом из-за того, что тот ест много, особенно бутербродов, говоря еще, что скоро немец не влезет в свой костюм, потому что пуговицы обязательно отскочат из-за его большого пуза. Как по мне, то Винсент немного утрирует, и его подначки больше были похожи на детские, но Дитрих на них велся, причем постоянно.        — Кстати, а почему вы вдруг решили сделать пикник? — поинтересовалась сестра, когда мы все начали пить чай.       О да, английские традиции во всей красе. Даже бедный Дитрих попал под раздачу.        — Последнее время Френсис себя плохо чувствует, — начал Алексис, — Я подумал, что ей станет лучше на свежем воздухе.       Ох, какой заботливый муж! Рейчел бы такого… Кста-а-ати…       Покосилась на спокойного Дитриха.       Он ведь живет в Германии и приезжает сюда не часто, только когда граф Фантомхайв позовет? Описала, будто собаку, но суть та же, верно? Такого мужчину можно отдать Рейчел! Нет, только плюсы вижу! Богат, красив, немного строг (зато точно вижу, что мужчина, а не тряпка), живет за границей, то есть, если Рейчел выйдет за него, то с Винсентом видеться не будет, и он до нее не доберется! Хотя, возможно, я слишком далеко забегаю, и они вообще друг другу не нравятся (хотя я не представляю, как моя сестра может не нравится), но если это случится, то я не буду против…        — Анна!       Дернулась, возвращаясь в реальность из мира грез и мечтаний о счастливом будущем сестры, и посмотрела на Рейчел с вопросом, молча прося повторить. Она вздохнула, но ответила:        — Тебя спрашивают о болезни леди Мидфорд.       Как официально…        — Можешь описать еще раз симптомы? — робко улыбнулась я Френсис, будучи уверенной, что она уже говорила об этом, но я слишком глубоко ушла в себя, чтобы слышать посторонние звуки.        — Тошнота, иногда боли в животе…       С каждым словом Френсис мои слова округлялись все больше и больше. Удивленно начала переводить взгляд с Алексиса на его супругу, которые в свою же очередь внимательно смотрели на меня. Они действительно ничего не понимают?.. Как за месяц это можно было не понять, но самое главное, когда эти новоиспеченные муж и жена успели?!        — Она будет жить, доктор? — со смехом спросил Винсент, на что получил от сестры сильный подзатыльник        — Будет, от беременности она точно не умрет.       На меня все посмотрели так, будто я сказала что-то настолько фантастическое, словно у меня сейчас выросли рога… Даже провела ладошкой по лбу, проверяя его целостность, мысленно проклиная свое до ужаса живое воображение.        — Вы что, действительно ничего не поняли? — не на шутку удивилась я, смотря то на Френсис, которая сейчас совсем не выглядела грозной, а скорее растерянной, то на Алексиса, который выглядел так, будто его обухом по голове ударили. Даже Винсент утратил свою вечную улыбку.       Мысленно сделала заметку, что Фантомхайвов могут считать гениями (и они не ошибаются), могут считать сильнейшими (посмотреть хотя бы на Френсис и вспомнить её победу на турнире), но в элементарных вещах они не разбираются. Френсис уже месяц беременна, а они!.. Цепные Псы Её Величества, конечно…       Алексис подскочил и, подхватив свою жену, начал её обнимать настолько крепко, что я еще удивлена целостности её костей.       Этот пикник превратился в настоящий балаган.

*****

      Я лежала на постели, одной ногой будучи в царстве Морфея (единственный бог, достойный моего уважения), когда меня разбудил холодный воздух, который прошелся по комнате. Поежилась, не совсем понимая, как это случилось. Ведь окно было закрыто…       Резко распахнула глаза, услышав, что по моей комнате кто-то ходит. Воры? Чёрт, у меня ведь даже оружия нет для самозащиты. Даже скальпеля! Решено, с завтрашнего дня буду всегда носить при себе хотя бы скальпель! Раз уж имею медицинскую лицензию, так нужно пользоваться по полной…        — Ах, полная луна светит в эту ночь только для нас двоих, разве это не прекрасно? — послышался недалеко от меня знакомый голос.       Не может быть…       Резко сев на кровати, увидела около окна Грелля. Все те же красные волосы, которые теперь были намного длиннее с нашей последней встречи, желто-зеленые глаза, которые скрывали блики очков в красной оправе. А еще он опирался на бензопилу, но это сейчас для меня были такие мелочи!       Быстро откинув одеяло, я подбежала к нему, обнимая со всей силы. Из-за неожиданности он охнул, но даже не покачнулся.        — Грелль, ты не представляешь, как я рада тебя видеть! — сказала я, поднимая голову.       Сатклифф удивленно похлопал глазами, будто действительно не ожидал от меня такой реакции, но потом знакомо улыбнулся, обнажая акульи зубы:        — Конечно же рада, со мной невозможно по-другому! — самодовольно ответил Грелль, кокетливо откинув волосы себе за спину. Немного отойдя, он критично рассмотрел меня и почему-то довольно улыбнулся.        — М-м-м, я так рад, что ты спишь в моем пеньюаре!       Хлопнула глазами, посмотрев вниз, тут же покраснев, правда не принялась кричать, так как смущаться Грелля… Ну, лично для меня это странно, так как знаю, что он не рассматривает меня в том плане, в котором должен к женщине мужчина.        — Извращенец, — закатила глаза я, схватив его за руку и, повалив его на кровать, улеглась рядом с ним, обнимая, как плюшевую игрушку. Еще раз повторю, что тот факт, что я в пеньюаре меня нисколько не смущал.        — Со мной еще никто не был настолько настойчивым, — промурлыкал над моей головой Грелль, опаляя дыханием кожу, от чего я немного поежилась.        — Спи давай, — сонно приказала я, уже проваливаясь в сон.        — Как прикажете, госпожа…       На эти слова я не обратила никакого внимания.