Моя сладкая...

      Есть люди, которых вы бы никогда не пригласили в квартиру. Для Люси это были все люди, которых она видела в школе, на них она уже давно поставила крест. Но в данный момент ситуация была из рук вон выходящая…        Грей в бессознание разлегся на заднем сидении ее старой, зашарпанной тачки, что не заводилась с первого раза, Нацу положил его голову к себе на колени и придерживал его рукой за лоб. Другой он прощупывал пульс, слабый, но главное, что он есть. Нацу вздохнул, прикрыл глаза.        Люси опустила окно, и на очередном светофоре достала сигарету и закурила, как же ее бесит собственное сочувствие. — Можно одну? — спросил Нацу, протягивая в проход руку, — не знал, что ты куришь, мышь. — Тебе на сегодня уже хватит, — бесчувственно ответила она, шлепнув его по протянутой ладони, вдавила педаль газа в пол.       Ветер задувал в окно, сигарета тлела в руке, горячий пепел разносился по ночному городу, и в этот момент она могла бы почувствовать свободу, если бы один клиент на заднем сиденье не подал голос. — Может ты еще и пьешь, мышь? — с усмешкой спросил-утвердил Нацу, заметив в кармане машины на заднем сиденье пустую бутылку от коньяка. — За рулем не пью, не беспокойся, лучше бы за другом следил, а не за мной.        До небольшого дома, больше похожего на общежитие они ехали молча. — Это общага? — нервно спросил Нацу, держа Грея на руках.       Выпитый сегодня алкоголь и стресс, скопившийся за неделю, притупил его чувства. — Да, почти что, — глаз уже начал дергаться от его жгучих вопросов, — залезем через окно.       Оказавшись в своей комнате Люси вздохнула. Последний раз она забиралась через окно достаточно давно, для того, чтобы ее мышцы забыли, каково это делать выход силой. Хартфилия была спортивной, достаточно спортивной для той, кто занимался спортом всю жизнь.       Нацу скинул Грея на двухместную кровать, сам тут же повалился рядом, закинув ноги в дорогих ботинках на новое белое белье. — Слазь с кровати, — Люси не посмотрела в его сторону, а он почему-то без лишних слов повиновался, и, рухнув около стены, прикрыл глаза.        Пошёл дождь, Люси набирала номер на стационарном телефоне, наматывая провод на палец.       Нацу, держался из последних сил, чтобы не рухнуть на бок у этой чертовой стенки. Он цеплялся глазами о комнату, пытаясь на чём-то остановить взгляд, но все было настолько бедно и пусто, что и зацепится не за что было. Как будто тут не жили, а просто приходили скаротать пару ночей, завалится в пьяном угаре на кровать с кем-то и разбежаться под утро.       Такой образ жизни подошёл бы ему, но даже у него в доме все было более насыщенно, но вот Люси… Люси не казалась ему более серой мышкой, ведь серые мышки не ходят по вечерним улицам, а читают книжки, не ездят на пашарпаных тачках, а едут отсидев все уроки на школьном автобусе прямиком до дома, чтобы опять сесть за уроки.       Тогда кто же она?       Люси позвонила знакомому врачу, а так же написала смску Стингу, ведь из-за него, она опять встряла в неприятности. Он толкает дурь, а она уже не первый раз скрывает у себя дома тех, кто перебрал с этим делом. — Не переживай, я никому не расскажу, — сказала она, протягивая стакан воды Нацу, — не буду портить вам репутацию. — Я тоже никому не скажу, — качнул головой Нацу, — что серая мышка разъезжает по городу на старой тачке, а потом торчков к себе домой возит.       Она кивнула. Теперь у неё и правда начнутся проблемы, ведь эти двое будут копаться в ее жизни, пытаясь выяснить что-то. Но они ничего не поймут, не смогут сложить все в едино, ведь все, что она делает, ее не касается. Только деньги. Только бы не злить папочку.       Звонок в дверь, Кана. Она понимает все без слов, смотря на усталое выражение лица своей знакомой, и проходит в комнату. Смотрит на бледного Грея, и просит подождать ее на кухне. Люси помогает Нацу поднятся, стакан с водой катиться по полу, на телефон приходит уведомление.       Она сажает его за кухонный стол, а он тот час же падает на него лицом, отключается. Люси вздыхает, ведь расспросы ей ни к чему. Стинг написал: « детка, я всего лишь делаю свою работу, когда пересечемся?». Люси быстро набирает в ответ, что подъедет вечером.       Она вспоминает моменты с ним, в трусах становится мокро. Ей противно, что она зависима от секса, ей противно, что она занимается им с торчком и наркодиллером, но ведь у него такой большой. Она хочет трахаться, а Стинг ей это даёт. Уже больше года они встречаются пару раз в неделю, и он раскладывает ее на кровати или на заднем сиденье машины, а бывает прямо в клубе, под таблеточкой экстази, и ощущений больше.       Она смотрит на Нацу. — Нацу, — он поднимает на неё взгляд. Люси видит, что он слишком устал. А жаль, ведь она хотела предложить потрахаться. Она прикусывает губу и поджимает ноги, быстро набирает Лаксасу, что зайдёт через 10 минут. — Я вернусь через пару часиков, постарайся не уснуть. Квартира в твоём распоряжении, — сказала Люси, Нацу лишь прикрыл глаза и обратно повалился лицом на столешницу.       Лаксас заехал в этот дом меньше месяца назад. Он — криминальный авторитет, а квартира в этом доме на всякий случай. Для «деловых переговоров».       Люси стучит в его дверь. — Привет, малышка, — его холодное дыхание, действует отрезвляюще. — Привет, — ответила Люси.       Лаксас курил много, но пил, только с кем-то. Не любит закатывать вечеринки, а лишь изредка бывает в клубах и берет там пару бутылочек чего-нибудь и пару девочек.       Но Люси не была для него одной из его сучек, она была подругой. С которой он распивал виски, рассказывал, как скатился до такой жизни, ныл об одиночестве, а она его понимала. Ведь Люси сама начинала там же где он, в приличном обществе, а оказалась на сцене стрипклуба. — Что, опять кого-то к себе притащила? — поинтересовался он, наливая горючую жидкость в бокал. — Да, один знакомый передоз словил. — Из школы? Дай угадаю, Нацу с Греем, — предположил он, а Люси лишь кивнула. — И что делать будешь, если они расскажут про твою жизнь что-нибудь лишнее? Или начнут лезть. — спрашивал он. — Они не будут, — махнула рукой Хартфилия, а Дреяр не был в этом уверен.       Он прекрасно знал, как богатые мальчики любят лезть туда, куда не надо. В жизнь Люси даже он не лез, слушал изредка, как она рассказывала про что-то. — С ними бы получился отличный секс в троем, — ее глаза загорелись, а Лаксас лишь вздохнул.       Иногда ему было обидно, что блондинка замечала все хуи вокруг кроме его. — Неужели ты собираешься затащить их в постель? — с интересом поинтересовался он. — Я точно не позволю им затащить меня. — она хихикнула, а он про себя подумал, как бы не так.       Ведь Дреяр прекрасно знал, что если и есть в Люси, которую он знает, что-то настоящее, так это ее любовь к сексу. — Не понимаю я тебя, — то пытаешься сохранить свой образ мышки, то ведёшь себя как шлюшка, когда ты уже покажешь себя настоящую? — Не знаю, — она пригубила бокал и замолчала, ведь теперь ей было над чем поразмыслить.