Запрети мне

По дороге из универа я считал количество пройденных шагов. В метро я считал людей с одинаковым цветом в одежде. Поднимаясь по лестнице я считал ступеньки. Дома считать было нечего, я раскладывал доносящиеся из телевизора слова на слоги и считал их. Я забыл выпить таблетки с утра, поэтому отвлечься на что-то из окружающего меня мира было трудно. Прошел час, прежде чем я осознал, что сижу на скамейке для ног в прихожей. Шнурки я так и не развязал. На коврике у двери стояли незнакомые кроссовки. — Женечка, ты вернулся! — бабуля чмокнула меня в щеку. — А мы на кухне решили расположиться, как видишь. Кушать хочешь? Обеденный стол был завален справочниками и тетрадями. Сидевший с чашкой чая Матс приветливо кивнул. — Я вижу, — сказал я. — Занимайтесь, не буду мешать. — Я уже ухожу. Спасибо Вам, Валентина Ивановна, — произнес Матс и встал. Пока он зашнуровывал кроссовки, я не удержался и спросил: — Зачем тебе репетиторские занятия, если ты так хорошо говоришь по-русски? — Говорить я могу, а вот грамматику и все прочее не понимаю. Несмотря на то, что все детство провел в России и ходил в школу. Не помогло. Но экзамен сдавать как-то надо, вот и пришлось просить помощи. Извини за беспокойство. Вежливый какой, надо же. Матс виновато улыбнулся. При этом взглянул на меня снизу своими ледяными, но вместе с тем лукаво-порочными глазами. Подобное выражение глаз я видел в одноименном фильме у Лолиты, когда она издевалась над обезумевшим от вожделения Гумбертом. В тот день мне впервые захотелось прижать его к стене и целовать, пока не закончится воздух в легких.