Запрети мне

Я собирался ложиться спать, когда Матс позвонил мне. — Ты сильно занят? — В зависимости от того, что тебе нужно, — зевнул я. — В общем-то ничего. Просто мне скучно. Фрейя у подруги, отец еще не вернулся, а у меня завтра день рождения, я хочу ужраться в хламину сегодня. — Так бы и сказал сразу. Уже собираюсь. Оказалось, что дома у Матса был мини бар, который с любовью пополнялся его отцом ежемесячно. Оттуда был извлечен Джек Дэниэлс и Ханки Баннистер. — Может не стоит их смешивать? — усомнился я. — Так интереснее. Садись и пей. Я сел на диван со стаканом холодного виски, Матс пристроился рядом. Кроме черных боксеров на нем ничего не было. На заднем фоне играло Placebo. — Ничего нет лучше, чем пить под Брайана Малковича, — сообщил Матс. — Сразу хочется прощать всех и изливать душу. Тебе не жарко, раздеться не хочешь? — Да нет… Пока не жарко. Судя по блестящему рассеянному взгляду, он успел уже изрядно поднабраться до моего приезда. Он пил сам и все время доливал мне. В голове у меня звенело, но я прекрасно понимал, что мне он наливает больше, чем себе. — Тебя что, еще не пробрало? — наконец воскликнул Матс. — Ларсен, Россия суровая страна, вам это должны были объяснять в школе. В 16 лет ты только начинал тусоваться на вечеринках, а я уже бросал увлекаться алкоголем и наркотой. Так что не удивляйся, у меня к этому иммунитет. Он вдруг резко грохнул стаканом об столешницу. — Как же ты бесишь меня! — Матс закрыл лицо руками. — Ну почему ты такой тупой! — Я? Тупой? — Я начинал сердиться. — Ты говоришь, что гей, но при этом ни черта не понимаешь! — При чем тут моя ориентация? — При всем! Я уже не знаю, как тебе намекнуть, что ты мне нравишься. Я тут уже голый сижу, ты меня совсем не хочешь? Или ты гей-импотент? — Ты слишком накачался, Ларсен, поговорим завтра, когда ты будешь соображать, что несешь. — Жень, ты правда тупой, не обижайся. Матс так смело и даже грубо впился в мои губы, что я подался назад от неожиданности. На миг меня пронзила острая боль, и во рту я почувствовал солоноватый привкус — он прокусил мою губу до крови. Эта боль подействовала на меня как распыленный феромон. Мы целовались как два подростка, только попробовавших вкус взрослых отношений. Он сидел на моих коленях, обхватив ногами за талию, я сжимал его бедра. И он, и я стали мокрыми от пота, в комнате вдруг стало жарко. Понимая, что еще чуть-чуть, и я кончу, я отстранился. — Ты сумасшедший, — выдохнул я. — Стоп, стоп! Не хочу, чтобы ты жалел об этом, когда протрезвеешь. — Слишком уж я долго ждал этого момента, чтобы остановиться, — проговорил он. — Или ты сам не хочешь, чтобы я целовал тебя? — Не хочу. — Так запрети мне! Он прошептал это, касаясь моих губ. Моя майка полетела на пол, молния на джинсах расстегнулась под его рукой и… все прекратилось. Матс уткнулся мне в плечо и произнес вымученно: — Жень, мне хреново. Пока я спаивал тебя, перебрал сам. Я засмеялся. — И зачем же ты меня спаивал? — Я думал, если ты напьешься, то перестанешь себя контролировать и сам начнешь приставать ко мне. — Ларсен, не обижайся, но ты тупой. Если я гей, это еще не значит, что я трахаюсь с мужиками при любой возможности. Спи. Утром тебе будет еще хуже.