Чувство долга

Гермиона POV С переездом на новое место многое изменилось. Так, словно детство осталось там, в знакомом с рождения доме, а здесь все нужно было начинать с чистого листа. Поступить в школу – это ведь тоже стало шагом вперед, к ответственности, приглушившей собой детскую непосредственность. Нет, конечно, осознание всего этого пришло не сразу, вначале я очень скучала без Северуса. Так иногда не хватало его ехидных комментариев, позволяющих мгновенно взять себя в руки и решать поставленную задачу. А главное, чувствовать себя на равных. Со школьными учителями чувствовать себя на равных не получалось ни в какую. Я ведь и так считалась у них выскочкой – поступила сразу во второй класс, потом экстерном сдавала материал за два года. И училась, училась, училась, не обращая внимания на то, что одноклассники гораздо старше меня, а отношение учителей колеблется от восторженно-возвышенного (какая умненькая малышка) до раздражительного (и что она никак не успокоится – и так первой идет, ей что, наград мало?). Возможности понять, что я просто иду к поставленной цели, у них не было, да и желания тоже – вот и приходилось еженедельно посещать психолога. Ну должна же была убедиться администрация, что я, со своим маниакальным желанием учиться, не несу особой опасности ни школе, ни обществу, ни себе самой. Да, именно в таком порядке. Объяснять что-то людям, которые уверены в том, что мой комплекс – доказать миру умных и взрослых людей, что маленький ребенок чего-то стоит – бессмысленно. Ну как кому-то объяснить, что я ничего не доказываю, что у меня просто ограниченное количество лет, прежде чем я перейду в абсолютно другую школу? Школу, дающую знания, вкорне отличающиеся от нынешних. Как объяснить, не раскрыв тайну, за которую меня могут упечь в психушку, что я хочу получить школьный аттестат до одиннадцати лет, чтобы потом, если вдруг я не захочу жить в магическом мире, у меня была стартовая площадка для построения жизни в мире маглов. Ведь без школьного диплома я мало чего смогла бы добиться там, где решающее значение имеет документ об образовании, а не реальные знания. Как объяснить, что такие мысли могут возникнуть в голове у восьмилетней девочки? Наверное, если бы мне пришлось бороться с этим в одиночку, я бы ни за что не справилась. Но у меня замечательные родители. Они поняли и приняли мои объяснения. Мама, правда, поставила условие – чтобы моя учеба не влияла на здоровье. Я ее понимаю, она, конечно, пытается скрыть страх, обуявший ее после прочтения дневника мамы Джин. Страх того, что у меня может оказаться наследственная болезнь и однажды мне придется делать тяжелый выбор. Я понимала ее беспокойство и поэтому терпеливо переносила ежегодные обследования. Откуда-то я знала, что со мной все в порядке, но мамино спокойствие стоило перенесенных неудобств. Папа тоже отнесся к моему решению с уважением, я заметила блеснувшую в его глазах гордость от того, что его трезво-рациональный ум присутствует и во мне. С их поддержкой все давалось гораздо легче. И, честное слово, меня совершенно перестал тревожить ярлык заучки, начисто лишенной воображения. Если люди видели меня так, то кто я такая, чтобы лишать их иллюзий? Вот только с друзьями возникали сложности. Впрочем, мне всегда было сложно общаться со сверстниками… Пожалуй, единственными моими друзьями были мои родители. И еще Северус. Как же я по нему скучала! Он бы не понравился большинству моих знакомых своим хмурым видом и язвительной речью. С ним легко было почувствовать себя не в своей тарелке. И совсем не уверена, что кому-то могло прийти в голову искать под этой маской, ставшей практически вторым лицом, настоящего Северуса. Я не знаю, как тогда, в детстве, мне удалось увидеть его без маски. Возможно, сработало какое-то странное чутье? А может, мне просто настолько сильно захотелось поверить в его доброту, что он сам мне открылся? Не знаю. Знаю только то, что мне очень не хватает этого человека и я виновата в том, что оставила его одного. Пусть тогда обстоятельства не зависели от моей воли – все равно чувство вины не проходило, оно просто спряталось где-то глубоко-глубоко. Другой человек, которого я часто вспоминала – Драко. Да уж, не получалось у меня забыть этого светловолосого мальчишку, высокомерно представившегося: "Драко Люциус Малфой!" С одной стороны, в той ситуации это было забавно, с другой – неужели это имя в магическом мире значит так много? Или это был аристократический снобизм, выпестованный в знатной семье? В любом случае такое поведение было для меня непривычным. Но, как ни странно, мальчишка мне понравился. Когда наносное высокомерие улетучилось, он начал довольно непринужденно общаться, даже шутить. С ним было интересно. Пожалуй, с единственным моим сверстником, с которым мне было на самом деле интересно. И я пожалела о том, что наше общение так быстро закончилось. Оборвалось, едва начавшись. Конечно, мы встретимся в Хогвартсе, но вот получится ли опять подружиться – это вопрос без ответа. Хотя нет, учитывая поведение его отца, ответ как раз ясен. Его отец. Вот уж о ком совсем не хотелось вспоминать. Но даже наедине со своими мыслями я не могла заставить себя назвать этого человека «мой отец». Я часто просила маму Джин рассказать мне о нем, да она не так уж сильно и скрывала, но то, что знала о Люциусе Малфое Джин Эверет, совсем не было похоже на то, что увидела я. Но приходилось верить и одному, и другому впечатлению. И что могло случиться с этим человеком, что за несколько лет он смог настолько измениться, просто до неузнаваемости. Ведь его поведение не было удачно надетой маской. Или все-таки настолько естественная маска, что ее невозможно отличить от настоящего лица. Для того чтобы с этим разобраться, нужна была еще одна встреча, но как-то не хотелось мне с ним встречаться. Ведь тогда, возможно, пришлось бы открывать все карты, а мне не хотелось менять свою жизнь. Не хотелось выбирать между родителями и человеком, родным мне только по крови. И превращаться в хладнокровную высокомерную аристократку как-то тоже не было ни малейшего желания. Это в том случае, если бы он меня все же признал. А если бы я оказалась для Малфоя ошибкой молодости? Как-то не хочется мне чувствовать себя «ошибкой»… Так что лучший вариант – оставить все так, как есть, не тревожить старые тайны и не ломать устоявшуюся жизнь многих людей. В конце концов, все это касалось не только меня. И еще один вопрос нужно было решить еще до школы. С одной стороны, я чистокровная волшебница – правда, незаконнорожденная полусирота, с другой – дочь маглов. Эти две мои ипостаси и есть я сама. Но в магическом мире отношение к маглорожденным волшебникам не слишком хорошее – нечто среднее между сдержанным и презрительным. Поэтому стоит приготовиться к насмешкам и оскорблениям – дети часто, не задумываясь, повторяют то, что слышат от взрослых. А уж то, что говорят их родители, и есть правда. И мне совсем не хочется чувствовать себя какой-то ущербной. Конечно, можно сказать чистую правду, не называя имен, и отношение ко мне сразу же изменится. Заманчивый вариант – во-первых, ни слова лжи, а во-вторых, родители об этом ничего не узнают. Все-таки миры слишком обособлены. Вот только я не смогу врать сама себе, я же буду знать, что отказалась от своих милых и добрых родителей, которые действительно меня любят и которые виноваты в глазах магов только в том, что родились в мире, где магия просто сказка. И что перевесит на чаше весов – неудобство из-за отношения ко мне остальных или то, что я сама прогрызу себе плешь? В какой-то момент даже поблагодарила магловскую школу, ведь у меня уже выработался стойкий иммунитет к предвзятому отношению. Забавно, я, которая по характеру импульсивна и эмоциональна, научилась-таки контролировать свои эмоции, хоть это и было нелегким делом. Но зато это помогло контролировать спонтанные выбросы магии – я просто научилась ими управлять. Конечно, записи мамы Джин мне очень в этом помогли, но я имела причины собой гордиться – не каждому волшебнику удается в дошкольном возрасте полностью управлять своей магией. Теперь я по собственному желанию умела колдовать! Конечно, с палочкой было бы лучше, но сразу бы возникли вопросы, которых я старалась избежать. Но многое, что было описано в доставшейся мне по наследству книге, у меня неплохо получалось и без помощи палочки. Жаль, что других магических книг у меня не было. Это было единственное, в чем я завидовала другим детям-волшебникам – доступ к информации, которого у меня не было. Но зависть была легкой и почти незаметной. Я была уверена, что быстро все наверстаю, ведь моя способность буквально глотать книги, удерживая в голове всю полезную информацию, была многим известна. Так же как и мои целеустремленность и трудолюбие. И не думаю, что пока почти незнакомый мне мир сильно меня изменит. Но я с нетерпением жду письма, открывающего двери в этот сказочный мир. Мир, где своими глазами можно будет увидеть волшебных животных и магию в действии. Мир, где можно будет свободно летать на метле. О да, я с нетерпением ждала этого. Хотя не только этого – я ждала возможности увидеться с Северусом. И с Драко. Хотя, скорее всего, этот белоголовый волшебник уже давно меня забыл. Он ведь не знает, что я его сестра, так к чему вспоминать девочку, встреченную однажды и случайно? Так что к этому я была готова. А вот Северус… Захочет ли он вспомнить малолетнюю нахалку или предпочтет сделать вид, что мы незнакомы? Или на самом деле забыл меня? Вот этого я боялась. Не хотелось как-то остаться совсем одной в практически незнакомом месте. Но, может, стоит верить в лучшее? Раз Северус пустил меня в свою жизнь, значит, не оставит одну. Не такой он человек. Правда, теперь он будет моим учителем, и общаться с ним придется официально. Надеюсь, он еще не уволился из Хогвартса? Хотя какая школа так просто отпустит мастера своего дела, даже если он язвит и ехидничает на уроках? Значит, не стоит попусту переживать – одна я точно не останусь. Даже если мне не удастся подружиться с одноклассниками. А с этим могут быть проблемы, и большие проблемы – мне ли не знать. Но я постараюсь приложить максимум усилий, чтобы влиться в их общество. *** Девятнадцатого сентября 1990 года семья Грейнджер ждала с нетерпением. Это был не просто день рождения Гермионы – это был день, когда решалось будущее. За завтраком были подарки и искренние поздравления. Само же торжество планировалось устроить вечером. Сова постучалась в окно сразу после завтрака – взъерошенная, уставшая. Злобно покосилась на предложенное печенье и улетела, оставив большой конверт. ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогая мисс Грейнджер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора! - Интересно, а где мы возьмем сову? – пробормотал мистер Грейнджер. - Ну, до июля как раз есть время поймать и обучить, - шутка Гермионы слегка разрядила торжественную обстановку, возникшую после прочтения письма. - А может, нам так ненавязчиво сообщают, что нашей девочке не стоит учиться в Хогвартсе? – предположила Джин Грейнджер. - Если у нас нет возможности послать ответ, значит, мы автоматически отказываемся от учебы? - Ну вряд ли, - мистер Грейнджер задумчиво потер подбородок, - не думаю, что дела обстоят именно так. Скорее всего, это стандартный вариант письма, который рассылается всем детям, а к тем, которые не родились в магическом мире, позже приходят отдельные письма. - Может быть и так. А то действительно, хоть дрессировщиком становись… Гермиона, представив попытки своей мамы обучать птицу, расхохоталась. Джин, сделав для вида сердитое лицо, посмотрела на дочь, но, видимо, и ее представленная картина не оставила равнодушной. Через минуту они уже хохотали на пару, заставляя мистера Грейнджера улыбаться. - Гермиона, ты точно хочешь там учиться? - Да, папа. Я ведь уже давно это решила. - Там тоже попробуешь все изучать экстерном? - Ну уж нет, мне такого счастья один раз хватило. В школе магии попробую быть обычным ребенком и идти в ногу со всеми. Северус POV Опять девятнадцатое сентября. Обычный учебный день в школе… Если бы у меня были здесь друзья, они бы сильно удивились, что в этот вечер я всегда поднимаю бокал в честь дня рождения одной малолетней нахалки. Наверное, даже постарались бы у Поппи проверить свое психическое состояние. Я же известный злобный одиночка, способный только высмеивать всех и вся. Вот пусть так и думают – не хочу, чтобы знали об этой девочке. Никто. Даже Альбус. Иначе у него будет еще один рычаг давления на меня. Да и выслушивать его нотации нет ни сил, ни желания. В следующем году эта девочка придет в школу. Не может быть, чтобы настолько сильная ведьма осталась незамеченной. И дальше… Ведь у нас не получится общаться так непринужденно, как раньше. Да и вспомнит ли она меня? Тогда я был единственным ее знакомым волшебником, вот любознательная девочка и тянулась к язвительному угрюмцу. А сейчас у нее будет выбор. Так зачем ей я? Но все равно я благодарен тебе, девочка, за то, что ты показала мне, что я все еще живой человек. С днем рождения, Гермиона. *** Рождество в доме Грейнджеров было уютным – небольшая, нарядно украшенная елка и подарки. Они привыкли встречать этот праздник по-домашнему в кругу самых близких людей. Рождество Северуса Снейпа ограничилось праздничным ужином в большом зале Хогвартса и патрулированием коридоров, чтобы те немногие ученики, которые решились провести каникулы в стенах школы, не нарушали, пользуясь праздничным настроением, обычную дисциплину. Рождество в поместье Малфоев ничем не отличалось от всех предыдущих – те же гости, те же речи, те же подарки. Для Драко все это было настолько постылым и приевшимся, что, казалось, весь дух праздника растворялся в этой высокосветской рутине. И, конечно же, был праздничный завтрак в кругу семьи – Люциус и Нарцисса сидели в дальних концах стола, накрытого эльфами, и вели светскую беседу. Присутствие за столом Драко сводилось только к однотипным фразам: «Да, отец». Но сегодняшняя светская беседа неожиданно приобрела оборот, который немного разбавил холодную пустоту столовой. Он напрямую касался будущего наследника семьи. - В сентябре нашему сыну придет время поступать в школу, - начал Люциус Малфой, - и я просмотрел все предложенные варианты. Дурмстранг отлично подходит. Нарцисса POV Нет, только не Дурмстранг. Я ни за что не отпущу своего сына в эту утопающую в снегах глухомань. И это единственное, в чем я буду упорствовать. Я никогда не противоречила своему мужу, всегда, как это положено женщине в чистокровном роду, поддерживала все его решения. Но сейчас – нет! Я не верю, что образование в Хогвартсе хуже, да и к дому он гораздо ближе. А это значит, что почтовым совам не придется преодолевать большие расстояния, и письма будут приходить чаще. Да и зная доброту Дамблдора, можно быть уверенным, что он позволит забирать Драко на семейные праздники. И эта разлука с сыном не будет столь болезненной. Я уже почти смирилась с тем, что Люциус не видит в нашем сыне ребенка – только наследника, который должен соответствовать старинной фамилии Малфой. Почти… С той переменой, которая произошла в моем муже одиннадцать лет назад, смириться невозможно. Можно сделать вид, что привыкла, спрятать за обычным распорядком дня тоску о счастье, которое у нас было. Можно сделать вид, что довольна своей жизнью. Но смотреть каждый день на пустую оболочку человека, которого в этой жизни интересует только статус семьи и который ради поддержания этого статуса готов сделать все что угодно – страшно. После падения Темного Лорда я надеялась, что все в нашей жизни наладится. Что мой муж будет нуждаться в моей поддержке и заботе. Что мы вдвоем будем растить любимого сына. Но ничего этого не произошло. Все то же отчуждение в глазах, все та же пустота в сердце… Люциус POV Хогвартс - не самое лучшее место для наследника Малфоев. Пока в нем директор этот полусумасшедший маглолюб Дамблдор, я бы предпочел не отправлять своего сына в эту школу. В Дурмстранге директор Каркаров – вполне подходящий наставник для отпрысков аристократических семейств, да и круг полезных знакомств там намного шире. Но Нарцисса не желает видеть этих преимуществ. И постоянно твердит о том, что все поколения моей и ее семьи заканчивали Хогвартс. Что ж – традиции, это хорошо, и Слизерин приличный факультет, но если мне не понравится уровень преподавания и воспитания – переведу в Дурмстранг. На это моей власти, как главы попечительского совета школы, хватит. И не дай Мерлин, Драко заведет там неподходящие знакомства… *** Подарки даже не хотелось разворачивать, все равно будут безликие дорогие безделушки, словно дарят их не конкретному человеку, а образу аристократа. Ну ладно бы такое получить от знакомых, но ведь и родители в этом плане мало чем от них отличаются – нет в их подарках ни души, ни любви. Не сыну дарят, а наследнику. И ведь приходится соответствовать ожиданиям – чинно и вежливо благодарить. Проявлять сдержанную радость. Быть похожим на своего отца. Драко POV Ну да, я уеду из дому, только вот в жизни моей ничего не изменится. Недаром отец так настаивал, что попасть мне нужно только на Слизерин, никакие другие факультеты даже не рассматривались. А что нового будет, если я попаду туда, где будут учиться все знакомые мне с детства волшебники – представители аристократических семей. Ну, может быть, познакомлюсь с несколькими новыми, такими же. Аристократический мир тесен. В этом плане лучше было бы в Дурмстранг попасть – там хоть и холодно, но волшебники не только из Британии учатся. Новые лица – приятное разнообразие. Но если речь идет о здоровье наследника (какое слово-то противное... они меня хоть когда-нибудь сыном считали?), то все остальные вопросы отходят на второй план. Что со мной не так? Ведь такие отношения в семье абсолютно нормальное явление – и у Грегори, и у Винса так, да и девочки могут похвастаться лишь немного более теплым отношением к себе. Мы можем получить все, что душа пожелает – так почему же мне постоянно вспоминается колючий плед и кисловатые яблоки? Может, потому, что та девочка-магла умела открыто смеяться, не оглядываясь на мнение остальных? Ведь если бы я ее не встретил, я бы и не знал, что возможна другая жизнь. Я ей тогда позавидовал. Позавидовал ее свободе, ведь сам я живу в клетке правил, и никого не интересует, что эта клетка для меня тесная. А тут я увидел свободу. Наверное, у всех представления о ней разные – для кого-то это возможность быть там, где хочется или купить то, что душа пожелает. Некоторые даже не знают, как она выглядит… А для меня свобода всегда будет с растрепанными волосами и лукавыми карими глазами – точной копией той девочки, которую я, скорее всего, больше никогда не увижу. *** В конце июля в окно дома Грейнджеров опять постучала взъерошенная сова. На это раз она более благосклонно отнеслась к предложенному печенью и согласилась подождать ответ, сидя на дереве. Письмо было оформлено столь же официально, как и в прошлый раз, и содержало в себе предложение ответить, будет ли мисс Грейнджер посещать Хогвартс. Пергамента у них не было, так что ответ был написан на альбомном листе обычной авторучкой и содержал в себе согласие на обучение. Теперь оставалось только купить школьные принадлежности. На следующее утро сова выглядела уже не взъерошенной, в ее глазах отражалась вся скорбь и усталость мира, а щелкающий клюв недвусмысленно предостерегал, что если ей еще раз придется лететь в такую даль – предстоят кровавые разборки. Гермиона аккуратно отвязала от лапы совы письмо, решив, что в качестве домашнего животного выберет кого угодно, только не такое, щелкающее клювом, чудовище. В письме любезно сообщалось, что поскольку мисс Грейнджер является маглорожденной, то в Косой переулок ее будет сопровождать представитель школы. Коего и стоит ждать первого августа в десять часов утра. - Мама, папа! – позвала девочка. - Кто из вас сможет со мной в Косой переулок пойти? - Когда? Гермиона протянула родителям письмо, пусть узнают информацию из первых рук и не придется пересказывать. Письмо было внимательно прочитано сперва мистером Грейнджером, а затем и миссис Грейнджер – на раздраженную сову никто из них не обращал внимания. - Первого августа я свободен, так что я точно пойду. А ты, Джин? - Нет, - с сожалением ответила миссис Грейнджер, - у меня как раз первого числа несколько пациентов на утро записано. Так что никак не получится освободиться. Но вы мне потом все подробно расскажете. - Конечно, мама, - заверила ее Гермиона. – Если получится, то даже сделаем фотографии. - Если там можно фотографировать… - Ну вот попробуем и узнаем. Действительно, никто не знал, чего ждать от первого посещения магического мира. Поэтому, желая верить в лучшее, остановились на приятном предвкушении. Сова недовольно приняла положительный ответ и улетела, стараясь побыстрее убраться от дома, где не держали специальные совиные лакомства. Утром первого августа Гермиона слегка нервничала. Она проснулась очень рано, едва только начинало светать, и не знала, куда себя деть. Даже привычные книги не успокаивали девочку – она ждала хлопка аппарации. Конечно же, было ясно, что в такую рань никто не появится, но нетерпение снедало все сильнее и сильнее. Девочка ждала своего сопровождающего, втайне надеясь, что это будет Северус и тогда можно будет без официоза пообщаться с другом, которого она не видела уже очень давно. Гермиона пила на кухне чай, постоянно поглядывая на часы. Ей казалось, что стрелка застыла неподвижно, и на самом деле прошло уже очень много времени. Девочка уговаривала себя успокоиться и трезво подумать – как уже может быть десять часов, если солнце только-только встало, а родители еще не просыпались. Но рациональная часть ее рассудка не могла успокоить мечтательницу, которая ждала чуда. И поэтому девочке только и оставалось нетерпеливо поглядывать на часы. Родители проснулись в восемь утра. Взглянув на нервничающую дочь, Джин Грейнджер попросила ее помочь с завтраком, ведь какое-либо занятие поможет справиться с нетерпением. Пока девочка старательно расставляла на столе приборы, яичница с беконом была готова, и Джон Грейнджер вошел на кухню. Хлопок аппартации раздался перед входной дверью ровно в десять часов, и измученная ожиданием Гермиона открыла дверь еще до того, как пришедший успел постучать. На пороге стояла женщина лет сорока пяти, одетая со старомодной элегантностью. - Здравствуйте, меня зовут мадам Помфри. - Проходите, пожалуйста. Чаю? – Гермиона старалась быть очень вежливой, чтобы сразу произвести на волшебницу приятное впечатление. Она, конечно, была слегка разочарована, что сопровождать ее будет не Северус, но всеми силами старалась этого не показывать. - Если можно, - вошедшая волшебница с интересом оглядываясь по сторонам, - я бы выпила чашечку. Я еще никогда не пробовала магловский чай. - Да, конечно, - из кухни выглянула Джин Грейнджер, - проходите. - Спасибо. Мадам Помфри изящно опустилась на стул в кухне. Она внимательно рассматривала помещение, но старалась делать это не слишком заметно, чтобы не обидеть хозяев дома. - Вы преподаете в Хогвартсе? - Нет, я школьная медсестра. Просто в этом году довольно много поступающих из магловских семей, поэтому преподаватели очень заняты. Даже к Гари Поттеру отправился наш школьный лесник. А профессора Снейпа за первокурсниками не посылают, ему не удается вести себя вежливо, - женщина слегка смутилась, словно расстроившись из-за того, что дурно отозвалась о коллеге за его спиной. - Надеюсь, для вас сопровождение нашей дочери не является неудобством? – спросила Джин, стараясь не интересоваться тем таинственным Гарри, чье имя было с таким почтением произнесено этой женщиной. Позже можно будет расспросить у Гермионы. - Нет, что вы. Мне самой нужно сделать кое-какие покупки для школьного лазарета, так что сопровождение мисс Грейнджер мне абсолютно не помешает. Когда чай был допит, гостья вежливо поблагодарила и пригласила следовать за собой. Они отправились на автобусную остановку. Было видно, что такое средство передвижения непривычно для волшебницы, но она старается следовать данным ей инструкциям. Автобус остановился на не слишком оживленной улице на окраине Лондона. Мадам Помфри подошла к неприметному бару и, быстро оглянувшись по сторонам открыла дверь, пропкская внутрь Гермиону и мистера Грейнджера. Они, конечно, слегка удивились, что пришлось зайти в помещение, но постарались ничем не выдать своего удивления. - Вход в Косой переулок находится в «Дырявом котле», - пояснила волшебница, кивнув человеку, стоящему за стойкой. – Просто так у маглов возникнет меньше вопросов. Женщина подошла к стене и дотронулась до нее волшебной палочкой. Вначале ничего не происходило, а потом зачарованные Грейнджеры молча смотрели, как исчезает стена, открывая проход на небольшую улицу, наполненную волшебниками. То, что это именно волшебники, было понятно уже из их одежды – в привычном мире такое носить могли только представители какой-то субкультуры. Да и то, не всякий бы рискнул. - Давайте вначале пройдем в банк, - предложила мадам Помфри, - вам следует обменять деньги. А потом уже можно будет пройтись по магазинам. Я вам быстро покажу, что и где находится, и пойду по своим делам. А позже встретимся у Флориана Фортескью. - А кто это? - Это кафе-мороженое напротив банка. Можете спросить у любого, вам подскажут, как туда пройти. Банк Гринготс поражал с первого взгляда. Волшебница забыла предупредить, что управляют им не люди, и только поразительная выдержка позволила Гермионе и ее отцу не закричать от неожиданности при виде странных существ. Хотя поведение этих существ ничем не отличалось от поведения любых банковских клерков. Они предложили немного подождать, пока будет произведен перевод фунтов в галеоны и сикли, и спокойно согласились открыть банковскую ячейку на имя маглорожденной волшебницы Гермионы Грейнджер. Несмотря на то, что клиентов было достаточно много, все операции производились быстро и четко, так что уже через полчаса в кошельке у мистера Грейнджера позвякивала внушительная сумма в магической валюте. Столько же денег было положено на счет Гермионы. - Кто это был? – поинтересовалась девочка, когда они вышли из банка. - Гоблины Гринготса, - казалось, волшебница была удивлена. – Простите, я не подумала о том, что вы можете этого не знать. - Куда теперь? - Сразу к мадам Малкин, у нее лучшие мантии, - мадам Помфри кивнула в сторону магазина, вывеска на котором гласила: «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». - А потом во «Флориш и Блоттс», за учебниками. Ну и, конечно, письменные принадлежности. Да все нужное записано в этом списке. ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «Хогвартс» Форма Студентам-первокурсникам требуется: Три простых рабочих мантии (черных). Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день. Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала). Один зимний плащ (черный, застежки серебряные). Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента. Книги Каждому студенту полагается иметь следующие книги: «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл «История магии». Батильда Бэгшот «Теория магии». Адальберт Уоффлинг «Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч «Тысяча магических растений и грибов». Филли-да Спора «Магические отвары и зелья». Жиг Мышъякофф «Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер «Темные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл Также полагается иметь: 1 волшебную палочку, 1 котел (оловянный, стандартный размер № 2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы. Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу. НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ. В магазине, продающем мантии, было людно. Через несколько минут к ним подошла молодая ведьма и предложила немного подождать, пока мантии подгонят под размер Гермионы. Мадам Помфри старалась незаметно посмотреть на часы и была очень довольна, когда Грейнджеры сказали, что не заблудятся в переулке и постараются самостоятельно купить все необходимое. Договорившись встретиться через три часа в кафе-мороженое, волшебница поспешила делать свои покупки. Мантии были готовы быстро и, хотя были необычной одеждой для Гермионы, но заинтересовали ее мало. Так же быстро она постаралась купить и прочие принадлежности, спеша туда, куда на самом деле рвалось ее сердце – в книжный магазин. Покончив с учебниками, девочка начала с интересом рассматривать заставленные книгами полки. Если бы у нее была возможность – она бы приобрела все книги, которые были выставлены, но оставалось еще купить волшебную палочку и магическое животное. «Только не сову!» - напоминала себе Гермиона, но жаба ей тоже не слишком нравилась, а вот о коте стоило подумать. Только покупать его следовало в последнюю очередь – вещей и так было достаточно много, носить с собой еще и клетку с животным было глупо. Мадам Помфри уже ожидала их в кафе, она справилась с делами быстрее, чем рассчитывала. Волшебное мороженое оказалось очень вкусным, отличающимся по вкусу от магловского, но они заказали только по одной порции. - Теперь за волшебной палочкой, - произнесла волшебница. – Лучшие палочки делает мастер Оливандер. - А сложно будет палочку подобрать? - Обычно нет, но мастера не пугают даже очень сложные случаи. Пойдемте, может, нам удастся увидеть знаменитого Гарри Поттера. - И чем он так знаменит? - Как, вы не знаете? – на лице у волшебницы было написано недоумение. - Он победил Того-кого-нельзя-называть! Такой молодой волшебник, твоего возраста, Гермиона. Говорят, он воспитывался среди маглов. - Наверное, он сейчас чувствует себя очень неуютно, - сказала девочка, - мне было бы неприятно, если бы обо мне так много говорили незнакомые мне люди. - Может, ты и права, - задумчиво протянула мадам Помфри. Они завернули за угол, не заметив, как им вслед обернулся неказисто одетый черноволосый мальчик в очках. В заведении мастера волшебных палочек было пусто. На звон колокольчика вышел сам Оливандер, внимательно рассматривая вошедших. - Мисс требуется волшебная палочка? Вы сможете здесь подобрать ту, которая соответствует вашему характеру и магическим способностям. Попробуйте вот эту. – С этими словами мастер протянул небольшую изящную палочку. Гермиона попробовала ею взмахнуть, но из кончика вылетел только разноцветный дымок. Девочке подошла только двадцатая из предложенных палочек. Гермиона сразу почувствовала приятное тепло в руке, а сноп искр, вылетевший из кончика палочки, был ярким и разноцветным. - Виноградная лоза, 10 и ¾ дюйма, сердцевина из жилы дракона. Такая палочка послушает сильного и уверенного в себе волшебника, умеющего контролировать свои эмоции. Очень интересно. Сердцевина из сердечной жилы дракона дает палочке наибольшую силу и способность к быстрому обучению. Они, конечно, могут изменить своему владельцу, если были у него выиграны, но имеют со своим хозяином сильную связь. Да будет вам известно, мисс, что такие палочки легче всего склоняются к темным искусствам, хотя и не тянутся к ним по собственной инициативе. Хороший выбор, мисс, эта палочка давно ждала своего хозяина. Выйдя из лавки Оливандера, порядком уставшие от впечатлений и тяжелой поклажи, Грейнджеры купили понравившегося Гермионе рыжего кота и отправились в обратный путь. Мадам Помфри проводила их до автобусной остановки и, любезно распрощавшись, отправилась назад в Косой переулок – оттуда было удобнее аппартировать. В автобусе на них немного косились, но вопросов не задавали. Хотя все равно хотелось побыстрее оказаться дома, где соскучившаяся по новостям миссис Грейнджер накормит их ужином. Гермиона POV Этот поход в Косой переулок был незабываем. Жаль, что мама не смогла пойти с нами. Ее бы очень позабавила магическая мода. Да и гоблины в банке тоже произвели бы впечатление. На меня и на папу точно произвели. Да и мороженое в кафе было просто потрясающее. Хотя при родителях-дантистах я не большой любитель сладкого, но все же спасибо мадам Помфри за рекомендацию. Жалко, что нас не сопровождал Северус. Хотя нет, они с папой сразу бы поссорились, а объяснять то, что мы давно знакомы и хорошие друзья, как-то не хотелось. Но, по крайней мере, я знаю, что он до сих пор преподает в Хогвартсе и что характер у него ни капельки не изменился. Мой кот просто потрясающий – никогда не видела таких умных. И почему хозяин лавки магических животных говорил, что мне с ним трудно будет? По-моему, Живоглот похож на меня – такой же упрямый и свободолюбивый. И он самый лучший кот. Я рада, что его несколько лет никто покупать не хотел, иначе это рыжее сокровище могло достаться кому-то другому. А сколько в книжном магазине книг… Если бы папа деликатно не дотронулся до моего плеча, я могла бы там стоять вечно. Когда я вижу книги, моя рациональная часть сдает позиции, выпуская на волю книжного червя, который хочет прочитать все и сразу. Так что хорошо, что папа вернул меня в реальность, а то я могла бы быть там бесконечно. Драко POV В Косом переулке не было ничего интересного, просто стоял необыкновенный шум от толпы первоклассников и их родителей. Отец оставил меня в примерочной мадам Малкин, сказав вести себя достойно, и ушел по своим делам. Наверное, с ним было бы интереснее, но нарушать его приказ я не собирался. Да и мантии должны на мне сидеть идеально, а это требует нескольких примерок. Со скуки завел разговор с плохо одетым мальчишкой в очках. Подозреваю, что он был маглорожденным, так пусть знает, что таким, как он, в нашем мире не место. А как он за этого Хогвартского увальня заступался – я чуть было не расхохотался во все горло. Вовремя удержался, а то отец был бы недоволен моим поведением. Когда отец вернулся, мантии уже были готовы, так что можно было покинуть это скучное место и отправиться за учебниками. В «Флориш и Блотс» было многолюдно. Обычно книжные магазины не забиты битком, но сегодня, очевидно, все ученики Хогвартса решили сделать покупки. Отец передал продавцу список и застыл немного в стороне от прилавка, надменно оглядывая остальных покупателей. Я стал рядом с ним, изо всех сил стараясь скопировать его позу и выражение лица. И тут между книжными полками я увидел ее. Конечно, уже прошло несколько лет, и я легко мог обознаться, но скажите, у кого еще могут быть такие небрежно растрепанные каштановые волосы? Девочка не замечала никого вокруг, с восторгом уставившись на пухлые фолианты, а я хотел к ней подойти. Но не мог, не желал подвергаться ироническим комментариям отца. И почему мы не встретились в магазине мантий? Там я был один и, возможно, смог бы возобновить знакомство. Наш заказ был готов, и отец, нетерпеливо постукивая тростью, отправился к выходу из магазина. Я бросил последний взгляд на девочку, все еще заворожено рассматривающую книги, и последовал за отцом. Если она делает здесь покупки, то наверняка поедет в Хогвартс, а значит, у меня будет возможность пообщаться с ней в поезде. Гарри POV Я думал, что этот день никогда не закончится. Голова от переполнявших ее впечатлений готова была разорваться на части – одни гоблины чего стоят. Я ж их никогда раньше не видел, а Хагрид вел себя так, словно я услугами Гринготса с рождения пользуюсь. И поездка на этой тележке – это ж покруче любого аттракциона будет! А поскольку я на аттракционах никогда не был, то и впечатления остались не слишком приятные. От скорости сердце в пятки уходит. Хорошо хоть не опозорился. И этот мальчишка, со своими размышлениями о том, что маглорожденных волшебников подальше от магического мира держать стоит… Интересно, так многие думают? Мои родители хоть и были волшебниками, но все-таки воспитывали меня маглы. Может, по этой причине ко мне будут плохо относиться? Хотя одно я знаю точно, хуже Дурслей нет никого, а значит, в любом случае в этом Хогвартсе мне будет лучше, чем у дяди с тетей. Хотя то, как реагировали волшебники на мое имя, немного смущает. И что мне делать с такой известностью? Я ведь не приложил к этому никаких усилий. Неужели никто не может понять того, что я с превеликим удовольствием поменяю эту совершенно ненужную мне славу на живых родителей? Но все смотрели на меня не как на обычного человека, а как на символ победы в войне, о которой я толком-то ничего и не знаю. И поэтому я обратил внимание на девочку, сказавшую: «Наверное, он сейчас чувствует себя очень неуютно…» Неужели нашелся человек, который понял? Девочка делала те же покупки, что и я, значит, мы обязательно встретимся в школе. И хотя я толком не успел рассмотреть ее лицо, но эту взлохмаченную гриву волос ни с чем не спутаешь… *** Хогвартс-экспресс отправлялся с вокзала «Кингс Кросс» в одиннадцать часов, но Гермиона решила пройти на платформу 9 и 3/4 пораньше, пока там будет не слишком многолюдно. Ей хотелось спокойно осмотреться в новой обстановке, поэтому семья Грейнджер первого сентября 1991 года уже в половине десятого была на вокзале. - Ты точно уверена, что знаешь, где твоя платформа? - Конечно, мама. Я подробно расспросила у мадам Помфри, как попасть к школьному экспрессу. – Гермиона слегка улыбалась своим родителям, проталкивая среди толпы спешащих пассажиров свою наполненную вещами тележку. - Не забывай нам писать. - Конечно, каждый день буду сову отправлять – недаром же мы накупили столько совиного корма. За прошедший месяц они часто говорили о поездке в школу. Джин Грейнджер была слегка расстроена, что дочь уезжает от нее далеко и надолго – эти месяцы до Рождества казались очень длинными. Джон тоже немного печалился, но в то же время гордился дочерью. Просто сейчас, наконец-то, наступил миг разлуки, и на семью сразу навалилось столько не сказанного, любые мелочи казались чрезвычайно важными. Прощание становилось все более неловким. - Мама, папа, я вас очень люблю. – Гермиона крепко обняла родителей и отстранилась. - Дальше я пойду сама. - Доченька, мы посмотрим, благополучно ли ты на платформу попала… - Не надо, Джин, она права. Пойдем. – И взяв оглядывающуюся жену под локоть, он повел ее в сторону оставленной у вокзала машины. Когда родители затерялись в толпе, Гермиона решительно тряхнула головой и отправилась к разделительному барьеру между платформами девять и десять. Гермиона POV Вот теперь, когда я осталась одна, можно и признаться в том, что мне страшно. Никогда не считала себя трусихой, но, оказывается, я боюсь неизвестности. Остается посильнее разогнать тележку и сделать шаг, но сделать его неимоверно трудно. Даже если это шаг в сказку…