Чувство долга

Летние каникулы вдали от яркой магической жизни здорово прочищают мозги, по крайней мере, Гермиона точно была в этом уверена. Как же иначе она могла объяснить то, что буквально через несколько дней спокойной жизни дома события последних школьных дней потускнели в ее сознании и она, по своей обычной привычке, принялась искать объяснение поведению всех без исключения. Нет, конечно, профессора Квирелла она оправдать не смогла, хотя если Волдеморт вселится в твое тело, то явно он сможет им управлять. Вопрос только в том, добровольно ли его туда впустили. Надеяться на Гарри, как на объективного свидетеля, смысла не было, ведь он видел только развязку истории и пребывал в, мягко говоря, нестабильном состоянии. Хотя в каком состоянии пребывала бы она сама, доведись ей увидеть подобное, девочка боялась даже и представить. Как ни странно, она в какой-то мере нашла оправдание и профессору Дамблдору, хотя до этого была уверена, что оправдывать такого человека не имеет смысла. По крайней мере, теперь она была уверена, что директор школы не желает Гарри зла, иначе что было бы проще – опоздать на несколько минут в тот закрытый коридор, и никто, даже самые настырные следователи Визенгамота, не смог бы его ни в чем обвинить. Но неприятное чувство недоверия к этому человеку все-таки не покидало девочку – она знала, доведись директору выбирать, он бы снова, не раздумывая, поставил на кон их жизни. С мальчишками все было понятно, Рон обожает приключения и ищет любой повод, чтобы выделиться. Это слегка раздражало Гермиону в рыжем Уизли, так же как и его слепая вера в свою правоту и нежелание хоть на секунду усомниться в своих выводах. Да, при таком характере им будет довольно сложно находить общий язык, но, как ни странно, в такой их компании было бы скучно без взрывного и прямолинейного Рона. А Гарри, с ним с самого начала было сложнее. Он так пытается спрятать ото всех свою ранимость и неуверенность, что иногда не знаешь, как к нему подступиться, чтобы не оттолкнуть или, наоборот, не подтолкнуть к действиям, которые потом будет трудно исправить. И не стоит ему высказывать сомнения насчет Дамблдора, для этого мальчика директор – символ нового, волшебного мира, в котором можно забыть о несносных родственниках и о своем сиротстве. А если бы Гермиона решила столкнуть этот символ с пьедестала или хотя бы пошатнуть веру в него, то неизвестно, что в этом случае, лишившись всех ориентиров, смог бы натворить Гарри. Драко… Мысль о ее светловолосом брате всегда причиняла Гермионе боль, она не говорила об этом своим родителям, потому что знала их ситуацию, но ей всегда так хотелось иметь младшего брата или брата сверстника. О сестре она почему-то никогда не мечтала, а вот с братом могла бы найти общий язык. И что сейчас – брат-то у нее есть, но как-то не попрыгаешь от радости. Слишком много препятствий и условностей между ними, слишком много отчуждения и непонимания. И для девочки было ясно, что даже если бы она и решилась отказаться от приемных родителей, то отношения с Драко все равно бы не наладились. Ничего он не помнит и не желает ее знать, а учитывая его вражду с Роном и Гарри, любую мысль о дружбе стоит отбросить, как заведомо провальную. И этого не изменить. Мысли о еще одном человеке не давали девочке покоя. Последний разговор с Северусом все вертелся у нее в голове. Нет, она не считала, что поступила неправильно в той ситуации, но совесть подсказывала ей, что говорить нужно было не так… А ее взвинченное состояние после опасного приключения сыграло с Гермионой злую шутку, она банально сорвалась и теперь ее старший друг на нее злится. И по приезде в Хогвартс эту ситуацию нужно будет исправлять, любыми способами, потому что терять Северуса или оставлять его наедине с его демонами, что было бы так же невыносимо, было неправильно. Но как это сделать, девочка еще не придумала – запросто подойти к колючему и язвительному другу, который к тому же является ее преподавателем, не представлялось возможным. - Будем решать проблемы по мере их поступления, - пробормотала девочка, тряхнув головой и возвращаясь к письму, над которым так задумалась. Сейчас основной проблемой было молчание Гарри. Он не отвечал на письма, посланные с совой, не реагировал на те, которые она отсылала обычной магловской почтой, и девочка сильно волновалась, не случилось ли чего с ее другом. Она практически сразу подумала, что, возможно, Гарри не хочет общаться именно с ней, а с Роном переписывается, но на письма, отосланные в дом Уизли, пришел ответ, что и второму своему другу Поттер не отвечает. Вот тут уже Гермиона разволновалась всерьез, поэтому и сидела сейчас над письмом к мистеру Уизли, пытаясь объяснить ему создавшуюся ситуацию. Писать незнакомому человеку было сложно, но девочка не видела другого выхода – от Рона она знала, что его отец работает в Министерстве Магии и вполне может прийти в гости к ученику школы Хогвартс с какой-нибудь проверкой. Реакция семьи Гарри, которая ненавидела магию и все с ней связанное, мало волновала Гермиону, главное - убедиться, что с ее другом все в порядке. Особенно после событий последних дней Хогвартса. Кто знает, что может прийти в голову лишенному тела темному магу при виде почти беззащитного магловского дома, в котором живет его малолетний противник. Девочка вздохнула и вновь принялась за письмо. Пусть уж лучше мистер Уизли считает ее неуравновешенной и слишком сильно волнующейся по пустякам, чем с ее другом что-то случится… *** - Рон, тут опять письмо от твоей подруги из Хогвартса, - задумчиво проговорила миссис Уизли, отпуская сову. - Опять она пишет, что с Гарри что-то случилось. Вот ведь паникерша, - Рон с братьями как раз собирался играть в квиддитч, поэтому был немного недоволен, что придется читать письмо Гермионы, да еще и отвечать на него. - Мам, я попозже прочту… - Да оно и не тебе, - миссис Уизли озадачено вертела в руках конверт, - оно твоему отцу. - Папе? О чем Гермиона может писать папе? - А вот он прочитает и расскажет нам. Артур, тебе письмо… Сказать, что Рон был удивлен, значит ничего не сказать – о чем лохматая заучка может написать его отцу, оставалось только гадать. Может, начнет жаловаться на то, что он не посещает библиотеку или еще что-нибудь. От этой помешанной на дисциплине девочки ожидать можно было чего угодно. - Рон, - голос отца после прочтения письма стал очень серьезным, - почему ты не сообщал нам, что Гарри Поттер, твой лучший друг в Хогвартсе, не отвечает на письма? - Пап, да он всего на два письма не ответил, мало ли чем парень летом занимается… - Вот как? Но эта девочка, мисс Грейнджер, пишет, что Гарри не отвечал на множество ее писем и она беспокоится, не случилось ли с ним чего-нибудь. - А что с ним может случиться? Гарри ведь справился с самим Тем-Кого-Нельзя-Называть. Подумаешь, не отвечает на письма Гермионы. Мне вон тоже не хочется на них отвечать. - А на твои письма он отвечает? - Нет. – Рон почесал голову, впервые задумавшись над тем, что если письма Гермионы могут довести любого до белого каления, то он-то перед своим другом ни в чем не провинился. Так почему же Гарри молчит? А если действительно Гермиона права и с ним что-то случилось, тем более что родственники его не особо любят. Рон залился краской и укорил себя в безалаберности, но тут же разозлился на Гермиону. Она что, не могла высказать свои опасения ему, зачем же надо было отцу писать? - Понятно. Ну что ж, я сам напишу Гарри Поттеру, и если на мое письмо не будет ответа, то эту ситуацию будет решать Министерство – хочет оно того или нет, - мистер Уизли написал несколько строчек на пергаменте и отправил семейную сову по адресу Поттера. Рон вышел на площадку за домом, но желание играть в квиддитч у него как-то само собой пропало. Разочарованные близнецы вначале обругали своего младшего брата, а потом насели с вопросами. - И что такого сказали малышу Ронни родители, что он ходит сейчас как в воду опущенный? - Да просто волнуюсь, не случилось ли чего с Гарри, он не отвечает на письма, а отец сказал, что если не ответит и на его письмо, то в Министерстве организуют какую-то проверку. - Ты думаешь, с Гарри что-то случилось? - Не знаю. Но родственники у него похуже нашей тетушки Мюрриэль… - Что? Ронни, и ты молчал? Так парня надо спасать, пока они его не угробили или он их не заавадил. - Да, Фред, ты прав. Но как? - Что значит как, полетим ночью на папиной машине и все разузнаем. *** Гарри POV Да уж, повезло мне с этим домовиком, ничего не скажешь. Теперь дядя и тетя точно не отпустят меня в Хогвартс, что-либо объяснять бесполезно, особенно после письма из Министерства Магии, из которого они узнали, что колдовать на каникулах мне нельзя. Похоже, кто-то за что-то меня сильно невзлюбил. Даже не представляю, что теперь делать – даже сову с просьбой о помощи послать нельзя. Единственное, что грело меня в этом угнетенном состоянии, это то, что мои друзья, занятые летом своими делами, все-таки не забывали обо мне – вон, сколько писем скопилось. Сил читать их сейчас не было, но это не страшно, у меня еще будет время подбодрить себя в том кошмаре, который мне устроят Дурсли. Поэтому я сидел с ногами на кровати и, укутавшись в одеяло, слегка поглаживал конверты. Как же я обрадовался тому, что Рон с близнецами решили меня забрать… Все-таки если у меня есть настоящие друзья, то не все еще в этой жизни потеряно. Я немного побаивался встречи с мистером и миссис Уизли, но это была полная ерунда, по сравнению с тем, откуда меня вытащили. Я смогу прожить какое-то время в Норе, а потом в Хогвартс, замок, который стал мне родным домом – и прощайте мои нелюбимые родственники, я не увижу вас до конца учебного года. А может, не увижу и вовсе, что меня ни капельки не огорчает. В Норе было уютно, несмотря на ее нелепый и несуразный внешний вид – все скрашивала дружная семейная атмосфера, ведь даже миссис Уизли, которая ворчала и ругалась на своих шалопаев-сыновей, не скрывала своей любви к ним. Рон немного смущался бедности своего дома, но это были такие мелочи, я бы с радостью жил в таком или даже более бедном доме, лишь бы меня окружала любящая семья. Ведь это значит так много, поэтому я и заявил своему другу, что Нора прекрасна. Ничто не могло нарушить моего приподнятого настроения - ни дегномизация сада, которая превратилась в интересную игру, ни упырь на чердаке, а при мысли о том, что завтра мы встретимся в Косом переулке с Гермионой, на душе становилось совсем тепло. Пусть Рон и недолюбливает эту девочку, и ворчит, читая ее письма, но все-таки без нее наша дружба какая-то неполная. Нет, все-таки быть волшебником и жить в семье волшебников – это разные вещи. Вот сейчас, перед камином, я чувствовал себя дурак-дураком, признаваясь в том, что ни разу не пользовался летучим порохом. Да еще и это неприятное чувство, что не получится у меня ничего, не давало покоя. Вот только высказывать свой страх я не мог, что бы подумала обо мне семья друга, узнай они, что я боюсь такой самой обыденной в волшебном мире вещи. Может, это страх сыграл со мной злую шутку, а может, я и в самом деле неправильно произнес название места, куда хочу попасть, но оказался я точно не в Косом переулке. Это был какой-то магазинчик, один вид которого вызывал неприятные мысли. Впрочем, появившиеся в нем Малфои не сделали это место более приятным. Это были те люди, видеть которых совсем не хотелось, и если Малфоя-старшего я не знал, то общение с его сыном не принесло мне массу приятных впечатлений. Сам разговор Люциуса Малфоя с хозяином магазинчика был довольно интересным. Это выходит, что хранятся у них в поместье разные запрещенные вещи, так что не так уж и не прав был Рон, когда говорил о том, что это аристократическое семейство в свое время поддерживало Волдеморта и, скорее всего, обмануло или подкупило судей Визенгамота словами о своем раскаянии и нехороших поступках, совершенных под действием Империо. Я обрадовался, когда магазинчик опустел, потому что отсюда, где бы это место ни находилось, нужно было поскорее выбираться. Нельзя было заставлять волноваться моих друзей. Да и с Гермионой хотелось поскорее встретиться. Как бы наша отличница ни любила поучать остальных, она была нашей подругой. И я по ней соскучился. М-да, а переулок, в который меня занесло волей летучего пороха и моего неповоротливого языка, выглядел еще хуже магазинчика. Люди, подозрительно похожие на преступников, сновали туда-сюда, а эта ведьма с подносом человеческих ногтей ввела меня в ступор. Хорошо хоть Хагрид вовремя появился, а то бежал бы я из этого места как перепуганный щенок, и плевать, что весь магический мир считает меня Избранным и победителем Волдеморта. Возле банка Гринготс я увидел смеющуюся и обрадованную встречей Гермиону, и все мои страхи куда-то исчезли. Я бы, наверное, и в том не слишком привлекательном месте не так испугался, если бы эта девочка была со мной. Во-первых, при ней пугаться было бы совсем стыдно, а во-вторых, я почему-то был уверен, что Гермиона может найти выход из любой ситуации. *** Люциус POV И что это Артуру Уизли так хочется влезть в мою жизнь? Я же точно знаю, что это именно с его подачи министерские ищейки пожалуют в мое поместье, неужели он думает, что я оставлю такое безнаказанным? Хорошо, что у меня сохранилась одна из вещиц Темного Лорда, не знаю и не хочу знать, что это такое, но в том, что данная книга является темным артефактом и очень опасна, я не сомневаюсь. Так после посещения моего дома будут посещать твою конуру. Иначе ведь эту несуразную хибару не назовешь. Ты ведь только делать надоедливую малышню мастер, Уизли, а обеспечить ей нормальное существование выше твоих сил. Но все-таки эта проверка очень некстати. Теперь придется избавиться от некоторых ценных вещей, которые я бы предпочел сохранить, а для этого придется сходить в Лютный переулок. Полезное, конечно, место, но слишком часто лично его посещать не стоит – могут возникнуть ненужные вопросы. С каким восторгом Драко смотрит на метлы, стоит купить их не только ему, но и всей команде Слизерина, естественно с условием, чтобы моего сына взяли туда ловцом. Может быть, это и не совсем честно, но на одной честности далеко не уедешь, ее лучше оставить Дамблдору и его гриффиндорцам, а мы, чистокровные наследники Салазара Слизерина, будем поступать так, как нам удобнее в данной ситуации. Ах да, не забыть еще купить эти учебники для школы, раз уж мы здесь, хотя и домовики с этим справляются неплохо. Только вот что это за толпа такая у магазина? Надо же, Локхарт раздает автографы… Не вовремя мы здесь появились, но не уходить же без покупок, да и Драко вон встрепенулся, увидев знакомых. Я посмотрел туда, куда с такой неприязнью глядел мой сын, и внутри меня все оборвалось – посреди рыжеволосой толпы, которые могли быть только отпрысками Уизли, стояла Джин Эверет. На секунду мне показалось, что я сошел с ума, моя Джин, с растрепанными как всегда волосами, смотрела в мою сторону и, казалось, узнала меня. Но ведь такого просто не может быть! Джин давно умерла, и если бы она явилась мне призраком, то это явно не был бы призрак маленькой девочки – скорее бы она была в том виде, в котором прощалась со мной. Может быть, это наша дочь? На какую-то секунду я забыл о том, что мне сказали врачи магловской клиники и поверил, что наш ребенок выжил, но… за плечами у девочки стояли маглы. Очень похожая на нее женщина с синими глазами и кареглазый мужчина. Ее родители. Та безумная злость, которая охватила меня, требовала выхода. Я не совсем соображал, почему мой сын поругался с Поттером и мелким Уизли, но сразу же ввязался в ссору, намеренно провоцируя рыжеволосых. Когда Артур Уизли кинулся в драку, я возблагодарил Мерлина за его безрассудство. Мне хотелось рвать и крушить все вокруг, чтобы не сомкнуть руки на горле этой девочки. Она ни в чем не виновата? Чушь… Она виновата в том, что она не Джин и не наша дочь. А еще в том, что посмела попасться мне на глаза. Голову ломило от распирающей меня ненависти, и Артур Уизли получил неплохих тумаков, пока нас не растащили… *** Драко POV Через окно книжной лавки я заметил Гермиону, которая как всегда была с Уизли и Поттером. То, как Гилдерой Локхарт потянул нашего знаменитого мальчика фотографироваться, задело и рассмешило меня одновременно. Это был хороший шанс поупражняться в остроумии. Кроме того, здесь присутствовала нищая семейка в полном составе, а значит можно и их посильнее уколоть. Сделать мне они бы ничего не смогли, даже если бы я был один, но сейчас присутствие отца придавало мне смелости. После моей первой реплики Гермиона повернулась в мою сторону, и в ее глазах появилась горечь и разочарование, но я уже не мог остановиться – за моей спиной стоял отец, а спасовать перед нелюбимыми им Уизли значит нажить себе кучу неприятностей. Раз уж ввязался в ссору, то стоит довести ее до конца. Я не сомневался, что отец поддержит меня, но того, что произошло, не мог себе даже представить – сдержанный и хладнокровный Люциус Малфой ввяжется в банальную магловскую драку? Такого просто не могло быть. Но я видел это собственными глазами! На лице у моего отца горело отчаянное желание убить своего противника, и я молился про себя Мерлину, чтобы этого не заметил никто другой. Никогда в жизни мой отец не проявлял никаких эмоций. Что же здесь могло такое произойти, что он потерял над собой контроль? Я этого не понимал, но старался не попасться под горячую руку, когда мы с ним возвращались домой. Когда мы порталом добрались в поместье, отец, не говоря ни слова, ушел в свою комнату, оставив меня и мать в полном недоумении. Не вышел он и на ужин… *** Нарцисса POV За столько лет совместной жизни я хорошо изучила своего мужа. То состояние, в котором он вернулся домой, было ни на что не похоже. Мне на секунду показалось, что та неживая оболочка человека, в которую после смерти Джин Эверет превратился мой муж, начинает потихоньку наполняться эмоциями. И не имеет значения, что первое чувство, кроме безразличия, которое пробудилось в нем – ненависть. Мне все равно, кого и за что он ненавидит. Просто мой муж потихоньку начинает становиться человеком, и я благодарна тому, кто разбудил в нем чувства. *** Гермиона POV Как же я обрадовалась тому, что у Гарри все в порядке. Пусть все вокруг смеются над моими страхами, главное, что они не оправдались. А почему не было ответов на мои письма, он мне потом сам расскажет. К нам уже спешили Рон и его семья, и я решила всем им сразу представить моих родителей. Честно говоря, я немного побаивалась этого момента, ведь Уизли все-таки были чистокровными волшебниками и могли с пренебрежением отнестись к маглам. Но все мои страхи исчезли при виде радостного выражения лица мистера Уизли, он сразу же завел разговор с моими родителями о всяких технических изобретениях, и легкая стена отчуждения упала, не успев построиться. Все дела в банке уже были решены, и оставалось только купить учебники. Мы пошли к книжному магазину, а миссис Уизли со своей младшей дочерью, которой на этот год тоже нужно было ехать в Хогвартс, решили купить мантию. Список книг был основательным, чему я порадовалась, а мальчишки огорчились. Единственное, что меня удивило, так это то, что учебники по ЗОТИ были одного автора и полагались всем курсам, так как были и в нашем списке, и в списке близнецов, да и Перси и Джинни тоже нужны были книги Гилдероя Локхарта. А день для покупок мы выбрали явно неудачный. Но кто же знал, что этот самый автор всех наших учебников именно сегодня будет раздавать автографы. Народу в магазине было очень много и все выстроились в очередь к небольшому столу в дальнем углу, за которым сидел красивый, словно нарисованный, человек и с не сходящей улыбкой раздавал автографы. Кроме покупателей, в помещении находились еще и журналисты, и я с тревогой посмотрела на Гарри, зная, как он стесняется малейшего намека на свою известность. Хорошо хоть сейчас все внимание было приковано к совершенно другому человеку. То, что произошло дальше, как-то перепуталось у меня в голове – сначала Гарри заставили фотографироваться для «Ежедневного пророка», потом Драко начал задирать моих друзей… Не успела я вмешаться, как появился Люциус Малфой, и тут уже я серьезно испугалась – на его лице было написано желание убить. Что ему сделал безобидный мистер Уизли, я не знаю, но они устроили драку прямо в магазине. Меня колотило, а ноги словно приросли к полу. Прямо перед собой заметила такие же ошарашенные, как и у меня, глаза Драко и поняла, что такого его отец никогда себе не позволял, и он тоже не понимает что происходит. Когда дерущихся растащили, Малфой-старший процедил сквозь зубы что-то язвительное и, гордо подняв голову, удалился из магазина, а мы все смотрели друг на друга, не понимая, в чем дело. - Наверное, предстоящая министерская проверка здорово расстроила нашего аристократа, - неуверенно произнес мистер Уизли, - вот он и придумал способ сорвать на мне злость. Все согласились с его предположением, и только мне не давала покоя мысль, что дело здесь в чем-то совершенно другом. *** Рон POV Как ни странно, но я тоже был рад видеть Гермиону. Возможно, просто потому, что она еще не успела достать меня своими нотациями. Моему отцу страшно понравились ее родители, он просто светился от счастья, что теперь знаком с настоящими маглами, на которых не распространяется статус о секретности, и может в свое удовольствие расспрашивать об их изобретениях. Мама больше волновалась о том, что нам не хватит денег на такое количество учебников и Джинни придется покупать мантию в магазине подержанных вещей. Фред и Джордж тихо завидовали Гарри из-за того, что ему хоть краем глаза удалось взглянуть на запретный для них Лютный переулок, а Перси с интересом рассматривал книгу о дальнейшем пути школьных старост. Иногда, когда я смотрю на этого своего брата, мне кажется, что он родственник Гермионы – такая же любовь ко всяким правилам, желание стать первым учеником школы и занудство. Правда, наша подруга, попав под влияние Гарри, да и мое тоже, еще может исправиться, но для Перси это уже невозможно. После представления взбесившихся Малфоев мы втроем могли немного поговорить. Гермиону очень интересовало, что же случилось летом, и, услышав об эльфе-домовике, она озадаченно нахмурила лоб. Конечно же, она ведь из семьи маглов и о волшебных существах слышит впервые. Так что у меня появилась возможность блеснуть знаниями. Гермиона все уточняла, о какой опасности, грозящей Гарри в школе, говорил эльф, но ничего более конкретного мой друг сообщить ей не мог. Я же вообще был уверен, что это просто происки каких-то недругов Гарри, тех же Малфоев, которые просто не хотят, чтобы он появился в Хогвартсе, чтобы выставить его трусом. Наконец-то пришло время расстаться с семейством Грейнджер – наша подруга, конечно, хорошая девочка, но иногда ее слишком много. Договорившись встретиться в Хогвартс-экспрессе, мы отправились по домам. *** Драко POV Отец вышел из своей комнаты на следующее утро. Он был очень бледен, и в его глазах мелькал какой-то не виденный мною раньше огонек. Не терпящим пререканий тоном Люциус Малфой потребовал от своего наследника (а тон был именно таким), чтобы я ежедневно присылал сову с отчетом обо всех действиях Поттера и Уизли. Это было странно, но его следующие слова привели меня в шок. Ладно Поттер, он считается спасителем мира, ладно Уизли, у этой семейки с моим отцом какие-то свои личные счеты, но он потребовал столь же подробного описания всех действий Гермионы… Чтобы мой отец обратил внимание на маглорожденную девочку, будь она хоть семи пядей во лбу и десять раз подругой Поттера – такого просто не могло быть. Но ушам приходилось верить. И ведь я даже не мог спросить, зачем Люциусу такие сведения. Оставалось только покорно кивать головой и повторять: «Да, отец!». *** Нарцисса POV То, что мой муж интересуется именно этой маглорожденной девочкой, не вызывало у меня сомнения, как не вызывало сомнений и его желание растереть ее в порошок при первой же возможности. Невероятно, чем ребенок мог до такой степени привести в бешенство невозмутимого аристократа… Я задавалась этим вопросом до тех пор, пока не взяла в руки со злостью откинутый моим мужем последний выпуск «Ежедневного пророка». Вначале я подумала, что он злится из-за того, что наше имя напечатано в газете в таком неприглядном контексте, но потом обратила внимание на одну из фотографий. Испуганная Джин Эверет таращила с нее свои карие глаза, стараясь прижаться к родителям-маглам, стоящим позади нее. Все стало на свои места. Теперь мне было понятно, почему Люциус, забыв о присутствующих в магазине журналистах, полез в драку – увидеть Джин, которая не Джин, а просто похожая на нее магла, одно из самых презираемых им в мире существ, могло вывести из равновесия не только этого непробиваемого человека. Я на какое-то мгновение даже посочувствовала девочке. Жизнь маглорожденной волшебницы и так не легка, а имея заклятым врагом моего мужа, вообще может превратиться в ад. Но мое сочувствие было не долгим. Мне не было никакого дела до Гермионы Грейнджер, а если она из-за случайной схожести с давно умершим человеком попала в неприятности, то пусть из них сама и выбирается. Тем более, насколько я помню рассказы сына, она довольно-таки одаренная волшебница – пусть и демонстрирует свои способности. Я со спокойной душой закрыла газету. Какие бы действия ни предпринял мой муж в отношении этой девочки, он постарается, чтобы репутация семьи при этом не была затронута. А то, что у него снова начали проявляться какие-то эмоции, было для нашей семьи только на пользу. Может быть, он, в конце концов, посмотрит на Драко как на сына, и мальчик узнает, что в мире существует еще и отцовская любовь. *** Гермиона POV Стоя на платформе, я нервничала, не видя среди учеников ни Гарри, ни Рона. Экспресс уже скоро должен был отправляться, когда сквозь разделительный барьер начали проходить члены семейства Уизли. Значит, они просто слегка опоздали, и можно было со спокойной душой идти на свое место. Но беспокойство и не думало убирать свои коготки. Ну никак у меня не выходил из головы этот странный эльф, непонятно для чего отговаривающий Гарри от школы. Про его словам, в Хогвартсе должно было случиться что-то ужасное. Но что? Мои друзья были слишком уверены в директоре Дамблдоре, чтобы верить в опасность, совершенно забыв, что при прошлогодних происшествиях нашего директора тоже никто не похищал, так что по идее он должен был обеспечить своим ученикам максимальную безопасность. Правда, может быть, наши представления о безопасности сильно различаются, и в этом году нам точно так же ничего не грозит… Успокоиться я никак не могла. Оставив вещи в купе, которое мы уже по традиции делили с Невиллом, я пошла искать Рона и Гарри по поезду. Ни Перси, ни близнецы не знали, где они, оставалась надежда, что Рон решил ехать в одном купе со своей младшей сестрой, и мне оставалось только найти это купе. Эта надежда испарилась, когда я обнаружила младшую Уизли сидящую рядом с Невиллом и о чем-то оживленно с ним разговаривающую. Значит, моих друзей в поезде не было. Я не знала, что мне делать, отсюда ведь и сову не отправишь, тем более что не было у меня этой совы. Даже Живоглот опять остался с мамой. Бежать к машинистам и требовать остановить экспресс, потому что куда-то пропали два ученика? Интересно, после такого меня сразу в Мунго сдадут или немного подождут? Оставалось только добраться до школы и все дальнейшие действия предпринимать уже там. *** Драко POV В этот раз Гермиона была на платформе одна, без своего обычного сопровождения, и подойти к ней не составляло никакого труда. Я бы так и сделал, если бы не ее встревоженное выражение лица, она ведь даже не замечала меня, стоящего в нескольких шагах от нее. Или все-таки подойти? Пока я колебался, момент был упущен – ко мне гурьбой подошли мои однокурсники, разговаривая кто о чем, и я мог только наблюдать за гриффиндоркой. Я заметил, что Панси отвлеклась от сплетен и проследила за моим взглядом, но совершенно не придал этому значения. Меня даже слегка обрадовало, что капитан слизеринской сборной отвел меня в сторону и начал говорить о метлах, которые мой отец подарил команде. Я не сильно вслушивался в его слова, но одно предложение заставило меня повернуться к нему и внимательно посмотреть в глаза. Меня приглашали попробоваться на место ловца, а по восторженному тону я понимал, что это место уже мое. Сдержанно поблагодарив капитана за столь лестное предложение, я всем видом показал, что хочу остаться в одиночестве. Слава Мерлину, меня поняли, и я вновь получил возможность наблюдать за Гермионой. Меня удивляло и пугало внимание отца к ее персоне – Люциус Малфой ничего и никогда не делает просто так, но каковы его мотивы, я не знал. Скорее всего, этот интерес не принесет девочке ничего хорошего. Раздался гудок, возвещающий об отправлении поезда, и я вошел в свое купе, постаравшись отбросить все неприятные мысли. Пока еще ничего не случилось, и я постараюсь, чтобы с Гермионой не произошло ничего страшного. Не знаю как, но я это сделаю.