Благими намерениями...

— Этой поездки удостоены лучшие из лучших. Насчет некоторых из вас, — директор Уэзерби посмотрел поверх очков на заходящих в «автобус» Змеев и плетущегося за ними Джагхеда, — я не уверен, но глубоко убежден, что они осознают степень выпавшей на их долю ответственности. Мистер Джонс, — обратился он к худощавой, темной фигуре, которая торопилась занять место в конце «автобуса», — я прав? Мистер Джонс? — Сэр, по статистике уличный сброд в шапке плохо слышит, — заржал Реджи, незаметно для директора пнув Джагхеда в ногу. — По статистике, каждому второму футболисту вышибают мозги мячом. Какого быть вторым, Реджи? — Чё сказал, урод? — Мистер Джонс, мистер Мантла, сядьте по местам, иначе можете забыть о поездке в Преисподнюю, — пригрозил директор Уэзерби, сняв с носа очки и направив их вместе с правой рукой в сторону намечающейся драки. Реджи раздул от негодования ноздри. Равнодушные черты лица Джагхеда не изменились ни на дюйм. — Я сказал, вернитесь на свои места. — Джаг, садись же. — Чьи-то пальцы потянули его за рукав, и Джагхед всей массой рухнул на сидение рядом с Купер. Ему обязательно благодарить ее за спасение? — Не любишь утро? — Экскурсии, которые начинаются в семь сорок пять, — пробурчал он, увеличивая расстояние между их плечами настолько, настолько позволяли размеры сидений в этом подобии школьного автобуса. Стоит объясниться, экскурсия в Преисподнюю была назначена на восемь утра, но директор Уэзерби пригрозил, что те представители рода человеческого, которые за пятнадцать минут до отбытия «автобуса» не появятся в поле его зрения, останутся за бортом. В Преисподнюю Джагхед желал попасть с прошлого лета, когда с опозданием на семь месяцев отец вручил ему подарок на день рождения — билет на аттракцион «Преисподняя». Да, это был всего лишь аттракцион с погружением в мир призраков и упокоенных душ. Бывали ли вы в Преисподней, не умирая ради этого? А Лодж Индастрис предоставляли такие услуги. До Парка аттракционов и до самого аттракциона — небольшую станцию, состоящую из платформы, рельсов, ведущих во тьму туннеля, и копии школьного автобуса на колесах размером с яблоко — они добирались пешком. Арчи так сильно боялся опоздать, что напрочь выбросил из головы просьбу лучшего друга — разбудить его за тридцать минут до того, как директор Уэзерби забрызжет слюной от ярости. Джагхед впервые пробежал четыре мили за рекордные пятнадцать минут и успел заскочить в «автобус» за минуту до того, как Уэзерби пинком вышвырнул бы Джонса из него. Кто бы знал, как ему сейчас было плохо. Он физически бы выблевал легкие, если бы Бетти Купер так внимательно не рассматривала его. — Что? — Ничего, — прошептала она и смущенно отвернулась. Вид в окне и правда впечатлит любого: лес и темно-серое небо. Оно точно было интереснее Джагхеда Джонса. — Пересядешь, когда Уэзерби выйдет. — Он разве не будет нашим надзирателем? — нахмурился Джаг. — Нет, — ответила Бетти, снова посмотрев на него, — он говорил об этом минут пять назад. — А ты, как обычно, пришла за час до экскурсии? Он не нарочно становился козлом в присутствии Бетти Купер. Но не был же Джагхед виноват в том, что только грубость отталкивала ее от него. Она, конечно, не вешалась на его шею, не запрыгивала на спину, как делали все «речные лисички» со своими партнерами. Джагхед и не был парнером Бетти Купер. И докатился до того, что называл людей, состоящих в отношениях, партнерами. Эти мысли разозлили его. Почему он не может думать о чем-то постороннем и не связанном с отношениями с Бетти Купер при взгляде на Бетти Купер? Отчего он не может быть нормальным? Достойным ее идеального мира? — Черт! — лаконично выразил он внутреннюю бурю. — Мистер Джонс, если вам есть, что нам рассказать, не стесняйтесь, — учительским тоном проговорил Уэзерби, устало потирая переносицу, — говорите громче. Мисс Нолан следует познакомиться с особенностями вашего хамского поведения до экскурсии, а не во время нее. — А мне… — Бетти взяла в тиски его запястье. — Отпусти, — прошипел Джагхед, посылая к черту экскурсию, и директора Уэзерби, и неизвестную ему мисс Нолан, которая следила за представлением — Джаг приподнялся над сидением, но так и не выпрямился во весь рост — из-за спины Уэзерби, и саму Бетти Купер, только последняя намертво сжала пальцы вокруг его запястья. — Мистер Джонс? — Бетти покачала головой, призывая Джагхеда включить мозги. Время от времени он же пользовался ими. Неохотно, но отвечал на вопросы учителей на уроках. И всегда правильно. Всегда. — Вы собираетесь возразить мне? — Нет, сэр. — Эти брошюры отчасти познакомят вас с тем, что вы увидите в Преисподней через двадцать минут, — привлекла к себе внимание мисс Нолан и протянула красно-черные «бесполезные бумажки» — так их называл Джагхед — Арчи. Она не выбрала его из-за симпатичной, модельной мордашки или развитой мускулатуры. Просто Эндрюс сидел ближе всех к ней. К их экскурсоводу, как догадался Джагхед. — Потому что ровно столько длится наша поездка. Не открывайте окна и не высовывайте из них никакие части тела. Ребята разбирали брошюры. Джагхед мудро предпочел обойтись носителем ценной информации с аристократически белыми руками и длинными ногами. Его интерес к мисс Нолан не оставил Бетти равнодушной. — Возьми у нее интервью для статьи. — Сводница-Купер шепнула ему на ухо, чтобы никто, кроме Джагхеда, не услышал ее. В его клетках снова поднялся уровень норадреналина. Она смеет поддерживать его мнимый интерес к незнакомым девушкам? — Не срывай ярость на других. — Не понимаю, о чем ты. — Мы с тобой через многое прошли, Джаг. — «Мы». — Думаешь, я не могу определить, когда ты злишься? Твои зрачки сузились. — Я еще не проснулся, — отразил удар Джаг. — Когда ты вошел в «автобус», они были нормальными. — Нокаут. Ярость поражена. И Джагхед поражен ее проницательностью. Нет, не проницательностью. Как оказалось, Бетти Купер замечала и остальных людей, помимо Арчи Эндрюса. — Глубоко вдохни и выдохни, — посоветовала она. Стоит ли упоминать, что она так и не убрала руку с его кожи? — Понимаю, ты вынужден сидеть рядом со мной. Тебе было бы удобнее слиться с тенью на задних сидениях. — Ты ничего не знаешь обо мне, Бетти. — Я знаю достаточно, Джагхед. — А вы, типо, вместе, да? — фактически плюнул в его ухо Змей, когда перегнулся через спинку сидения Бетти и Джага. Вся змеиная компания вперила в них белки своих заинтересованных глаз. Со стороны и могло показаться, что Купер с Джонсом, как влюбленная парочка, держатся за руки и, соприкоснувшись лбами, премиленько воркуют, игнорируя речь экскурсовода, но из всего перечисленного правдой был пункт с руками. — Нет, — сквозь сжатые губы процедил Джаг и увеличил расстояние между собой и Бетти. С горечью во рту он заметил, что девушка поступила так же, вжавшись боком в оконное стекло. — В таком случае приятно познакомиться, малышка, — приблизил Змей свое лицо к уху Бетти. Я Свит Пи. Но друзья называют меня Свит Пи, — ухмыльнулся он и прикоснулся губами к мочке ее уха. — Остынь. Джагхед не стал больше терпеть и надеяться на то, что Бетти самостоятельно поставит подонка на место подонка. Однако Купер не то что не оправдала его ожиданий, она будто бы и не почувствовала внешнего воздействия. Но Джонсу такие выходки показались чересчур интимными, поэтому он толкнул Змея в грудь. — Ты чё творишь? — Мистер…? — Пристегните ремни безопасности, — прервала директора мисс Нолан. — Мистер Уэзерби, попрошу вас покинуть… — Джагхеда привлекли отметины на его запястье. Похожие полумесяцы он уже встречал на руках Бетти. — Напоминаю, что поездка продлится не дольше двадцати минут. Кому станет плохо… Он смотрел на Бетти. Его не волновала техника безопасности. И уж тем более ему было не важна остальная часть речи мисс Нолан, которую она посвятила увлекательным историям о Преисподней. Она — Преисподняя, конечно же — потеряла для Джагхеда прежнее возвышенное значение. Все его мысли были о Бетти Купер. Она все еще ведет борьбу с тьмой? И сейчас? Смотря на расплывающуюся за окном темноту, Бетти думает о собственном «недостатке»? О гене серийного убийцы, обнаруженного в ее крови? Об отце, от которого она унаследовала его? О смерти мистера Купера от рук Пенелопы Блоссом? «О чем ты думаешь, Бетти? — мечтал бы он узнать. — Настолько ли это важно для тебя, что ты не ощутила чужих прикосновений? Могу ли я излечить твою боль?» Однажды он уже упустил возможность и не поцеловал ее. Джагхед впервые был и телом и душой так близко к ней. В ее комнате. Среди нежно-розовых тонов. И сделал шаг, желая прикоснуться к ее закусанной нижней губе своими. Но страх распрощаться с ее доверием из-за мимолетного желания оказался сильнее. Он отвел взгляд и обкусанными ногтями в мозолистые ладони. Тогда тоже впервые на его грубой коже появились полумесяцы. С того дня Джагхед их увидел у Бетти, когда она доверила ему тайну о внутренней тьме. Лишь он знал о ней и поддерживал девушку — был ее напарником, секундантом, тем тренером, который нервно прыгает перед боксером и пытается привести того в чувства. Он был ее скелетом. Но полумесяцы появились вновь. Она оставила их на его коже. «Я люблю тебя, — в мыслях бормотал в ее макушку и держал за руку — даже в воображаемом мире Джагхед Джонс не решался на большее, — и этого достаточно, чтобы скрывать от тебя мою любовь». На кое-что он все же решился. Когда в «автобусе» выключился свет, Джагхед соединил подушечки своих пальцев с покрывшимися тонкой коркой ранками-полумесяцами на ее раскрытой ладони. Может, Бетти, забывшись в мыслях, положила руку на сидение между ними. А может, сама судьба благоволила им. Но Бетти Купер не убрала руку. В эти пять минут они, как умели, были единым целым. В их счастливые триста секунд.