Acts & Results

— Саске, тебя что, совсем жизнь ничему не учит? — Мадара почти рычал сквозь стиснутые зубы. Если его кузен вернется сегодня домой целым и невредимым,— пусть благодарит Господа. — Ты что, ревнуешь? — Саске развернулся к нему, ухмыляясь. Захотелось приложить его рожей об асфальт так, чтобы приторно-прекрасное лицо исказила гримаса боли. Но Мадара держал ярость в узде, приберегая ее для крайнего случая. — К тебе что ли? Спустись с небес на землю. — фыркнул Мадара, удовлетворительно отметив про себя, как сильно сжались челюсти Саске. — Ты себя переоцениваешь. — Саске щурил глаза, почти шипя ему в ответ,— Неужели Сакура тебе ничего не рассказывала? Маленький говнюк. Он готов был прямо сейчас накинуться на него и выбить все дерьмо, которого, по всей видимости, накопилось довольно много. — Ничего, за исключением того, что ты конченый мудак. — Мадара затылком ощутил приближение друзей. Скандалить на людях точно не входило в его привычку,— Не хочу больше тратить на тебя время. Повторяю для слабоумных,— ещё раз увижу тебя рядом с Харуно, разговаривать будем на доступном тебе языке. Хидан и Кисаме за его спиной напряглись, предвкушая драку. Каждый из них прекрасно осознавал, что у Саске против Мадары нет никаких шансов. — С каких пор тебя интересует девушка, уже побывавшая в твоей постели? Вот оно что. Как нехорошо, Саске, разве тебя не учили, что лезть в чужую личную жизнь некрасиво. — А с каких пор тебя интересуют девушки, уже побывавшие в моей постели? Запомни одну простую истину, Саске. Ты всегда будешь позади. Не пытайся прыгнуть выше головы. Мадара развернулся и направился к своей машине размашистыми шагами, не желая больше выслушивать ядовитые бредни своего ублюдочного кузена. Кивнул на прощание нахмурившимся друзьям, кинул сумку с формой на заднее сиденье. На плечи тоннами навалилась усталость и единственным одолевавшим его сейчас желанием было поскорее добраться домой. Вечер Мадара провёл в одиночестве. Сидя в кожаном кресле напротив панорамного окна, открывающего вид на магистраль, он пытался распутать клубок скачущих в голове мыслей. Движение машин, кажущихся с такой высоты почти игрушечными, гипнотизировало его, расслабляя напряжённый разум. Харуно он не ответил. Может быть, закончить этот цирк было действительно неплохой идеей? В конце концов, это с самого начала была всего лишь неудачная шутка. В попытке развлечься, Мадара не заметил, как стал уязвимым. Харуно Сакура действовала на него как внушительная доза адреналина внутривенно. Будто разряд тока по телу. Ее присутствие заставляло его почти дрожать от напряжения и в то же время расслабляло и действовало на нервы словно успокоительное. Харуно Сакура, сотканная из противоречий, привязала его к себе своей уникальностью. И да, черт возьми, он действительно ревновал. Это осознание засело в горле тугим комом. Почти комичная ситуация,— Мадара Учиха ревнует. Расскажи кому,— не поверят и засмеют. И самым правильным решением сейчас было бы отпустить девчонку. Расторгнуть соглашение,— разойтись мирно, забыть друг о друге, продолжать жить своей жизнью. Но каждый раз, представляя, что когда-нибудь она будет связана теперь уже настоящими отношениями с кем-то другим, может быть даже его знакомым, Мадару почти парализовывало от ярости и ревности. Он точно не был готов так быстро отпускать внезапно полюбившуюся игрушку. Мадара не успокоится, пока она ему не надоест. Или пока она не сломается. На утро он проснулся с одной-единственной ясной мыслью в голове — найти Сакуру и популярно объяснить ей, почему ее решение, принятое единолично, его совсем не устраивает. Занятия у него начинались раньше, поэтому выловить ее в универе будет проще простого. Хидан и Кисаме благоразумно молчали, не желая, по всей видимости, будить лихо пока оно тихо. Даже Конан, у которой была острая чуйка, как она сама выражалась, на любые изменения в ауре Мадары, предпочитала держать рот на замке, кидая косые любопытные взгляды. Все знали, что такое поведение Мадары,— затишье перед бурей. И когда она разразится, желательно оказаться от эпицентра бедствия как можно дальше. С Харуно он пересекся на большой перемене. Она копалась в сумке, что-то бубня себе под нос, и совершенно не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Мадара даже предположить не мог, что это будет так просто. Сакура совсем не пряталась от него и, кажется, искренне была уверена в том, что избавилась от него раз и навсегда. Ну нет уж, дорогая. Все только начинается. Мадара терпеливо ждал за ее спиной пока на него обратят внимание. Взгляд зацепился за лямку сумки на худеньком плече, скользнул дальше по выпирающей ключице и остановился на обнажающем косточки грудной клетки вырезе блузки. — Решила меня соблазнить? Сакура, вздрогнув, резко развернулась. «Черт возьми, Мадара.» Было наивно полагать, что он не потребует объяснений. На самом деле, она подготовила для него целую речь,— но он не позвонил, даже не написал ни вечером, ни утром. Это почти оскорбляло. Сакура поняла, что подсознательно ждала от него реакции. И даже... хотела, чтобы он ее вернул? Злилась на себя, на него и на Саске, который, наверное, день не может прожить, кому-нибудь не нагадив. Всю ночь не могла уснуть, проигрывая в голове всю эту идиотскую ситуацию как зажёванную в магнитофоне пленку. Задремала под утро и проснулась угрюмая и опухшая,— синяки под глазами пришлось замазывать тональником. А Мадара,— вы только посмотрите на него,— стоит сейчас перед ней, сверкая своей такой уже почти родной ухмылкой. «А ты что думала, дорогая? Что он по тебе слезы всю ночь лил?»,— язвительно откликнулось подсознание. Было бы неплохо. Мадара, наревевший реку из-за неё,— пожалуй, самое приятное зрелище в жизни Сакуры. В самом деле, Мадара действительно выглядел так, словно только что сошёл со страниц глянцевого журнала. Или с Олимпа. Или откуда там ещё сваливаются дурным девчонкам на головы такие мужики. Белый свитер выгодно обтягивал рельеф плечевых мышц, так, что хотелось протянуть руку и провести ладонью от ключицы до предплечья. Разгладить мягкую ткань, наблюдая, как расслабляется его фигура от прикосновений. Сакура сконцентрировалось на мелкой вязи рисунка чтобы выгнать из головы любой намёк на мысли о том, что Мадара дьявольски красивый. Да уж, кто тут кого ещё соблазняет. Мадара смотрел на неё так, словно пытался расплавить. Радужка его глаз почти сливалась со зрачком, и Сакура могла бы разглядеть в них собственное отражение, если бы только захотела встретиться с ним взглядом. Это герой не твоего романа, девочка. Прекрати уже этот дешевый спектакль и возвращайся обратно в свою спокойную, размеренную жизнь. — Ты читать разучился? — сделала максимально отстранённый вид для стайки девчонок возле окна, почти тыкающих в них пальцем. Какая жалость, что у них нет собственной личной жизни. — Отвечать вопросом на вопрос,— плохая манера. — Мадара протянул к ней руку, чтобы приобнять за плечи, но Сакура, уже изучившая все его повадки, дернулась в сторону. Широкая ладонь поймала только воздух, а она, развернувшись, направилась в сторону аудитории, намеренно выбирая наиболее оживленный коридор. В конце концов, ей даже на руку, что Мадара решил повыяснять отношения на людях. Чем быстрее расползутся слухи о том, что самая знаменитая пара университета рассталась, тем быстрее она вернётся в свою привычную среду обитания. Мадара усилием воли подавил нарастающее внутри желание схватить девчонку и хорошенько встряхнуть, чтобы вышвырнуть из ее головы дурацкую идею о том, что он спустит ей все на тормозах. На один его шаг приходилось ее два, но Харуно упорно ускоряла темп, выстукивая бьющий по мозгам ритм каблуками. В какой-то момент Мадара, окончательно потерявший терпение, схватил ее за локоть и дернул на себя. — За тобой что, черти гонятся? — он нахмурился. Проходящие мимо студенты замерли в ожидании очередного представления. — Хуже. — Сакура фыркнула в ответ, резким движением головы откидывая с лица выбившуюся из причёски прядь волос. — Будем считать, что это комплимент. — она дернулась в попытке вырваться, но Мадара крепко держал добычу в руках. — Мадара, не позорься. Я больше не нуждаюсь в твоих услугах. — вскинула подбородок, вырвала наконец локоть из почти стальной хватки и ускользнула к напряженно замершей напротив Ино. Ему захотелось хорошенько двинуть по стене кулаком с целью хоть как-то освободить бурлящую в груди злость. Несколько десятков пар глаз уставились на него в ожидании дальнейших действий. Развернувшись, он ядовито выплюнул: — На что уставились? Сакура проводила его напряжённую фигуру усталым взглядом. — Что вы не поделили?— спросила Ино, настороженно вглядываясь в её лицо. — Ничего. Мы разошлись. Ну, знаешь, несовместимые характеры, и все такое. Перебесится и успокоится. — Сакура неопределенно пожала плечами, сама не веря в то, что сказала. Ну что, хотела ответной реакции? Получай. Дура. Где-то под рёбрами забилось чувство тревоги. Прошла всего лишь неделя, Мадара не мог настолько заинтересоваться ей. Ему должно быть все равно. В конце концов, в мире миллионы девушек. Почему именно она? Мадара пытался анализировать, но получалось плохо. Мозги плавились от раздражения на любую мелочь. Проходящие мимо студенты, шугаясь, старались держаться от него как можно дальше. Что тебе нужно, Мадара? Харуно Сакура даже не хотела его слушать. Пытаться заставить ее это сделать, все равно, что пытаться научить медведя танцевать балет. Она вычеркнула его имя из списка вхожих в ее маленький мирок людей так же быстро, как и вписала. Почему бы тебе не сделать то же самое? Мадара не мог ответить на этот вопрос. Все его мысли в конечном итоге приводили к одной исходной точке,— дурной, своенравной и своевольной девчонке с перламутровыми волосами, на солнце отливающими серебром. К тонким пальцам, постоянно перепачканным графитом. К хрупкой, застывшей в памяти хрустальной фигуре. И если не судьба подкинула ему такой подарок,— или злую шутку, это ещё как посмотреть,— Мадара не знал, как ещё можно назвать то, что с ним происходило. — Ты в норме? — из транса его вывел нейтрально-взволнованный голос Нагато. — Абсолютно. — пора уже наконец взять себя в руки. — Что, твои каникулы целомудрия наконец закончились? — Хидан попытался разрядить напряженную обстановку, но в ответ получил тяжелый взгляд исподлобья. — Только, блять, тебя не хватало мне для полного счастья, Хидан. — Знаю, дорогуша. Я,— лучшее что было в твоей жизни. — Хидан подмигнул ему, скаля зубы в широкой ухмылке. — Иди к черту. — Мадара усмехнулся в ответ, чувствуя, как спадает давящее на плечи напряжение. С Харуно Сакурой он разберётся позже. Сегодня у него есть дела поважнее.

***

Первая игра сезона обещала быть не самой трудной. Команда соперника, пусть и достойная, объективно достаточно сильно уступала им. До начала матча оставалось ещё около получаса, и Мадара, готовый к игре морально и физически, сидел в раздевалке, слушая краем уха перепалку Кисаме и Нагато и параллельно листая ленту новостей в телефоне. Взгляд наткнулся на запись в группе, созданной «сплетницей» их университета. «МАДАРА И САКУРА РАССТАЛИСЬ?» К записи была даже прикреплена фотка их небольшой перепалки в коридоре, пусть и размытая. Раздражение собралось тугим комом где-то в районе солнечного сплетения. Мадара, психанув, заблокировал телефон, швырнул в шкафчик и оглушительно захлопнул дверь. Кисаме и Нагато как по команде, заткнулись, напряженно переглядываясь. — Что? — Мадара огрызнулся. Сделал глубокий вдох. Сейчас — игра, Харуно Сакура — потом. Дверь раздевалки противно скрипнула, впуская в помещение довольно потрепанного Саске. — Где ты шляешься? — Мадара тут же накинулся на него. Саске и раньше действовал ему на нервы одним своим присутствием, но сейчас он для него был словно красная тряпка для быка. Гребаный сукин сын. На самом деле Микото Учиха была довольно дружелюбной и гостеприимной женщиной. Но это не отменяло того факта, что у неё родился такой ублюдочный сын. — А ты что, соскучился? — Саске закинул рюкзак в свой шкафчик попутно снимая куртку. — Неужели Харуно тебя отшила? Ты поэтому такой бешеный? Мадара дернулся, готовый придушить его прямо здесь и сейчас, но наткнулся на Кисаме, перекрывшего ему доступ к Саске. — Мадара, пятнадцать минут до игры. Остынь. Разберётесь позже. — вкрадчиво произнёс он. Саске просто под счастливой звездой родился, не иначе. Мадара не мог понять, как он вообще дожил до своих лет с такой-то способностью выводить его из себя. Кто бы мог подумать, что он умеет быть настолько терпеливым. На игру ему стало совершенно плевать. Все его мысли снова были заняты Харуно Сакурой. Мадара прокручивал в голове их разговор снова и снова, пытаясь вспомнить даже самые мельчайшие детали. «Мадара, не позорься» Ходил по полю, словно потерянный и совершенно не следил за мячом. Пару раз пропустил передачу, на что получил недоуменные взгляды от команды. Все пошло по пизде. К перерыву команда соперника выровняла счёт вничью и кажется сама была этому удивлена. Мадара играл спустя рукава, это было заметно каждому. — Учиха, соберись наконец. У тебя вата вместо мозгов или что? — тренер подозвал его к себе после окончания первой четверти игры. Кисаме молча похлопал его по плечу, а Нагато кинул понимающий взгляд. Захотелось бросить все к чёртовой матери и покинуть игру. От него толку сейчас было ещё меньше, чем от Саске. Посмотри, что она сделала с тобой. Что будет дальше, если ты даже после недели фиктивных отношений превратился в идиота, наматывающего на кулак сопли? — Мадара, ты какой-то рассеянный. — Саске подошёл к нему в раздевалке на большом перерыве,— Может, я могу чем-то помочь? Мадара расхохотался. — Саске, не утруждайся. Помочь ты не сможешь точно, а вот сделать ещё хуже — запросто. — Хочешь совет? — Саске, похоже, решил поиграть в Мать Терезу,—Сакура,— как пружина, чем больше ты на неё давишь, тем сильнее она тебя оттолкнёт. Он, видимо, поставил себе на сегодня цель его взбесить и теперь к ней уверенно шёл. — Хочешь сказать, что ты так хорошо ее знаешь? — Мадара говорил обманчиво-спокойным тоном, но внутри у него полыхало адское пламя. — Хочу сказать, что ты кретин, Мадара, если этого ещё не понял. Мадара схватил кузена за шкирку и хорошенько тряхнул, как нашкодившего котёнка. — Послушай меня, малыш-Саске. Очень внимательно послушай. Если ты думаешь, что я не в курсе, что ты пытаешься сделать, то ты очень сильно заблуждаешься. Харуно для тебя,— табу. Мое ангельское терпение совсем не безграничное. Я знаю, что ты из себя представляешь. Ты — одно большое пустое место, раздутый до вселенских масштабов мыльный пузырь, абсолютно ничего из себя не представляющее ничтожество. — он хорошенько приложил Саске лопатками о стену, продолжая,— Я спускаю тебе все с рук только из уважения к нашим общим генетическим предкам. Но с меня, пожалуй, хватит. Ещё раз встанешь у меня на пути,— я тебя раздавлю. Все ясно? Мадара ещё раз тряхнул рычащего Саске, из последних сил сдерживаясь, чтобы ему не вмазать. — Я не слышу? — Ясно. — Саске наконец расцепил хватку Мадары, скалясь в злобной усмешке. — Вот и умница. А теперь проваливай. Саске ушёл молча, оставив его в раздевалке в одиночестве. Мадара прислонился затылком к стене, чувствуя, как холод мерзкими щупальцами просачивается сквозь черепную коробку, опутывая разум и растекаясь ртутью по венам. — Пять минут до окончания перерыва. — Кисаме зашёл спустя пару минут.— Соберись, пожалуйста. Мадара, кивнув, провёл ладонью по лицу, стирая остатки ярости на Саске. Попытался собрать мысли в кучу, но получалось плохо. На площадку он вышел последним. Подхватил протянутую Кисаме бутылку воды и вылил половину на лицо с целью освежиться, вызывая при этом восхищенный вздох фанаток, наблюдающих за ним с трибун. Прибежали, как только узнали последние новости. Идиотки. Боковым зрением заметил белобрысую макушку,— подружка Харуно. Девчонка кидала на него любопытные взгляды, видимо раздумывая, стоит ли подходить к нему с расспросами. Почему-то он был уверен, что Сакура не посвятила ее в подробности их ссоры. До начала игры оставались считанные секунды. Мадара слишком поздно заметил приближающегося к нему Саске. А когда осознал, что он собирается сделать, действовал исключительно на инстинктах. — Знаешь в чем твоя проблема, Мадара? — Саске подошёл почти вплотную и со стороны это, наверное, выглядело почти дружеской беседой,— Ты боишься признать поражение. Но, увы, впервые в жизни ты мне уступил. Какая ирония, не правда ли? Девушка, которая тебя так зацепила, была... Мадара не стал дослушивать. Ему было все равно, что Саске пытается ему сказать. Единственной целью, которую он сейчас преследовал, было отправить Мадару на скамейку запасных, и он пытался использовать все доступные ему методы. В голове Мадары будто щелкнул тумблер. Резкий взмах рукой,— и тяжелый кулак впечатывается точно в переносицу Саске. Воздух наполнился соленым запахом крови, а на лице кузена расцвело удивление. Что, Саске, не ожидал? Он размазывает кровь по лицу, а в горящих яростью угольках глаз Мадара видит своё отражение. И его внезапно отпускает. Неужели все, что ему нужно было для того, чтобы вернуть себе самообладание,— это начистить рожу Саске? Кисаме и Нагато подлетают к ним со скоростью света, уже готовые разнимать, но понимают, что драки не будет. — Мадара, ты рехнулся? — Кисаме хмурится, переводя взгляд с него на с трудом встающего с пола Саске. — У нас замена. В зале стоит гробовая тишина. До начала игры тридцать секунд, Мадара спокоен и расслаблен. Он наблюдает, как Саске уводят на скамейку запасных и чувствует внутреннее удовлетворение. Знает, какое решение примет тренер. Отсчитывает про себя секунды до свистка арбитра. Три. Мадара разминает шею, чувствуя, как горят ладони в предвкушении. Ловит взглядом мяч в руках соперника. Два. Он смотрит в упор, не моргая, как хищник, готовый к броску. Сейчас в его голове,— пустота, Мадара полностью собран и сконцентрирован. Больше ничто не сможет вывести его из равновесия. Один. Саске оказал ему очень большую услугу. Теперь Мадара точно знает, что Харуно Сакура будет рядом с ним столько, сколько он захочет.