Acts & Results

— Я не буду этим заниматься. Мадара старался держаться перед отцом невозмутимо, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Тяжёлый дубовый стол между ними казался бесконечно длинным, и он, не поднимая глаз от полированной поверхности, раздраженно дернул подбородком. Это была их первая встреча с отцом за последние несколько недель. И, если быть честным, Мадара совсем не соскучился. — Это важно. Для компании,— Таджима Учиха разговаривал с сыном не поднимая взгляда от бумаг,— И для меня. Мадара фыркнул, выправляя осанку. Отец вот уже почти час пытался убедить его в том, что сотрудничество с компанией какого-то дряхлого старика было жизненно необходимо их холдингу. Ему в это верилось слабо, хотя протестовал он по большей части чисто из вредности. — С каких пор ты обсуждаешь мои поручения? Для своих лет Таджима Учиха выглядел достаточно молодо. Все ещё крепкий, плечистый мужчина внушал если не страх, то по крайней мере уважение. В чертах его лица едва уловимо можно было угадать сыновей, хотя сам Мадара предпочитал думать, что внешностью он обязан матери. В уголках глаз отца уже скопились глубокие морщинки, но взгляд все ещё оставался ясным, полным живого ума. Что, вкупе с внушительным авторитетом и заработанной долгими и упорными трудами в течение многих лет безупречной репутацией, обеспечивало их компании лидирующее положение на рынке. — А с каких пор мое мнение является решающим в этом офисе? — Мадара, коротко пожав плечами, впился пальцами в темную поверхность столешницы. — Акасуна скоро сменят владельца. — Таджима отложил документы в сторону и скрестил морщинистые ладони перед собой,— И с этими людьми стоит поддерживать хотя бы видимость сотрудничества. Мадара закатил глаза,— ещё одного разговора о том, как много его отец делает для того, чтобы переход компании в руки его старшего сына оказался максимально безболезненным, он не выдержит. Но все же он припоминал, что в молодости, только вступая в должность, Таджима столкнулся с живой конкуренцией в лице компании Акасуна, на тот момент ведущей в строительной области. Может быть, его опасения, продиктованные многолетним опытом, были не безосновательны, но Мадара был уверен,— переговоры, о которых говорил отец, не стоили его личного присутствия. — Я не знаю, чем так важен этот проект для будущего главы их компании, но я пообещал, что лично проконтролирую ход выполнения работ. — в тишине офиса голос отца звенел от стальных ноток. Мадара, фыркнув, наконец поднял на него взгляд. — Вот и контролируй. Я здесь при чём? — Совсем скоро ты станешь генеральным директором холдинга. — Таджима едва заметно дернул подбородком, почти копируя пренебрежительный жест сына,— И будешь сам решать, с кем тебе стоит сотрудничать, а с кем нет. А до этого момента, ты будешь слушаться меня. Поэтому засунь свой скверный характер подальше и будь добр, немедленно отправляйся на объект. Закатив глаза, Мадара все же поднялся с места. Спорить с этим человеком было бесполезно,— тратить собственные, и без того ни на что не годные нервы на отца он не собирался. Брошенная вслед фраза застала его почти у выхода. — Рад, что ты наконец прекратил отношения с той взбалмошной девушкой и вернулся к работе. — Мадара обернулся на звук его голоса, щурясь от злости,— Ваше общение явно не шло тебе на пользу. Пальцы сами собой сжались в крепкие кулаки, а костяшки побелели, угрожая прорвать тонкую кожу. Если отец таким образом пытался его поддержать,— то у него ни черта не вышло. — Изуна наябедничал? — Мадара ухмыльнулся, обнажая зубы в гневном оскале,— Или ты снова используешь старые методы и следишь за каждым моим шагом? Я уже не ребёнок, отец. И лучше знаю, что идёт мне на пользу, а что нет. Например, сейчас я точно могу сказать, что превосходно обойдусь без твоих советов и нравоучений,— прибереги их для младшего отпрыска. Всего доброго. И, хлопнув дверью, поспешил покинуть тошнотворное помещение, не вызывающее никаких, кроме как раздражающих, эмоций. Секретарша в приемной скосила на него свой любопытный взгляд, и Мадара приложил все имеющиеся у него усилия для того, чтобы не сорваться и на неё тоже. Казалось, каждый считал долгом напомнить ему о Харуно, вгоняя тупой кол боли ему прямо под сердце. Наверное, это было новым аттракционом,— разозли Учиха Мадару и посмотри, что будет. Ему самому не нравилась собственная реакция. Казалось бы, после подобного обращения он должен был раз и навсегда вычеркнуть из своей жизни Харуно Сакуру, использовавшую его ради своей выгоды, растоптавшую любые его попытки построить с ней нормальные отношения,— но почему-то не получалось. Без этой ненормальной, истеричной, невозможно упрямой и совершенно безответственной девушки, Мадара чувствовал себя неполноценным. Эмоциональным калекой. Все, что у него осталось,— работа, друзья, пустая квартира в самом престижном районе города,— не могло заполнить образовавшуюся внутри дыру. Учиха Мадара медленно погибал от тоски.

***

Сасори встретил её возле университета на следующий день, как они и договаривались. Ведущая роль в престижном дизайнерском проекте,— то, о чем она мечтала на протяжении всего своего обучения, теперь казалась ей не таким оглушительным успехом, как раньше. Наверное, по большей части, она согласилась в этом участвовать скорее из скуки, чем из реального интереса. Мастерская будет отремонтирована не скоро, а занять чем-то руки и разум нужно было прямо сейчас. — Привет. — Сакура, неловко целуя Сасори в щеку, скосила глаза на столпившихся и теперь любопытно на них поглядывающих студентов неподалёку. Это не было удивительно. Мерседес s-класса притягивал к себе внимание как только оказывался в поле зрения, впрочем, как и сам Сасори,— как всегда выглядящий безукоризненно прекрасно. Садясь в прохладный кожаный салон, Сакура прокляла человека, придумавшего настолько роскошный и абсолютно некомфортный автомобиль. — Может быть расскажешь поподробнее? Не хочу выглядеть некомпетентно перед подрядчиком. — Сакура бросила на него взгляд, нервно кусая губу. Все, что она знала о проекте умещалось в пару предложений. Сасори предупредил её о том, что на объекте сегодня будет один из его партнеров,— представитель строительной компании, занимающейся постройкой помещения, но Сакура даже не представляла себе, что это и как это может выглядеть. Она работала с арт-объектами раньше, довольно сложными и совсем недавно отправила план по реконструкции одного из заброшенных парков на получение гранта, но все равно боялась, что задача окажется непосильно сложной. — Потерпи. — Сасори сдержано улыбнулся, внимательно следя за дорогой,— Это сюрприз. Покорно кивнув в ответ, Сакура уставилась в окно. Дома и здания сменяли одно другое, и, когда на горизонте показалась узкая полоска океана, она удивленно вскинула брови. Скосив на него глаза и заметив легкую самодовольную улыбку, она, теряясь в догадках, решила снова попытать удачу. — Я надеюсь, ты предусмотрел вариант, в котором я откажусь от работы, если объект мне не понравится? — она пытливо вглядывалась в фигуру Сасори, пытаясь прочитать хоть какой-нибудь намёк на подсказку. — Поверь мне, от такого ты отказаться точно не сможешь. И прекрати меня допрашивать, скоро сама все увидишь,— он сбросил скорость, и Сакура в полной мере смогла насладиться открывшимся пейзажем. Район, в который он её привёз, был совсем новым. Ценник на недвижимость здесь мог достигать целого состояния,— частные дома с огромной площадью, собственные участки, океан в пешей доступности,— если это место не было Раем, то, по крайней мере, было очень близким к нему. Сасори остановился возле одного из домов, с улыбкой наблюдая, как Сакура пулей вылетела из машины, чтобы оглядеться. Конечно, постройка была не закончена, что позволяло внести некоторые коррективы в планировку. Сакура уже мысленно чертила план, рассматривая макет трехэтажного здания. — Нравится? — Сасори догнал её, замершую у ворот, и остановился рядом, спрятав руки в карманах брюк. Она часто закивала, не способная подобрать слова для того, чтобы ответить. Сакура никогда раньше не работала с дизайном архитектуры, но мечтала попробовать и была уверена, что Сасори предложил ей этот проект не просто так. В конце концов, помимо родителей, именно он знал её лучше всех. — Кто застройщик? — они вошли на территорию вместе, и, распахивая дверь внутрь, Сакура поражённо замерла. Ответ на вопрос ей больше не требовался. — Добрый день. — Мадара протянул Сасори ладонь для рукопожатия, не сводя с неё пристального взгляда,— Я представляю компанию застройщика — Uchiha Incorporated. Сасори, кивнув, принял приветствие. Сакура недоуменно уставилась на него, проглатывая немой вопрос. Не верилось, что Акасуна специально позвал сюда Мадару. Это было просто комичным совпадением, не иначе. Глубоко вздохнув, Сакура шагнула внутрь, осматривая помещение. Минимальная отделка, стандартная планировка,— ничего неожиданного. Рассматривая комнаты на первом этаже, она, нахмурившись, уже рисовала в уме план обстановки. — Это все,— Сасори распахнул руки, обводя пространство,— в твоём распоряжении. Дом, сад, спуск к океану, ты можешь творить здесь все, что твоей душе угодно. Это было слишком щедрым подарком. Сакура обернулась к нему, даря благодарную улыбку. — Все вопросы по поводу планировки нужно решить в ближайшее время. Второй и третий этаж ещё не достроены, но работы будут закончены в месячный срок. — встал Мадара, скрестив руки на груди и переводя взгляд с Сакуры на Сасори. — Окна должны быть больше. — она, нахмурившись, оглядела рамы,— И из того материала, который я предоставлю. Лестница на второй этаж будет из холла, к ней должен быть доступ из каждой комнаты на первом этаже. — Мы не можем сделать оконные проёмы больше, госпожа Харуно. Первый этаж уже достроен. — в тоне Мадары едва уловимо проскальзывало сдерживаемое раздражение. — Но их нужно расширить. Я хочу панорамное остекление. — она нахмурилась, не собираясь сдаваться. — Господин Учиха, если Сакура захочет, мы снесем здесь все до основания и построим с нуля. — Сасори опасно сверкнул глазами, и напряжение зависло в воздухе, заставляя Сакуру судорожно сглотнуть,— С этим проектом не должно быть проблем. Теперь она,— его ведущий специалист и любой ее каприз должен исполняться незамедлительно. — Это не смертельно. Обойдусь и этим, ничего страшного. Сделаем панорамным второй этаж. — Сакура, натянуто улыбнувшись, поспешила отвернуться. — Нет, что вы. Мы сделаем все возможное для того, чтобы заказчик остался доволен. — лицо Мадары приобрело хищное выражение, ей даже не нужно было смотреть на него, чтобы это увидеть, по тону все и так было ясно. — Пожалуй, я пойду прогуляюсь по саду. — она бросила им извиняющуюся улыбку,— Вы как раз обсудите детали. В конце концов, я всего лишь дизайнер. Мадара проводил её фигуру пристальным взглядом, а затем снова перевёл своё внимание на Сасори. Как только он увидел Сакуру в его компании, все тут же встало на свои места. Это о нем говорила Конан. Это с ним она теперь каждый день покидает университет. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Сасори начал разговор первым, поднимая внутри него волну глухой ярости,— Впрочем, как и Сакура. Только за то, что он смел произносить её имя, Мадара готов был размазать его смазливое лицо по полу. — Отец попросил лично проконтролировать этот объект.— он пожал плечами с напускной небрежностью,— Видимо, не зря. — Мы с Сакурой знакомы гораздо дольше, чем ты думаешь. — рыжий чудила снисходительно улыбнулся, и у Мадары от напряжения дернулся глаз,— Я прекрасно её знаю. Понятия не имею, что у вас там случилось, но держись от неё подальше. Это первое и последнее предупреждение. Он криво усмехнулся,— нет, серьёзно? Кому ты раздаёшь советы, дурачок. — Неужели? — Мадара угрожающе двинулся к нему, но Сасори даже не шелохнулся,— Очень трогательно. Жаль тебя разочаровывать,— но френдзона штука коварная. Так просто из неё не выбраться. Не в твоём случае. — Вы, Учихи, все такие самоуверенные? — Акасуна окинул его скучающим взглядом,— Мадара, я знаю какого рода отношения связывали вас с Сакурой. Одна сплошная фикция. Даже если и было что-то действительно настоящее,— то только из жалости. Повторюсь, я знаю Сакуру. И знаю, как она мыслит. Ты свой шанс уже использовал, а теперь отойди в сторонку, и молча наблюдай за тем, как она становится счастливой. — Невероятно,— Мадара зло рассмеялся,— Ты дохуя знаешь, я смотрю? Если честно, мне даже любопытно, каково это. Наверное неприятно, когда твоему обществу предпочитают фиктивные отношения? Повисшее в воздухе напряжение треснуло, словно стекло, когда Сакура, воздающая дань своей неуклюжести, споткнулась на ровном месте и со звонким писком полетела им под ноги. Сасори тут же присел рядом, осматривая её с ног до головы. Руки саднили, а на колене, кажется, протерлась ткань брюк. — Мне кажется мы все обсудили. — Мадара смотрел на неё сверху вниз убийственным взглядом, от которого её внутренности скрутило судорогой,— Дальнейшие вопросы вы сможете обсудить с моим представителем. Всего доброго. И, гордо развернувшись, ушёл, забирая с собой весь кислород из её легких. — Я в порядке. — Сакура поднялась на ноги, цепляясь за Сасори,— Мне так жаль. Ужасно хотелось расплакаться. От стыда, боли, беспомощности и чего-то терпкого, застывшего на кончике языка. Обиды. Мадара имел право злиться на неё, но то, что он может быть настолько бесчувственным, выбило её из колеи. Сакура не виновата в том, что у них не получилось. Почему он никак не мог этого понять? — Что ты имеешь в виду? — Сасори нахмурился, все ещё стискивая её в крепких объятиях. — Мне так стыдно,— она подняла на него слезящиеся глаза и шмыгнула носом,— Пожалуйста, прости меня? — Боже, Сакура,— его плечи заметно расслабились, будто до этого он ожидал, что Сакура пырнёт его ножом,— Тебе не за что извиняться. Она словно вернулась на десять лет назад. Тело сковало острое чувство дежавю,— тогда он так же прижимал ее к себе, защищая от задир. Сакура обмякла в его руках, позволяя опустить подбородок себе на макушку. Но что-то было не так. Странное ощущение неправильности поселилось где-то под солнечным сплетением. Хотелось отодвинуться, заглянуть ему через плечо,— убедиться, смотрит ли Мадара? И если смотрит, то как? Подсознательно она до сих пор желала его внимания. Зная, что противоречит самой себе, Сакура все равно надеялась на то, что Мадара не остыл к ней. Он умел абсолютно потрясающе любить. Но ещё лучше он умел ненавидеть. — Я отправлю тебе проект сегодня вечером на рабочую почту. — она увеличила расстояние между их с Сасори телами и кончиками пальцев утёрла едва заметные капельки влаги, скопившиеся в уголках глаз. — Можешь не спешить,— он покачал головой в ответ,— я улажу все проблемы с Уч... с ним. Он больше не побеспокоит тебя. Она часто-часто закивала, соглашаясь,— или убеждая его в том, что соглашается. До дома они добрались молча. На город темным облаком нападал сумрак, и Сакура, утомленная эмоциональной встряской, со стёсанными руками и разбитым коленом, провалилась в дремоту. Совсем не помнила, как оказалась в комнате. Только тёплые руки и мерное дыхание у макушки, убаюкивающее ещё больше. Проснулась Сакура уже поздним вечером. Садиться за работу было бесполезно, и она медленно побрела в ванную,— мыться и чистить зубы. Проснись она в таком состоянии с утра,— ни за что бы не простила самой себе. Возвращаясь в комнату, обнаружила скребущую паркет из-под двери лапу Маркуса и улыбнулась,— то, что нужно. Он всегда тонко чувствовал настроение хозяйки и появлялся в самый необходимый момент. Открыв дверь, Сакура подняла его на руки и охнула,— вот же туша. — Ты пришёл меня утешить? — она грустно улыбнулась, наглаживая лоснящуюся шерсть и в ответ получила громкий мявк,— Сегодня я даже разрешу тебе спать со мной. Сакура, привыкшая, что почетное место на её кровати занимает Мадара, замерла, пяткой закрывая дверь. Маркус в её руках заёрзал и заворчал, тут же прыгнув на кровать и улёгся, вытянув лапы. — Ты хитрая морда, ты знаешь? — она рассмеялась, укладываясь рядом и слушая утробное мурчание. Она думала, что поступила правильно, порвав с ним. Эти отношения разъедали её, словно кислота,— Сакура была уверена, что так будет лучше для них обоих. Но сегодня, встретившись с Мадарой, полным злости и обиды, она все больше начинала сомневаться в своём решении. Могло ли быть ещё что-то, что она могла исправить?