Acts & Results

Мелкая крупа из снега обернулась настоящей метелью, превращая асфальт в темно-серую реку. Сакура старательно прятала взгляд, задумчиво вертя в пальцах гладкую жемчужину на шее и изредка натягивая короткую цепочку до предела. Сасори предусмотрительно молчал. Наверное, ждал пока она заговорит первой, но Сакура, перебирая слова, осадком стоящие в горле, никак не могла найти подходящие. На город опускались чернильные сумерки. Она едва осознавала, что просидела на набережной почти весь день и, промерзнув насквозь, теперь никак не могла согреться. Её почти лихорадило. За окном проносились мутные от непрекращающегося снегопада огни, и Сакура провожала их задумчивым расфокусированным взглядом. Нужно было взять себя в руки. Она почти шестым чувством ощутила, как Сасори собирается что-то наконец сказать, но Сакура опередила его, с трудом разлепляя обветренные губы: — Я не хочу давать тебе ложных надежд. Она всё ещё пялилась в окно, прислонившись лбом к холодному стеклу. Он сам попросил не повторять ошибок. Именно это она и пыталась сделать. В полупрозрачном отражении на стекле Сакура уловила, как тонкие, фигурные пальцы сжали руль в приступе ярости,— или отчаяния? — Я не прошу от тебя больше, чем ты можешь мне дать,— Сасори не сводил тёплого, янтарного взгляда с дороги, и она устало прикрыла глаза. — Просишь,— хрипло выплюнула она, продолжая,— Я хочу в конце концов побыть одна. Мне это нужно, понимаешь? Сасори медленно кивнул, сжимая челюсти так, что Сакура готова была поклясться,— если прислушаться, можно различить как скрипят его зубы. — Ты мой друг,— прошептала она на выдохе, боясь поднять на него взгляд,— Это единственное, в чем я сейчас могу быть уверена на сто процентов. Дай мне время. Я не могу ничего обещать. Сакура дала себе мысленную затрещину,— она снова перед ним оправдывается. — Я все понимаю,— спокойно согласился он, и Сакура едва удержалась от облегчённого выдоха,— и я буду ждать столько, сколько понадобится. Она ловит его пристальный взгляд в зеркале заднего вида и желудок скручивает мерзким, холодным ощущением, потому что Сакура понимает,— он только что ей соврал. До её дома они добрались молча. Сакура убеждала себя в том, что сделала все правильно,— сказала ему правду. Но что-то ей подсказывало, что эта правда Сасори далеко не устроила. — Почти все материалы, которые ты заказывала для проекта, пришли,— он заглушил машину, припарковавшись у ворот,— Если хочешь, можем обсудить план работ, когда ты будешь свободна. — Я не думаю, что мне хватит времени на проект,— Сасори нахмурился, и она поспешила продолжить,— Скоро сессия, а я очень много пропустила. Думаю, тебе лучше найти другого дизайнера. — Сакура,— вкрадчиво начал он, разворачиваясь к ней всем телом,— Я не хочу другого дизайнера. Для этого проекта подходишь только ты. — Но у меня нет времени,— возразила она, нервно теребя пальцами край пальто,— Работы придётся приостановить, и... — Ничего страшного,— Сасори растянул губы в ледяной ухмылке,— Тебя никто не торопит. Сакура покорно кивнула, устало прикрывая веки. Поблагодарила его,— почти искренне, и, открыв дверь, вынырнула в спасительную прохладу сгущающегося вечера. Остаток дня провела, заперевшись в своей комнате, не пуская к себе даже кота. Пыталась придумать, как следует поступить дальше, но безысходность накрывала с головой, сдавливала горло и мешала дышать. Мадара не оставит её в покое,— с этой мыслью она заснула и с ней же проснулась. Морозное утро легло на промёрзлую землю тонким полупрозрачным слоем снега. Выходя из дома, Сакура прятала подбородок в широком горле свитера и мысленно обещала себе,— она посвятит оставшиеся полтора месяца до конца года учебе и ни на что не будет отвлекаться. И сама же не верила собственному обещанию. Поблагодарив прогревшего машину Ямато, она тут же запрыгнула в салон, расслабляя плечи от нахлынувшего тепла. До универа добралась быстрее обычного. Настроение постепенно поползло вверх, а мысли о Мадаре отошли на второй план как только началась лекция. Жадная до знаний, Сакура внимательно слушала преподавателя, стараясь не упускать ни одной детали. Хмурилась от настойчивых шепотков за спиной, но игнорировала,— уже почти привыкла. К обеду её накрыл такой прилив энергии, будто внутри у неё завёлся вечный двигатель. Пробивая себе в столовой дорогу к буфету, она тщательно обвела взглядом помещение, пытаясь найти фигуру Мадары. Его не было. Расслабившись, она заказала себе еды, и, приметив в самом дальнем углу свободный столик, двинулась туда. Через несколько минут к ней присоединилась Ино с таким кислым выражением лица, будто съела на завтрак килограмм лимонов. — Что случилось? — Сакура дёрнула бровью, доедая булочку. Яманака глубоко вздохнула, и, сглатывая тугой комок в горле, ответила: — Меня выкинули из команды. — В каком смысле? — Сакура удивлённо округлила глаза, отставляя в сторону стакан с соком,— Это не смешная шутка, если что. Глаза Ино опасно заблестели, и Сакура поспешила добавить: — Спокойно,— сжав подрагивающие пальцы подруги, она нахмурилась,— Что случилось? — Я не знаю, — Ино подавленно опустила взгляд, и у Сакуры внутри мгновенно зародилось плохое предчувствие,— Я просто пришла сегодня на тренировку, и мне сказали, что я больше их не устраиваю. Выдохнув, Сакура прикрыла глаза. Для Яманака чирлидинг был, возможно, самой важной вещью в жизни. Иногда ей даже казалось, что Ино ходит в универ не ради занятий, а ради тренировок. И конечно, Сакура догадывалась, кто приложил к её исключению из команды руку. — Это, наверное, какая-то ошибка,— Сакура ободряюще улыбнулась, пряча клокотавшую внутри злость,— Я уверена, они ещё сто раз передумают. — Это ничего,— Яманака неуверенно пожала плечами, пряча взгляд,— Я могу найти другую команду. — Чушь,— оборвала подругу Сакура, — Не расстраивайся раньше времени. Уверена, завтра все изменится. Она не могла припомнить, когда видела Ино в таком подавленном состоянии в последний раз. Сделав глубокий вдох, Сакура выпалила: — У меня остались кое-какие дела, — поднявшись, подхватила сумку,— Встретимся после пар. И поспешила к выходу, стараясь не упустить из вида знакомую платиновую макушку. Почти бегом добравшись до Хидана, она тут же выплюнула, ловя его удивленный взгляд: — Где Мадара? — Что случилось? — видимо, он догадался по её виду, что дело дрянь, раз решил опустить никому не нужные приветствия. — Мне. Нужен. Мадара. — Я могу чем-то помочь? — Хидан остановился, внимательно вглядываясь в её лицо. — Я что, непонятно выражаюсь? — рявкнула Сакура, выходя из себя. — Меня ищешь? — голос за спиной заставил её резко развернуться. Знакомый запах ударил в нос, и Сакура вздёрнула подбородок, встречая его насмешливый взгляд. — Теперь ты лучше настроена на разговор, правда? — Мадара скривил губы в ухмылке, и внутри неё что-то с глухим треском оборвалось. Она была права. Коридоры постепенно пустели,— через несколько минут должна была начаться пара, а Сакура статуей застыла перед прислонившемся к стене Мадарой и даже не заметила, как исчез стоявший за ее спиной Хидан. — Это ты сделал? — она отступила от него на пару шагов, отводя взгляд. — Что сделал? — Это ты выкинул Ино из команды,— уверенно произнесла она, поднимая на него глаза. — Я думал, ты не догадаешься,— протянул Мадара, скрещивая руки на груди,— Она настолько сильно расстроилась, что ты тут же прибежала ко мне? Внутри неё будто кто-то переключил тумблер, вливая в её вены вместо крови раскалённую ярость. — Да что с тобой такое? — Сакура чувствовала, как закипает, накрывая её с головой злость,— При чем здесь Ино? Это со мной у тебя проблемы, зачем ты вмешиваешь в это других людей? — Я? — Мадара насмешливо дёрнул бровью,— Это ты её вмешала, принцесса. Я тебя предупреждал. — На что ты надеешься? — она усмехнулась, собирая весь яд, на который она только была способна, в слова,— После такого я знать тебя не хочу, о каких отношениях вообще может идти речь? Мадара хрипло рассмеялся, и Сакуре стало страшно. Потому что это был смех человека, которому нечего терять. — Это не единственный мой аргумент,— он выглядел словно неизлечимо больным, и ей стало почти жаль его,— Неужели ты ещё не поняла простой истины,— чем дольше ты сопротивляешься, тем хуже будет твоим близким. Возмущение выбило из груди оставшийся воздух, а горло свело судорогой, но Сакура все же ответила: — Ты не сможешь заставить меня вернуться. — Правда? — Мадара цепкой хваткой сжал её локоть, притягивая ближе, вынуждая посмотреть ему прямо в глаза,— Ты до сих пор в этом так уверена? — Ты завтра же вернёшь Ино в команду,— прошипела она ему прямо в губы, выворачивая локоть и ощутимо ударяя кулаком по его грудной клетке, с удовлетворением замечая, как он болезненно поморщился,— Или больше никогда меня не увидишь. Понял? Мадара снова рассмеялся, откидывая голову, и Сакура застыла в недоумении, несколько раз часто моргнув, пытаясь понять, что такого смешного она только что сказала. — Ты что, мне угрожаешь? — он все ещё улыбался, спрятав руки в карманах,— С какой стати я должен делать для тебя что-то просто так? — Ну конечно,— Сакура фыркнула, сдувая прилипшую к губам прядку волос,— Тебе всегда нужно что-то взамен. Это ты виноват в том, что Ино выбросили из команды, ты и разбирайся. Мне кажется, это будет вполне спра... — Один вечер,— Мадара грубо перебил её, пристально вглядываясь в её лицо и на дне его зрачков Сакура видела собственное, скривившееся от злости отражение. — Я никуда с тобой не пойду. — Один вечер, Харуно. Иначе твоя подружка вылетит из универа быстрее, чем пробка из бутылки. Ты сама прекрасно знаешь, её здесь держат только за спортивные,— Мадара сделал выразительную паузу,— достижения. — Ты не сможешь. — Сакура покачала головой, но голос её предательски дрогнул. — Смогу,— он насмешливо склонил голову на бок, будто проверяя её на выносливость,— Или ты проведёшь со мной один вечер. Более чем равноценный обмен, не находишь? Сакура, упрямо закусив губу, развернулась к нему спиной, зная, что сил на то, чтобы посмотреть на него снова, у неё не осталось. Уходя, она процедила сквозь зубы, зная, что он все равно услышит: — Договорились. — Заеду за тобой вечером,— Мадара бросил ей слова вдогонку, но в ответ получил лишь молчание и ритмичный стук каблуков. Едва ли он действительно осознавал, до какого бешенства её довёл. Потому что она собиралась сделать для него этот вечер незабываемым.

***

Сакура придирчиво оглядела себя в зеркале, пытаясь найти хотя бы малейший изъян, но она, как назло, выглядела безупречно. Молочное платье, оголяющее хрупкие ключицы, с объемными рукавами, сидело на ней идеально, придавая и без того хрупкой фигуре ещё больше утонченности. Подобранные в стиль украшения и макияж, на который она потратила пару часов, скрывали недостатки и подчёркивали достоинства. Бросив взгляд на настенные часы, Сакура глубоко вздохнула. Пора. Накинув на плечи пальто, она быстрым шагом вышла из дома, зная, что Мадара уже ждёт. Солнце, скрываясь за горизонтом, последний раз лизнуло чёрный автомобиль ослепляющим бликом. Мадара в своём идеально выглаженном чёрном костюме, был безукоризненно шикарен, и Сакура позволила себе полюбоваться им пару секунд. Глупо было отрицать,— Учиха Мадара, безусловно, был самым красивым мужчиной, которого она знала. Но только снаружи. Он молча открыл ей дверь переднего пассажирского сиденья, и, как только Сакура удобно устроилась, захлопнул её за ней. В салоне повисла угрюмая тишина. Играла какая-то расслабляющая музыка. Пахло хвоей и соленым бризом, и Сакура усмехнулась про себя,— Мадара что, готовился? С тихим щелчок пристегнув ремень, он развернул машину. Мадара так и не сказал ей, куда они поедут, и, если быть совсем уж честной, Сакура совсем не хотела этого знать. Всю дорогу он косился на обнажающий нежную кожу бедра разрез её платья и угрюмо хмурился. Сакура удовлетворительно хмыкнула,— она производила именно то впечатление, на которое рассчитывала. Она надеялась на то, что Мадара выберет какой-нибудь пафосный ресторан в центре города,— он предупредил её, что это будет именно ужин. Но все же ему удалось её удивить. Это место располагалось на крыше самого высокого здания в их городе. Огромный стеклянный куб открывал вид на застывшие в небесах звезды и далёкий, обрушивающий свои тёмные волны на берег океан. Сакура знала об этом месте, но никогда здесь не бывала,— слишком высокая стоимость за такую роскошь не позволяла ей забронировать столик самой, хотя отец часто пытался затащить её сюда. Ей бы хотелось любоваться раскрывающимся видом на ночные огни города в одиночестве, а не в компании баснословно богатых и абсолютно черствых людей, которые приходили сюда похвастаться количеством нулей на их банковском счёте. Поднимаясь в лифте, она заворожено разглядывала подмигивающие ей огни многочисленных зданий, почти перебивающие свет звезд. Темный вечер окутывал бархатным покрывалом город, и Сакура старалась запомнить всё до мельчайших деталей. Она знала, что нарисует, как только окажется в мастерской, и уже даже смешала краски в уме, получая нужный оттенок. Сакура совсем не замечала, как пристально следит за каждым её движением Мадара. Однажды в разговоре она обмолвилась, что именно это место считает самым красивым в городе, хотя никогда здесь не бывала. И теперь, замечая ее почти детский восторг, Мадара понимал,— оно того стоило. Безукоризненно вежливый официант встретил их на последнем этаже, провожая до винтовой лестницы, ведущей на чердак. Мадара подал ей руку, но, принципиально проигнорировав, Сакура переступила первую ступеньку, придерживая тонкой ладонью подол платья. Несколько прядок выпали из причёски, и у Мадары перехватило дыхание,— настолько она была красива. Теперь он понимал, почему люди из-за этого чувства теряют голову и развязывают войны. Харуно Сакура,— лучшее, что случалось с ним за всю его жизнь. Он улыбнулся, глядя на то, как она поражено застыла, рассматривая зал под стеклянным куполом с одним-единственным столом посередине. — Как тебе... — Этот вечер только для нас,— Мадара жестом пригласил её внутрь, чувствуя, как теплом разливается по венам удовольствие от её улыбки. Тёплое освещение от небольших ретро-лампочек, которыми был отделан почти весь зал, плясало игривыми бликами на её коже. Мадара дал знак официанту, и свет приглушили, позволяя огням вечернего города гореть ещё ярче. Он услышал восторженный вздох Харуно и растянул губы в улыбке ещё шире. Мадара всегда умел производить впечатление. У неё просто не было слов. Пододвигая ей стул, он едва ощутимо коснулся кончиками пальцев её обнаженной спины. Сакура вздрогнула и наконец вспомнила, зачем он её сюда позвал. Заняв своё место напротив, Мадара прожег её взглядом, спрашивая: — Нравится? На столе в небольшой корзинке стояли белые карликовые розы, и Сакура задумчиво провела кончиками пальцев по бархатным лепесткам. — Зачем ты это делаешь? Мадара сложил руки на столе, и на секунду блик от металлического ремешка его часов ослепил её. — Делаю что? — Сакура знала, что он смотрит прямо на неё. Наверное, надеется прожечь дыру. — Шантажируешь,— она начала перечислять, перебирая пальцами лепестки бутонов, расправляя их,— Давишь. А потом устраиваешь такой прекрасный вечер. Привозишь сюда. Выстраиваешь из себя идеал. Мне все это не нужно, Мадара. Она подняла на него взгляд, молясь о том, чтобы у неё хватило сил сдержать слезы. Потому что в какую бы красивую и комфортную клетку он ни пытался её запихнуть,— она все равно оставалась клеткой. Взгляд Мадары вмиг похолодел. Сакура грустно улыбнулась, наблюдая, как официант расставляет перед ними блюда. Наверное, безумно вкусные,— но есть ей не хотелось совсем. — Ты же никогда не был романтиком,— она пальцами правой руки обвела помещение, продолжая,— Зачем ты так поступаешь? Это не поможет мне тебя полюбить. Мадара жутко усмехнулся, сжимая в пальцах вилку и столовый нож. Сакура, задержав дыхание, ждала его ответа, но едва не рассмеялась, услышав фальшивое: — Как дела с твоим проектом? Похоже, он решил, что если проблему игнорировать, то она решится сама собой. Грустно усмехнувшись, Сакура ответила: — Отлично. Раз он решил разыграть спектакль,— она ему подыграет. — Я хочу выкупить его у Акасуна. Она звонко брякнула вилкой об тарелку, но, взяв себя в руки, натянула на лицо приторную улыбку: — В таком случае, тебе придётся искать нового дизайнера. Потому что я с тобой работать не буду. — В чем дело? Тебя не устраивают какие-то условия? — Мадара, до того с пугающей методичностью разделывавший стейк, отправил небольшой кусочек себе в рот,— Мы всегда можем их пересмотреть. О, она бы определённо кое-что пересмотрела. — Мне не нравится, что ты издеваешься над моими друзьями и шантажируешь меня их благополучием,— откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, она ядовито продолжила,— Мне не нравится твой комплекс Бога. Мне не нравится, что ты думаешь, будто имеешь право решать за меня. Мне не нравится твой слепой эгоизм и желание держать все под контролем, даже чужие жизни. Мне не нравишься ты, Мадара. Попробуем пересмотреть? Мадара отложил столовые приборы, с показательным равнодушием отодвигает от себя тарелку. — Все сказала? — казалось бы, её яростный диалог не произвёл на него никакого впечатления, но Сакура знала, надави она ещё чуть-чуть,— и злость хлынет из него, как гной из воспалённой раны. Официант снова бесшумно подошёл к ним, ставя на стол два изящных бокала с розовым шампанским. Сакура на несколько секунд отвлеклась на шипящие пузырьки, и замерла, чувствуя, как по телу пробежал холодок. На дне её бокала лежало то самое кольцо с жемчужиной. Которое он протягивал ей днём ранее. Подхватив за ножку, она повертела его в пальцах, внимательно рассматривая, и почти презрительно выплюнула: — Пошёл ты к черту, Учиха Мадара. Вытянув руку, она разжала пальцы, с наслаждением слушая, как тонкий хрусталь вдребезги разбился об пол. Резко поднявшись со стула, Сакура прошипела на прощание: — Не приближайся ко мне. Ее не волновал дорогущий и безвозвратно испорченный ею ковёр. Ей было все равно, что подумает шокировано провожающий её взглядом официант. Мадара Учиха за все заплатит.