Acts & Results

Сакура проснулась резко, рывком выныривая из омута скользкого, вязкого сна, которым забылась почти сразу же, как вернулась домой. Бросила взгляд на часы,— половина четвёртого ночи. Жутко хотелось пить. Встав с постели, она стянула с кресла напротив любимый махровый халат, и, ёжась,— в доме по ночам в последнее время становилось прохладно,— запахнула его посильнее. Возвращаясь с кухни в спальню, полусонная и мечтающая поскорее оказаться под тёплым одеялом, она услышала едва уловимое эхо раздражённого голоса отца и тут же замерла. Он совсем себя не жалел. Работа и компания, которую он построил с нуля, и раньше занимали огромную часть его жизни. Но в последнее время управление давалось ему тяжелее, вытягивая последние силы. Тяжело вздохнув, Сакура поплелась к его кабинету, чтобы уложить его, наконец, спать, как нерадивого ребёнка и прочитать лекцию о том, как нехорошо изводить себя работой. Из приоткрытой двери струился тёплый свет. Отец задумчиво замер в кресле, устало прикрыв глаза,— и её сердце сжалось от нежности. — Пап,— мягко начала она, проскользнув в комнату,— Ты почему не спишь? И только потом зацепилась взглядом за стоящий на краю стола бокал и бутылку виски. — Сакура? — он резко выпрямился в кресле, вздрогнув,— Ты меня напугала. — Что случилось? — нахмурившись, она подошла ближе, не сводя с него пристального взгляда,— Что-то на работе? — Ничего особенного,— он нервно пожал плечами и плохое предчувствие почти накрыло Сакуру с головой,— Конец года, очень много отчетности. Его ладонь скрыла край самого верхнего листа документа, но она успела цепким взглядом ухватиться за тисненый золотом веер и обрывок названия компании,— «Uchiha Inc». — Зачем ты мне врешь? — поморщившись от исходящего от него запаха алкоголя, она продолжила,— Что случилось на самом деле, папа? Глубоко вздохнув, он устало помассировал пальцами виски. — Учиха решили изменить условия слияния,— отец сдался, поднимая на неё пустой взгляд и протягивая ладонь к стакану, но Сакура в ответ отрицательно покачала головой. — Тебе нельзя, па,— закрывая бутылку, она спрятала её в шкафу, где обычно отец складировал алкоголь, к которому притрагивался крайне редко,— Насколько все плохо? — Тебе не нужно об этом беспокоиться,— оборвал отец, собирая бумаги,— Я сам все решу. — Я могу поговорить с Мадарой,— тихо ответила Сакура, опуская взгляд, нервно теребя пальцами пояс халата,— Он меня послушает. — Ты не должна,— он покачал головой, подходя к ней ближе,— Это все ерунда. Не думай об этом. Эти проблемы никак не должны тебя касаться, дорогая. Я сам все решу. Она, крепко обняв его, прижалась ближе, чувствуя, что вот-вот расплачется. — Это я виновата. — Ну что за глупости, Сакура,— отец погладил её по голове, грустно усмехаясь,— Ты-то здесь при чем? Это всего лишь бизнес. Грудь почти жгло от рыданий. Ей хотелось бы рассказать ему все, спрятаться за его спиной, как в детстве,— от монстров под кроватью. Но она не могла снова позволить ему разбираться в том, что натворила. Не теперь. — Пап? — позвала она, поднимая голову,— Скажи мне честно. Насколько хуже стали условия слияния? В глубине души она все ещё надеялась, что Мадара не будет доходить до крайностей. Сакура не воспринимала его угрозы всерьёз, надеясь на то, что он действительно не сможет серьезно навредить ей. И не потому что ему не хватит сил. А потому, что он её любит. — Иди спать,— поцеловав в лоб, он мягко развернул её в сторону двери, игнорируя вопрос, но в его глазах Сакура нашла подтверждение своих самых худших опасений. — А ты? — она с надеждой взглянула на него, замечая, как устало опустились его плечи. — И я,— с улыбкой согласился он, выключая настольную лампу. Пожелав ему спокойной ночи, Сакура вернулась в свою комнату. Прикрывая дрожащими пальцами дверь, она замерла, выпуская наружу слезы. Могла ли она ставить собственные интересы выше благополучия самого дорогого ей человека? Сакуре было плевать, что она может лишиться дорогой машины, дома в престижном районе города, красивой одежды и украшений, даже любимой мастерской,— если бы ей нужно было отдать все это только ради того, чтобы Мадара оставил её семью в покое, она сделала бы это, не задумываясь. Перед глазами стояла поникшая, сломанная фигура отца, склонившаяся над столом. Пусть она не сильно разбиралась в тонкостях ведения бизнеса, но бумаги, которые он так тщательно пытался от неё спрятать, абсолютно точно были контрактом на передачу контрольного пакета акций. Её отец больше не сможет управлять собственной компанией, в которую вложил всю свою жизнь и душу. И едва ли он сможет это пережить.

***

Утро началось не с кофе. Распахивая дверь мастерской, Сакура не сумела удержать рвущийся из груди удивленный вздох. И без того маленькое помещение теперь казалось практически крошечным,— почти все свободное пространство было заставлено многочисленными коробками с карликовыми белыми розами. От приторного запаха, которым пропитался воздух, её едва не стошнило. Поморщившись и отпихнув одну из коробок ногой, она вошла внутрь. Цветы были свежими. От аромата закружилась голова, и Сакура поспешила раскрыть пошире дверь, чтобы хоть как-то проветрить помещение. С чего Мадара вообще решил, что розы,— ещё и белые,— её любимые цветы? Фыркнув, она подхватила пару коробок под мышки, вытаскивая их наружу. Выбрасывать цветы было жалко, и она решила просто оставить их возле мусорки через дорогу напротив. Потратив сорок минут на то, чтобы освободить мастерскую, Сакура облегченно вздохнула,— так гораздо лучше. На самом деле, она собиралась заглянуть сюда только на несколько минут,— забрать кое-что необходимое, и тут же уехать к Сасори в больницу. Но Мадара как всегда испортил все ее планы очередным красивым жестом. Откопав в ящике несколько планировок для проекта Сасори, она уже собиралась уйти, но зацепилась взглядом за лежащую на тумбочке маленькую коробочку, обитую темно-бордовым бархатом. Запихнув листы в папку, она спешно подхватила футляр, сжимая в ладони. Ей не нужно было открывать его, чтобы понять, что внутри. У Сакуры даже не осталось сил на то, чтобы злиться,— повертев коробочку в пальцах, она засунула её в карман пальто. Серьёзный разговор с Мадарой рано или поздно должен был состояться, и она явно могла ей пригодиться. Опустившийся ночью на город мороз сковал ступеньки на лестнице тонкой коркой льда. Прикрывая за собой дверь и перехватывая поудобнее папку, Сакура проклинала Мадару и его идиотскую затею с цветами, отнявшую у неё так много времени. Но, развернувшись, встретила оплавляющий взгляд знакомых, жгучих чёрных глаз. Каблук повело по скользкому льду. Нелепо взмахнув руками, Сакура шлепнулась, больно ударяясь костяшками на тыльной стороне ладоней, а папка вылетела из рук, благополучно приземляясь Мадаре под ноги. Едва успевая ухватиться за перила, чтобы не поехать задницей по ступенькам, Сакура протяжно выдохнула,— скорее, от разочарования, чем от боли. Она, наверное, выглядит как дура. Мадара оказался рядом слишком быстро. Поднял ее за шиворот, как котёнка, беглым взглядом окидывая на повреждения. — Отпусти меня,— возмутилась Сакура, отпихивая его локтем,— Зачем ты сюда приехал? Ноги снова разъехались в стороны, но на этот раз Мадара среагировал почти молниеносно, подтягивая её ближе к себе, и ей внезапно стало смешно. Глупо хихикнув, Сакура подняла на него взгляд. Стискивая пальцами край ворота его пальто, она смотрела, как Мадара упрямо сжимает челюсть, обнажая чёткую линию скул и не смогла сдержать рвущийся из груди истеричный смех. Сакура хохотала так, что в уголках глаз скопились слезы. Она только что чуть не посчитала ягодицами ступеньки на лестнице прямо у него на глазах. Вспомнив выражение его лица, когда она поскользнулась снова, Сакура едва не сложилась пополам от очередного приступа гомерического смеха. — Успокойся,— процедил Мадара, впихивая её в мастерскую — там, по крайней мере, было безопаснее. Сакура, спрятав лицо в ладонях, продолжала давиться распирающим лёгкие смехом,— со стороны, наверное, могло показаться, что она двинулась умом. Ну, до этого недалеко,— подсказал внутренний голос, и Сакура нервно икнула, глотая остатки смешка. Мадара все это время терпеливо ждал, пока она посмотрит на него. — Что ты здесь забыл? — заправляя выбившиеся пряди волос за уши и собирая кончиками пальцев размазавшуюся в уголках глаз тушь, она наконец обратилась к нему. — Хотел поговорить. Воздух распорол очередной приступ судорожного смеха, и Мадара поморщился. — Поговорить? — все ещё хихикая, Сакура посмотрела на него так, будто он только что заявил ей, что Земля плоская,— Серьезно? О чем? — Прекрати, Сакура,— Мадара устало отбросил пальцами пряди темных волос к затылку, и она последила за этим движением, как загипнотизированная,— Не делай из меня чудовище. Я тебя предупреждал. — Ты вообще себя слышишь? — она выплюнула слова, прошивая его мутным взглядом насквозь,— Ты угрожаешь моим друзьям и семье и говоришь не делать из тебя чудовище? — Потому что по-другому ты не понимаешь,— Мадара обрубил её стальным тоном, заставляя вздрогнуть,— Я могу дать тебе все, чего ты захочешь. Просто перестань быть такой упрямой сукой и смирись наконец с тем, что ты всегда будешь со мной. — Зачем ты изменил условия сотрудничества с отцом? — Сакура, кинув ему внезапно ясный взгляд и скрестила руки на груди,— Зачем, Мадара? — Ты сама захотела, чтобы меня не было в твоей жизни,— Мадара пожал плечами, и она вдруг поняла, что не хочет слышать правду,— Я с самого начала предложил твоему отцу выгодные условия только из-за тебя, Сакура. А теперь просто вернул все на свои места. Уставившись на него пустым взглядом, она пыталась переварить услышанное. — Ты не мог все знать с самого начала,— она покачала головой, чувствуя, как щекотят скулы пряди волос,— Сделка планировалась задолго до того, как мы с тобой вообще познакомились. — Я и не знал, — насмешливо дёрнув бровью, он спрятал руки в карманы,— Тогда это было просто удобным способом тебя контролировать. — Что изменилось сейчас? — Сакура смотрела на него с вызовом, чувствуя, как придаёт ей сил скопившаяся внутри ярость. — Я просто хочу, чтобы все было как раньше,— он медленно двинулся к ней, и Сакура тут же дёрнулась в сторону,— Какой смысл сотрудничать с твоим отцом и давать ему привилегии, если тебя со мной не будет? Я не фея-крестная, Сакура. Я не буду ничего делать просто так. — Ты просто ублюдок, Мадара,— злобно сощурившись, она схватила со стола первый попавшийся под руку предмет и запустила в него со всей имеющейся в ней силой, — Я тебя ненавижу. Мадара, профессиональным движением руки ловя летящую в лицо пластиковую кружку, все ещё приближался. Сакура пыталась сосчитать в уме до десяти, чтобы успокоиться, но постоянно сбивалась, чувствуя на себе внимательный, пробирающий до костей взгляд. — От ненависти до любви один шаг,— он остановился прямо напротив неё, невозмутимо рассматривая прямо в упор,— Ты же помнишь, что сегодня последний день, Сакура? Её почти передернуло от того, с какой нежностью он произнёс её имя. — Катись к черту, Мадара. Одним резким движением отпихивая его в сторону,— как только сил хватило? — Сакура бегом бросилась к выходу. Чудом спустилась по скользкой лестнице, не навернувшись, чувствуя брошенный в спину насмешливый взгляд, подхватила оставленную на земле папку и, почти протаранив ворота, захлопнула их, спиной прислоняясь к холодному металлу. Адреналин с каждой секундой гнал кровь по артериям быстрее. Сакура не помнила, как добралась до машины, как завела её и выехала на трассу,— все смазалось в единое серое пятно. Мадара дал ей ясный намёк. И теперь на место ярости пришёл липкий страх, потому что к очередному его сюрпризу она была не готова.

***

Сакура всегда ненавидела больницы. Удушающий, преследующий повсюду запах лекарств снился ей в кошмарах, после того, как она пролежала в отделении детской терапии, мучаясь от ангины, две недели. Максимум, на что она была согласна после этого,— частный врач на дом, которого родители вызывали, когда не могли справиться собственными силами. И вот она снова здесь. Теперь уже в качестве посетителя. Стерильные, светло-серые коридоры одной из самых дорогих частных клиник могли бы свести её с ума. Но Сакура, стойко преодолев первую баррикаду из медсестры в регистратуре, уверенно шла к нужной палате. О том, где находится Сасори, она узнала от матери, которая настаивала на том, что она обязана его навестить. И Сакура согласилась,— это было самым меньшим, что она могла для него сделать. Почти десять минут потоптавшись возле двери, пытаясь запихнуть собственный стыд поглубже, она наконец зашла. И едва заставила себя остаться на месте, встретив взгляд знакомого незнакомца. — И ты здесь? — Изуна Учиха, сложив ладони на коленях, криво усмехнулся,— Не ожидал встретиться так скоро и при таких обстоятельствах. Сглотнув комок в горле, Сакура сдавленно кивнула, прикрывая за собой дверь и перевела взгляд на лежащего на кровати Сасори. Болезненно-бледный, весь покрытый синяками и кровоподтёками, он крепко спал. Сакура смотрела на то, как мерно поднимается и опускается его грудь от дыхания и не знала, что сказать. Наверное, это было к лучшему. Она не смогла бы спокойно смотреть ему в глаза после того, что случилось. — Как он? — она выдавила из себя слова, задерживая взгляд на тонкой игле капельницы в сгибе его локтя. — Ничего серьезного,— равнодушно отозвался Изуна,— Несколько гематом и небольшое сотрясение. Мне передали, что он очень тебя ждал. Тяжело вздохнув, она проскользнула в глубь палаты, стаскивая с плеча сумку. — Почему ты здесь? — пройдя мимо, Сакура устроилась поудобнее в кресле у окна, доставая блокнот. — Принести официальные извинения,— Изуна ответил ей, не оборачиваясь, и лёд в его голосе мог бы заставить её задрожать, если бы часом ранее его брат не раскалил в ней гнев добела,— Врачи обещали, что он проснётся через пару часов. Тяжело вздохнув, Сакура покрутила в пальцах карандаш. Ей хотелось уйти до того, как Сасори очнётся, но оставить ему что-то точно дающее понять, что она приходила. — Ты довольна? Вздрогнув, она подняла взгляд с чистого листа бумаги на его фигуру. Изуна сидел так ровно, словно проглотил шпалу, и от этой мысли ей стало неуместно смешно. — Что ты имеешь в виду? — тихо ответила Сакура, ставя в уме галочку,— ей точно нужно было купить успокоительного. — Тебе же это нравится,— Изуна обернулся, обжигая её взглядом,— Ты либо делаешь все это специально, либо ты конченая дура, во что я, конечно же, не верю и поэтому повторю ещё раз. Ты довольна, Сакура? — Что я делаю специально? — сухо ответила она, возвращаясь к бумаге,— Хочу спокойной жизни, без скандалов и истерик? Я не виновата в том, что твой брат выдумал себе какой-то идеальный образ и теперь гонится за ним как бешеный. Но я всего лишь Сакура. И я пришла к своему другу, которого он избил прямо у меня на глазах. Изуна жутко усмехнулся, и она едва не вздрогнула, потому что узнала эту усмешку. — Да на тебя посмотреть, так ты просто святая,— встав со стула, Изуна одернул края пиджака,— Это ты сделала неправильный выбор. Ты сама во всем виновата. Учись принимать последствия. Он прошёл мимо, и Сакура надавила на карандаш сильнее нужного, слыша тихий треск ломающегося грифеля. Почти у двери Изуна обернулся к ней снова, сверля пристальным взглядом. — Кстати, добро пожаловать в холдинг «Uchiha Incorporated». Надеюсь, ты в курсе, что договор должны подписать завтра. Замерев, Сакура слушала, как покидает палату Изуна, медленное открывая за собой дверь. Теперь ей стало понятно, на что намекал Мадара, напоминая про последний день. Сакура бездумно скользила карандашом по бумаге, как будто со стороны наблюдая, как с каждым штрихом на листе вырисовывается маленькая птичка. Слова Изуны крутились в голове на повторе, врезаясь в подкорку мозга. «Учись принимать последствия» Это она заварила всю эту кашу. Это она позволила Мадаре зайти так далеко. И Изуна был прав,— это она во всем виновата. Пора было принять неизбежное. Растушёвывая пальцем последнее перышко на рисунке, Сакура грустно улыбнулась и подписала в самом низу от руки. «Мне очень жаль» Оставляя самодельную открытку на тумбочке возле кровати Сасори, она быстрым шагом покинула палату, с тихим щелчком прикрывая за собой дверь. Тошнота подкатила к горлу, но Сакура заставила себя сделать глубокий вдох. Окончательное решение она примет поздно вечером, заперевшись в собственной комнате и слушая тихое тиканье часов. На следующий день Сакура Харуно проснётся другим человеком.