Acts & Results

— У меня просто нет слов,— Изуна крутанул в длинных пальцах продолговатый металлический паркер, качая головой — Даже вспомнить не могу, когда ты последний раз поступал настолько глупо. Мадара, сверля его взглядом исподлобья, фыркнул в ответ: — Я не буду извиняться. — Тебя никто и не просит,— Изуна пожал плечами, откидываясь на спинку удобного кожаного кресла,— Ты к нему ближе чем на километр больше не приблизишься. Мадара угрюмо промолчал, думая про себя,— пока этот рыжий урод держится подальше от Харуно, ему ничего не грозит. — Я уже подчистил за тобой дерьмо,— младший брат продолжал язвить и терпение Мадары угрожало лопнуть, как натянутая до предела струна,— Встретился с твоей ненаглядной, кстати. — Держись от неё подальше,— посоветовал он, склоняя голову на бок,— И не лезь туда, куда тебя не просят. Мадара помнил как сжалась её хрупкая фигура, когда он подхватил её, стискивая пальцами тонкую талию. Ему тогда казалось,— позволь он ей упасть, и Сакура разобьётся, словно фарфоровая кукла. Волнение комом подкатило к горлу,— ловя её мутный взгляд, Мадара пытался понять, насколько все плохо. Он внимательно следил за ней последние несколько дней. Сакура едва ли ела что-то существеннее булочки в столовой, запивая апельсиновым соком, и будто таяла на глазах. Мазала по нему блеклым безразличным взглядом, но Мадара успокаивал себя,— ничего. Это пройдёт, и все будет как раньше. — Если хочешь, чтобы мне действительно стало лучше, просто оставь меня в покое. Мадара покорно отпрянул, позволяя ей выскользнуть и шаткой походкой направиться к выходу. Её упрямство стоило ему миллионов потраченных нервных клеток. — Ты слишком сильно на неё давишь,— Хидан бросил слова ему в спину, видимо, застав их немую сцену,— И делаешь только хуже. — Сам как-нибудь разберусь,— оборвал его Мадара. Раздраженно прикрыв глаза, он медленно досчитал про себя до двадцати, и, выругавшись, направился следом за Сакурой. Это нужно было прекратить. Мадара был уверен, что она почти смирилась. Ещё немного,— и все снова будет в порядке. — Прекрати вести себя как псих,— Хидан обогнал его, загораживая проход, и Мадара едва не зарычал от злости,— Ты ничего этим не добьёшься. — Я знаю, что делаю,— уверенно перебил его Мадара,— Будь добр, засунь своё чувство справедливости поглубже и не мешай мне. Разочарованно покачав головой, Хидан все же отошёл в сторону. Удовлетворительно кивнув, Мадара ускорил шаг, игнорируя двинувшегося за ним друга. Харуно не могла уйти в своём нынешнем состоянии далеко. И отпустить Сакуру одну он не мог,— смутное волнительное предчувствие от её предобморочного состояния сковало движения. Они решат все сегодня. Мадаре надоело ждать. Кое-как протиснувшись сквозь толпу студентов, поваливших в здание к началу пары, он обвёл взглядом парковку, выискивая розовую макушку. Но наткнулся на прямой, насмешливый взгляд. Нет. Сакура стояла к нему спиной, что-то уверенно втолковывая рыжему ублюдку, бурно жестикулируя. Сасори придерживал её за плечо, и у Мадары свело от ревности скулы. Он переломает ему пальцы. Мадара не помнил, как добрался до них,— словно выпал на несколько минут из реальности. Ярость стояла мутной красной дымкой перед глазами, размывая черты удивленного лица Сакуры. Мадара выдернул её из цепкой хватки, отбрасывая за спину и, ослеплённый гневом, одним ударом свалил Акасуна с ног. Но этого было недостаточно. Звуки будто исчезли, Мадара слышал только шум собственной крови, бегущей по артериям. Сасори не сопротивлялся. И если сначала Мадара думал, что рыжему просто не хватает сил, то потом понял,— что-то не так. Оттащил его, кажется, Хидан. Он слышал, как друг пытается что-то до него донести, но все, что мог различить Мадара,— его беззвучно двигающиеся губы, из которых не вырывалось ни звука. И сейчас, сидя за длинным столом из тёмного дуба перед младшим братом и разглядывая ободранные, чернильно-фиолетовые костяшки своих пальцев, он ни о чем не жалел. — Жаль ты не видел, какое трогательное у неё было лицо, когда мы пересеклись в палате,— Изуна продолжал язвить, и Мадара предупреждающе сощурился,— Она была просто убита горем. — Чего ты этим добиваешься? — рыкнул Мадара, выскакивая с места. — Чтобы ты наконец включил мозги,— осадил его младший брат, оглушительно хлопая по столу ладонью,— Чего ты этим добился? Акасуна же теперь почти герой в её глазах. — Прибереги свои нотации для кого-нибудь другого,— Мадара закатил глаза, отворачиваясь к окну,— Что с договором? Все готово? Молчание повисло между ними глухой стеной. Всеми основными юридическими вопросами в холдинге занимался именно Изуна. И на самом деле это была его идея,— надавить на Харуно через семейный бизнес. Мадара уважал Кизаши как человека, мужчину и главу небольшой, но все же достаточно стабильной компании. И он до последнего надеялся, что Харуно не позволит ему так далеко зайти. Но она позволила. — Готово,— ровным тоном подтвердил младший брат, и Мадара коротко кивнул в ответ,— скорее самому себе. Назад пути не было.

***

Утром отцу стало плохо. Прислуга носилась по дому, в гостиной громко причитала мама, и Сакура, только продравшая глаза после беспокойного сна и спустившаяся за кофе, не сразу поняла, что происходит. — Папа? Она удивлённо перевела взгляд с нервно заламывающей руки матери на Кизаши. Отец, лежащий на диване и плотно обложенный со всех сторон подушками, попытался растянуть бескоровные губы в ободряющей улыбке, но получилось больше похоже на болезненную гримасу. — Что случилось? — Сакура оказалась рядом за считанные секунды, взволнованно разглядывая лицо Мебуке,— Вы вызвали врача? Такое случалось раньше. Редко, когда отец окончательно изматывал себя работой, сердце начинало барахлить,— возраст давал о себе знать. — Милая, все в порядке,— сипло ответил ей Кизаши,— Не нужно никого вызывать. У меня ещё встреча сегодня. Смотреть на него, ослабевшего и поникшего было больно. Вдоль позвоночника от страха пробежала дрожь,— неужели Мадара передумал? Сакура написала ему короткое сообщение ещё перед сном. Долго смотрела на экран, не решаясь отправить, пока чёрные буквы не начали расплываться перед глазами. Но все же, крепко зажмурив глаза, сделала то, что должна была. — Я скажу Мадаре, что ты никуда не поедешь,— обрубила она, скрещивая руки на груди,— Тебе нужно отдохнуть. И от врача ты тоже никуда не денешься. — Мадаре? — Мебуке удивлённо вздёрнула бровь, продолжая,— я думала, вы больше не общаетесь. — Мы помирились,— Сакура достойно встретила тяжелый взгляд матери,— Ты не рада? — Сакура,— губы матери сжались в тонкую полоску, выдавая крайнюю степень её негодования,— Я не хочу чтобы ты... — Хватит, мама,— она подняла ладонь в предупреждающем жесте, обрывая Мебуке на полуслове,— Это не обсуждается. — Но как же... — Мебуке,— внезапно твёрдо отозвался отец,— Это касается только Сакуры и господина Учихи. Давай не будем вмешиваться. Мама нервно закусила губу, отводя взгляд. — Поправляйся, па,— благодарно поцеловав его на прощание в щеку, Сакура ушла, прикрывая за собой дверь в гостиную. Завтракать не стала,— в горло не лез кусок. Покидав нужные вещи в сумку, Сакура накинула на плечи пальто, не застегиваясь. Мельком глянула на экран айфона,— восемь пропущенных от Сасори. Сакура сознательно не брала трубку. Может быть, от стыда, а может от страха, что может передумать, изменить решение, попросить о помощи. Но Мадара ясно дал понять, что происходит с теми, кто пытается ей помочь. Телефон послушно скользнул в карман. Пальцы нащупали рядом что-то незнакомое, шершавое, и Сакура, подцепив это что-то кончиками пальцев, вытащила наружу. Забытая коробочка с кольцом пригодилась ей совсем не так, как она на это рассчитывала. Глупо было надеяться, что Мадара сжалится,— её слова всегда были для него пустым звуком. Сакура грустно усмехнулась, продевая в искусно сплетённый из тонких золотых нитей ободок безымянный палец,— ему понравится. Кольцо действительно было красивым. Крупная чёрная жемчужина переливалась едва уловимыми темно-фиолетовыми бликами. Кольцо идеально обхватило основание тонкой фаланги пальца. Наверное, другого такого не было во всем мире. Сглотнув тошноту, Сакура вышла из комнаты, торопливо спускаясь по лестнице,— надеялась не пересечься с матерью, которая вполне закономерно начнёт задавать вопросы. Влажный воздух осел на плечи редкой изморосью. Сдув короткие, лезущие в глаза пряди волос, она медленно двинулась по каменной дорожке к воротам, прилагая все свои усилия для того, чтобы не поскользнуться на тонкой, мокрой корке льда. У ворот её встретил тревожным взглядом Ямато. — Госпожа Сакура, там... — неуверенно начал он, склоняясь в вежливом поклоне. — Я знаю, Ямато,— устало ответила она, поправляя лямку сумки на плече,— Знаю. Все в порядке, спасибо. Как только автоматическая дверь отъехала в сторону, Сакура тут же наткнулась взглядом на чёрный Бентли. И на него. Мадара, безупречный в своей угрюмости, тут же откинул в сторону тлеющую сигарету. Сакура замерла в нескольких шагах от него, не решаясь двинуться вперёд. Он молча обошёл машину, открывая переднюю пассажирскую дверь, и Сакура, задержав дыхание, все же сделала шаг вперёд. Медленно добралась до машины, стараясь не поднимать на него взгляд. Села в тёплый салон, тут же пристегнулась, уставившись в одну точку. Тело пробила нервная дрожь, когда Мадара, захлопнув дверцу, сел за руль. Руки затряслись, и Сакура сцепила пальцы в попытке скрыть нервный тремор. — Замёрзла? — Мадара потянулся, чтобы настроить печку, и она вжалась в сидение, усилием воли заставляя себя не отпрянуть в ужасе. Терпи. — Ты оставишь в покое моего отца и его компанию,— Сакура могла бы похвалить саму себя за ровный тон,— Ты больше не причинишь вреда моим друзьям. Мадара притих, внимательно изучая её бесстрастное лицо. — Ты понял меня? — она резко развернулась к нему, и у него перехватило дыхание. Как же он соскучился. — Для тебя,— все, что угодно,— протянув ладонь к ней, он коснулся тонкого запястья, и, крепко обхватив его, погладил большим пальцем выступающую косточку. Взгляд сам собой наткнулся на безымянный палец и тело будто прошил разряд тока. Она надела кольцо. — Я никогда тебе этого не прощу,— спокойно пообещала Сакура, вновь переводя взгляд на дорогу, сглатывая застывший в горе ком,— Я превращу твою жизнь в ад. О, дорогая. Ты уже это сделала. Мадара надавил на газ, прерывая её зарождающуюся истерику, и плавно развернулся. Потянулся вверх по её ладони, переплетая их пальцы. Он больше никогда её не отпустит. До университета они добрались молча. Припарковавшись, Мадара вышел из машины, пряча ключи в карман пальто. А когда Сакура присоединилась к нему, тут же протянул ей руку. И она покорно приняла её. Теперь он мог разглядеть её лучше. Сакура в чёрном, просторном платье, перехваченном на талии кожаным поясом и накинутом поверх светло-бежевом пальто казалась ещё меньше, чем обычно. Под глазами залегли тёмные круги от усталости. Скулы стали видны ещё отчетливее, а кожа — бледнее. Мадара даже мог бы пожалеть её, если бы в его сердце осталось место для этого чувства. Он кожей ощущал, как косились на них студенты, перешёптываясь за спиной, но Мадаре было все равно. Это был момент его триумфа. Тонкая ладошка в его руке дрогнула, когда он притянул Сакуру ближе, губами прижимаясь к её виску. — Я зайду за тобой в обед. Харуно, коротко кивнув, развернулась к другому крылу, и, сопровождаемая мерным цокотом каблуков, ушла, не оборачиваясь. В большой перерыв Мадара встретил её у аудитории, тут же сцепляя ладони,— ему становилось почти физически легче, когда он её касался. Студенты покорно расступались, когда они подходили мимо, провожая их любопытными взглядами. — Я не хочу есть,— тихо возразила Сакура, когда он поставил перед ней поднос с обедом. — Тебе нужно поесть,— сев рядом, Мадара тут же обхватил ладонью её острую коленку. — Хватит делать вид, что заботишься обо мне,— прошипела она, откидываясь на спинку стула,— Я не буду есть. — Решила объявить голодовку? — Мадара даже выразить не мог, какое облегчение испытал, когда Конан, буквально появившись из ниоткуда, весело подмигнула, разряжая обстановку. Сакура натянуто улыбнулась в ответ, пожимая плечами. — Остальные скоро подойдут,— придвигая стул поближе, она уселась напротив, переводя любопытный взгляд с Сакуры на Мадару,— Добился чего хотел? — Ты не рада за нас? — насмешливо ответил он. Переместив ладонь Харуно на талию, подтянул её ближе к себе. — Ему скоро надоест,— Конан обнажила резцы в хищной улыбке, возвращая внимание не успевшей спрятать удивленный взгляд Сакуре. — Держи свой длинный язык при себе,— сощурившись, посоветовал Мадара,— Иначе я подумаю, что ты завидуешь. — Прекрати хамить, Мадара,— Сакура, на удивление, приспособилась достаточно быстро, возвращая голосу стальные нотки,— Конан удивлена так же, как и все остальные. — И вы, ребята, теперь снова вместе? — она не сводила с Харуно внимательного взгляда, но Мадара знал,— весь этот спектакль разыгран для него. Сакура уже набрала воздуха в легкие, чтобы ответить на выдохе, но её прервал ставящий на столик поднос Хидан: — Меня у буфета чуть не затоптали голодные первокурсники,— пожаловался он, присаживаясь за стол,— Что я пропустил? Даже чересчур благодарно улыбнувшись ему, Сакура потянулась за яблоком. — Ничего. — процедил Мадара, наблюдая, как она неуклюже пытается разрезать фрукт тупым столовым ножом,— Дай сюда. Парой точных движений он разделил яблоко на несколько долек, тут же протянув ей. Сакура поблагодарила по инерции, чисто из вежливости, но Мадара все же дернул уголки губ вверх. Стало ли ему легче теперь, когда она с ним? Определенно, да. Те две недели, пока её не было рядом, он провёл почти в бреду. Бездумно просыпался, ходил в универ и на тренировки, возвращался домой. Иногда ему казалось, что он даже ест не потому, что действительно голодный, а просто по привычке. Мадара не пытался оправдать свои действия. Он знал зачем и на что шел. Обдумал каждый шаг вплоть до мелочей. И в конце концов получил то, чего хотел,— Сакура теперь с ним. Мог ли кто-то,— Конан с её ядовитыми словами или Хидан с осуждающим взглядом,— заставить его пожалеть о принятом решении? Нет. Потому что он все сделал правильно. Сакура закопошилась и Мадара, нахмурившись, перевёл задумчивый взгляд на неё. — Мне нужно отойти,— продев ручку сумки на запястье, она попыталась подняться, но он тут же потянул её обратно. Боялся отпустить,— В уборную. Встретимся на выходе. Кивнув, он проследил за тем, как удаляется ее тонкая фигура, и не сразу заметил, как настороженно уставились на него друзья. — Что? — грубо выплюнул он, скрещивая на груди руки. — Ты страшный человек, Мадара,— заявил вдруг Нагато, откладывая вилку в сторону,— Это, конечно, не наше дело. Но, может, стоит быть хотя бы немного мягче? — Ты все правильно сказал,— Мадара медленно поднялся, скользя взглядом по лицам друзей,— Это не ваше дело. Он ушел не прощаясь. Друзья не могли его понять. Или не хотели. Все, что ему нужно было,— чтобы Сакура была рядом. Этого было достаточно. Любовь это или, может быть, этому чувству было какое-то другое название,— но Мадара не мог ему сопротивляться. До выхода он добрался быстро. Пар у них обоих сегодня не было,— Мадара давно узнал расписание Харуно в деканате и даже попытался договориться с преподавателями, чтобы подстроиться под него — статус выпускника и наследника империи Учиха позволяли ему согласовать индивидуальный план занятий. Её не было. В горле заскребло раздражение вперемешку со страхом,— неужели сбежала? Мадара думал, что они давно переросли эту историю. Но когда розовая макушка замелькала среди толпы покидающих здание студентов, он облегченно выдохнул. Сакура растерянно застыла, ища взглядом знакомую фигуру, и что-то внутри него ёкнуло от осознания, что она ищет именно его. Наверное, это было его сердце.