Acts & Results

Впервые за несколько дней выглянуло солнце. Остатки снежных хлопьев на газонах подтаяли, а дороги превратились в одно сплошное месиво из грязи. Вчерашняя злость трансформировалась в дикую, глубокую усталость. В обещание Сакуры предоставить ему полный контроль над проектом верилось мало. В конце концов, он знал, каким Акасуна может быть настырным. Временное перемирие казалось хрупким и почти нереальным,— но Сакура, пусть нехотя и односложно, но теперь отвечала на его вопросы. Затишье перед бурей. Сжимая тоненькую ладошку Сакуры и поглаживая гладкую жемчужину подаренного им кольца, Мадара не сразу понял и воспринял повисший в воздухе вопрос Конан: — Мадара рассказывал тебе про вечер кино? — сидящий напротив Хидан предупреждающе напрягся,— Я буду вас ждать! — Конан... — Мадара устало вздохнул, раздумывая о том, как помягче поставить упрямую подругу на место, но Сакура, неожиданно для всех, перебила его. — Почему нет? Мадара взглянул на неё так, будто увидел впервые. Принцесса что-то задумала, раз даже собственное упрямство отодвинула на задний план. — Что мы будем смотреть? — ее ладонь дрогнула, и Мадара, усмехнувшись, сжал её крепче. — Ты выбираешь,— Хидан, облокачиваясь на стол, оглядел ее подозрительным взглядом,— В субботу в семь у... — Нас с Нагато,— закончила за него Конан, приподнимая уголки губ,— Будем рады вас видеть. — Вы съехались? — удивлены были все, даже Мадара,— Невероятно. Нагато, сочувствую. Когда в него полетела скомканная салфетка, Мадара, под смех друзей увернулся, ловя на себе напряжённый взгляд Сакуры. — С ней действительно невозможно находиться рядом дольше двух часов,— пояснил он, подтягивая её к себе,— Поэтому фильмы мы выбираем только в рамках этого времени, да, Конан? — Иди к черту, Мадара,— в ее словах не было обиды, только бесконечное веселье,— Сакура, с тебя фильм. Харуно запоздало кивнула, натягивая рукава свитера на ладони, и Мадара почувствовал, как она дрожит. — Замёрзла? — нахмурившись, он стащил с себя пиджак, накидывая ей на плечи, и пододвинул ближе поднос с нетронутой едой. Харуно дёрнулась, морщась. Мадара не знал, как ещё заставить ее питаться,— не насильно же с ложки кормить. Но в последнее время, все чаще отмечая про себя её болезненную бледность, он начинал думать, что это не такая уж и плохая идея. До начала пар оставалось всего пятнадцать минут, и ему отчаянно хотелось растянуть время. Рядом с его друзьями Сакура вынуждена была хотя бы притворяться в том, что все хорошо, и он согласен был поддерживать эту легенду,— видимость нормальных отношений. — Я встречу тебя после пар,— проводив её до аудитории, Мадара задумчиво замер, разглядывая кончики её отросших уже до плеч волос,— Почему ты согласилась на вечер кино? — Прикидываешь, что я могу попросить взамен? — Сакура усмехнулась жутко, поднимая в нем горячую волну не страха — чего-то более глубокого,— Что тебе не нравится на этот раз? Зачем ты прицепился ко мне, если тебя постоянно что-то не устраивает? — Я просто спросил,— Мадара стойко выдержал её мутный взгляд, заставляя себя отступить назад — промолчать, проглотить ее слова, не давить снова,— После пар буду на парковке. Видит Бог, он старался быть лучше. Старался изо всех сил, но Сакуре Харуно как всегда было мало. Мадара хотел бы никогда ее не встречать. Хотел бы, чтобы тогда ему в руки попалась любая другая девушка, с которой они разошлись бы, как только ему надоело ломать комедию. Мадара хотел бы избавиться от чувств, которые она заставила его испытывать. Но он не мог. Это было невыносимо — он чувствовал себя пауком, бьющимся в стекло окружающей его банки. Бульдогом, вцепившимся в добычу, уже не способным разжать челюсти. Он уже попытался однажды отпустить ее и едва ли готов был испытать подобное снова. После пар, закинув на стол преподавателю очередную порцию дополнительных работ,— Мадара в последнее время толком не спал, хотел поскорее закрыть вопрос с учебой. Ничего нового ему дать все равно не могли, и, по сути, в универе он появлялся только ради Сакуры. Быстрым шагом добрался до парковки, высматривая знакомую розовую макушку. Возле машины её не было, и Мадара был этому почти рад. Нужно было остудить голову до её прихода, посадить себя на цепь, чтобы не сделать хуже. Но Сакура, имевшая поразительную способность выводить его из себя по щелчку пальцев, смела все его планы к чертовой матери просто разговаривая по телефону. — Нет, мы же уже все решили,— с кем она говорит? Мадара безмолвно, одними губами спросил,— кто это? — но Сакура отмахнулась от него тонкой ладонью. Он готов был поклясться, что у него задергался глаз. — Ты можешь меня забрать? Я без машины,— куда она собралась? — Да, я подо... — Она никуда не поедет,— Мадара выхватил трубку одним ловким движением, прикладывая к уху. Он не знал, как Харуно это удаётся, потому что, будучи ещё минуту назад абсолютно спокойным, он вспыхнул от злости. На что? Спроси у него кто,— он бы не ответил. Затянувшееся молчание на другом конце провода только укрепило подозрение о том, что что-то не так. — Господин Учиха, верните, пожалуйста, моей дочери телефон,— голос Мебуке Харуно заставил Мадару, нахмурившись, сжать губы в тонкую полоску, сдерживая ругань. Молча протянув трубку Сакуре, он отвернулся, прислушиваясь к разговору. — Все нормально,— голос ее звучал устало, и, может быть, немного сердито,— Я сказала, все нормально. Да. Через полчаса. По неловкому молчанию за спиной, Мадара понял, что разговор окончен. И сейчас он чувствовал себя глубоким идиотом, потому что боялся повернуться к ней. — Ты параноик, знаешь? — заявила внезапно Сакура, и, кажется, ее это веселило,— Мне нужно съездить к папе, Яма... — Я тебя отвезу,— он, не дослушав, перебил, находя в себе силы развернуться к ней снова,— Это не обсуждается. — За мной заедет Ямато,— Мадара безошибочно угадал в напряжённой линии плеч упрямство,— Мама уже выслала машину. — Значит, я заберу,— пожав плечами, он распахнул дверь машины,— Скинь адрес. — Я поеду домой с мамой, Мадара,— Сакура скрестила руки, и он заметил, как дрожат ее сжатые губы,— В чем проблема? Ей ты тоже не доверяешь? — Хочу кое-что тебе показать вечером,— Мадара, садясь за руль, поймал ее нервный взгляд сквозь лобовое стекло,— Адрес, Сакура. Развернувшись даже чересчур резко, он выехал с парковки, оставляя ее тонкую, кутающуюся в пальто фигуру позади. Но, не выдержав, все же бросил последний взгляд в зеркало заднего вида.

***

Жалостливые взгляды Ямато, бросаемые вскользь, вызывали внутри стойкую волну раздражения. Ничего страшного не случилось. Это всего лишь реабилитация,— с отцом все будет в порядке, и она не нуждалась в его жалости. Но, глядя на собственное отражение в салонном зеркале заднего вида, Сакура понимала,— выглядела она, и правда, жалко. Настойчивая просьба мамы приехать, на самом деле, настораживала. Сакура боялась думать о том, что отцу стало хуже. У них же достаточно денег, чтобы обеспечить ему хорошее лечение? Когда они приехали, Сакура все же решила отправить адрес Мадаре — не потому, что не хотелось лишний раз его злить, а потому, что на ругань с ним банально не осталось сил. Здание — светлое, двухэтажное, вытянутое в длину, со спуском к океану, скорее напоминало отель, чем больницу. Сакура не могла даже представить, сколько сил потратила Мебуке, чтобы затащить сюда отца, но ему, определённо, нужен был этот отдых. Узкие каменные дорожки петляли между голыми деревьями, а с океана дул промозглый соленый ветер. Где-то вдалеке надрывно кричала чайка, и Сакура с усмешкой подумала о том, что она и сама не против была остаться здесь. Подальше от Мадары — почти мечта. Когда Ямато отошёл в сторону, открывая ей обзор на одну из беседок, в широкой, чуть сгорбленной спине Сакура безошибочно узнала отца. — Па! — тут же кинувшись к нему, она крепко обняла, прижимаясь щекой к шершавой ткани куртки. — Ну, Сакура,— он тихо рассмеялся, подтягивая её к себе,— Раздавишь. Он выглядел вполне здоровым. Может быть, чуть бледнее обычного. И он улыбался — этого ей было достаточно. — Мы не ждали тебя так быстро,— Сакура шарахнулась от знакомого голоса за спиной, словно от разряда тока,— Рад тебя видеть. Стоило признать, Мадара чуял Сасори каким-то шестым чувством, не иначе, когда не хотел отпускать ее в больницу одну. Невероятная для него проницательность. — У меня отменили последнюю пару,— Сакура натянуто улыбнулась, все ещё не отпуская отца,— Ты не замёрз? — Я сойду с ума, если проведу ещё хотя бы день в этих стенах,— Кизаши блекло улыбнулся ей,— Я здесь со скуки умираю. — Это называется отдых,— она поучительно кивнула головой,— Видишь, ты даже забыл, что это такое. — Сакура права,— от присутствия Сасори за спиной веяло чем-то неизбежным,— Вам и правда нужно отдохнуть и восстановиться. Предчувствуя серьёзный разговор, Сакура тяжело вздохнула. Она могла бы попросить у него помощи, даже была уверена, что он ее предложит,— и снова запустить счётчик на бомбе по имени Мадара. Но проблему нужно было решать по-другому, а не сталкивать этих двоих лбами, не прятаться за их спинами. — Хочу спуститься к океану,— Сакура потянула отца за собой, уже зная, что он откажется,— Ну нельзя быть таким пассивным, папа! — Мне нужен отдых, ты не помнишь? — Кизаши, покачав головой, перевёл взгляд с неё на Сасори,— Спустись, Сакура. Я подожду вас здесь. Перепрыгивая через выложенные в ровную дорожку камни, Сакура почти бегом добралась до лестницы. Ей хотелось поскорее разобраться с этим. И посмотреть на океан, конечно. Спускаясь по выбитой в склоне лестнице, Сакура не оборачивалась,— все равно знала, что Сасори идёт за ней. Берег встретил её тоскливой серостью. У горизонта уже начали собираться тяжёлые, тёмные облака — вечером будет снег. Выцветший песок растекался под ногами, и Сакура, подходя к линии прибоя так близко, что волны почти облизывали мыски ее ботинок, замерла, вглядываясь в мрачные, беспокойные волны океана. — Тебя мама позвала? — она с внезапной решимостью завела разговор первой. — Я и сам хотел приехать. Не ругай её. Как твои дела? — вопрос прозвучал даже слишком банально, но Сакура знала, что он на самом деле волнуется. — Нормально. — волосы лезли в рот, и, отбрасывая их с лица резким движением головы, она поймала его тёплый, медовый взгляд, — Как у тебя? — Я могу помочь,— Сасори говорил ровно, уверенно, и Сакура действительно хотела ему поверить,— Не нужно притворяться, что все в порядке. Я знаю, что это не так. — Спасибо тебе за то, что заботишься обо мне, несмотря на все, что случилось,— она, пожалуй, впервые за долгое время смотрела на него прямо,— Но не нужно вмешиваться. Это мой выбор. Окончательный, Сасори. Ветер отбрасывал рыжие пряди ему на лоб, и Сакуре в самом деле было жаль, что все так вышло. Что она не разглядела эту болезненную привязанность сразу, отмахивалась, надеясь, что пройдёт само. Не прошло. И теперь Сасори, высокий, статный, с лицом, будто выточенным из гладкого мрамора,— ее лучший друг,— смотрел на неё, словно на предателя. Которым, впрочем, она и была. — Сложно назвать выбором решение, к которому тебя принудили,— Сасори отвел задумчивый взгляд ей за спину,— Но пусть будет так. Ты всегда знаешь, как меня найти. И если однажды все станет совсем плохо, тебе нужно будет просто попросить. Попросить о помощи, а потом быть обязанной до конца своей жизни,— Сакура закончила его фразу в уме, возвращая ему грустную улыбку. — Пора возвращаться, ты замёрзла. Разглядывая собственные покрасневшие от холода пальцы, она не могла понять,— что с ней не так? Сакура, пытаясь выстроить свою жизнь, словно детскую пирамидку, каждый раз закладывала в фундамент не то, что нужно. Каждый раз делала неправильный выбор. Она устала ошибаться. — Прости меня. — Сакура, прикрыв глаза, опустила продрогшие плечи. — За что? — Сасори удивился совсем не притворно,— В глубине души ты сама знаешь, что ничего не изменилось. Я всегда буду рядом. Звучало почти как угроза. Но Сакура устала постоянно оглядываться, обдумывать каждый свой шаг в попытке всем угодить. — Мадара попросил,— она запнулась, понимая, как комично звучит сочетание этих слов,— сообщать ему любые новости касательно проекта дома. Это последний раз, когда мы говорим с тобой наедине. — Проект — не единственный повод, по которому мы можем видеться,— улыбка его казалась Сакуре предвкушающей,— Пойдём. Ты простудишься. Развернувшись, он направился к лестнице, пряча руки в карманах распахнутого пальто. Скользнув прощальным взглядом по водной глади океана, Сакура последовала за ним. Подъем оказался тяжелее, чем она думала. Всю дорогу Сасори не оборачивался, и, когда он резко остановился у одной из беседок, Сакура едва успела среагировать и не вписаться лбом в его широкую спину. — Мне пора,— ласково пригладив спутанные пряди ее волос, он улыбнулся,— До встречи, Сакура. Она, запоздало кивнув, нашла взглядом фигуру отца у входа в жилой комплекс, и тут же направилась к нему, жалея, что потратила слишком много времени на этот разговор. Понимающий взгляд Кизаши хотелось стряхнуть с себя, словно осеннюю морось. — Ну что, па? — Сакура, улыбнувшись даже чересчур весело, подхватила его под руку,— Покажешь мне свои владения? Время пролетело с ним слишком быстро. Когда гладящая ее по затылку ладонь замерла, Сакура поняла, что отец, до того клевавший носом, теперь окончательно задремал под ее монотонное бормотание. Мебуке, пристроившаяся в кресле напротив, прислонила палец к губам, указывая глазами на дверь. Выходя из комнаты, Сакура бросила беглый взгляд на умиротворенное лицо Кизаши и улыбнулась. Все, что она сделала, было не зря. — Иди, я ещё посижу с ним,— мама обняла ее на прощание, внимательно вглядываясь в лицо,— Я попросила Сасори присмотреть за тобой. — Мама,— устало прикрыв веки, Сакура выдохнула,— Пожалуйста, перестань. — Нет это ты перестань, Сакура,— Мебуке смотрела на неё с укором,— Я не знаю, что именно тебя связывает с Учиха Мадарой, но точно ничего хорошего. — Мы говорили об этом сто раз,— в кармане зажужжал телефон, и Сакура поморщилась,— Сасори был, остаётся и будет для меня хорошим другом. И все, мама. Тебе придётся это принять. И добавила уже про себя — или будешь иметь дело с Мадарой. В последнее время слишком многие пытались управлять её желаниями и решениями. И ей это порядком надоело. Помахав ладонью Мебуке на прощание, Сакура развернулась к выходу. На экране заблокированного телефона ожидаемо высветился пропущенный от Мадары и сообщение. «Я жду» Его машина и правда обнаружилась на парковке. Предупредив застывшего у входа Ямато о том, что она вернётся с Мадарой, Сакура быстрым шагом направилась к нему. — Я невероятно устала,— помассировав лоб кончиками пальцев, она пристегнулась,— Показывай, что ты там хотел. — Как Кизаши? — Не твоё дело,— голос сорвался до хрипоты,— Мадара, давай закончим этот цирк побыстрее. Я хочу домой. Вид у него был усталый. Задумчиво хмурясь, Мадара развернул машину к выезду, стискивая пальцы на кожаном руле. Сакура поняла,— стоит прикусить язык, потому что до точки невозврата осталась всего пара шагов. — Расскажи мне что-нибудь,— попросил он, и Сакура, удивлённо изогнув бровь, отвернулась к окну,— Пожалуйста. — Ты издеваешься? — грязно-серые облака, рассеивающиеся по небу, обещали грозу,— Для разговоров по душам у тебя есть Хидан. Остаток пути они провели молча. Пытаясь скрыть удивление, выходя из машины, Сакура бросила настороженный взгляд на фигуру Мадары, уверенным шагом приближающегося к двухэтажному зданию. Центр города. Огороженная территория. Светлый кирпич и огромные окна. Внутри — высокие потолки, отделка под лофт, много пространства и мебели. — Зачем ты меня сюда привёз? — она уже подсознательно знала ответ, но все же спросила. Мадара, устало прислонившись спиной к светлой стене махнул рукой в сторону одной из комнат. — Это — твоя новая мастерская. Медленными шагами измеряя комнату, Сакура двинулась к стеклянным стеллажам. Кончиками пальцев поймала поверхность тёмного широкого стола, ведя от края до края. Задумчиво оглядела софтбоксы для искусственного света, пересчитала их в уме. Поймала глазами лестницу из дерева за его спиной на второй этаж. От холодных, стальных оттенков хотелось поежится и укутаться в пальто ещё сильнее. Пока Мадара терпеливо ждал, когда она скажет хоть что-то, Сакура раскрыла один из шкафчиков, кончиками пальцев ощупывая идеально разложенные тюбики с красками. — Дай угадаю,— она подхватила один, откручивая крышку, мельком взглянула на цвет. Ультрамарин тёмный,— Так ты решил проблему? Если не можешь приходить в старую мастерскую, достаточно просто запереть меня в новой. Более комфортабельной. Стискивая в руках тюбик, Сакура неотрывно смотрела, как краска под давлением ее тонкой ладони ложится крупными разводами на светлый паркет. — Тебе не нравится? — Мадара не двигался с места, но в его голосе легко можно было услышать хищный оскал. — Я не знаю, какой реакции ты ждал от меня,— отбрасывая полупустой тюбик на стол, Сакура, тяжело дыша, размазала остатки краски на пальцах,— Но здесь отвратительно. — Неужели? И что не так? — Мадара выпрямился, окидывая ее тяжёлым взглядом сверху вниз,— Скажи и все исправят. — Я ненавижу тёмное дерево,— огибая широкий, дубовый стол, она плавно подошла к софтбоксу,— Ненавижу искусственный свет. Лампа с глухим треском полетела от ее толчка на паркет, рассыпаясь на осколки. Руки сами скидывали расставленные по полкам футляры с кистями, банки, склянки, вазы, книги — Сакура не различала, что именно летело на пол, в бессильной ярости топтала и рвала все что попадалось ей под руки. Крошился уголь, забиваясь под ногти, оседали пылью на пальто цветные мелки. Сакура опомнилась только когда запустила банку с растворителем прямо в Мадару, которую он, впрочем, без труда поймал. — Тебе помочь? — его будто совсем и не трогал тот хаос, который она устроила. Это помещение ничего не значило для него, сколько бы денег он сюда не вложил на самом деле. — Я не знаю, какой образ ты выстроил у себя в голове, но ты ни черта обо мне не знаешь,— задумчиво рассматривая собственные подрагивающие ладони в цветных пятнах, Сакура протяжно выдохнула,— Привезёшь меня сюда ещё раз, и я сожгу это место. Громко хлопнув дверью, она вышла, подставляя лицо под прохладный ветер. Спокойно распахнула незаблокированную машину, удобно села на переднее пассажирское место. Пристегнула ремень безопасности и успела сосчитать до ста четырнадцати прежде, чем Мадара — потрёпанный и уставший, вышел вслед за ней. Его ледяное спокойствие не пугало — настораживало. Мадара был холодным и пустым — таким же, как помещение, которое она разгромила. И ей не было жаль — наоборот, в груди теплилось необъяснимое удовлетворение, заменившее внезапную вспышку злости. — Надеюсь, тебе полегчало. Мадара бросил фразу вскользь, и Сакура, усмехнувшись, отвела взгляд. За окном начиналась метель.