Acts & Results

Мадара поднялся с постели с трудом. Сухие веки слипались, а ватное тело отказывалось слушаться. Из открытой форточки в гостиной тянуло влажным, холодным воздухом. На скорую руку сделав себе кофе и наспех умывшись, он оделся почти на автомате. Истерика Харуно теперь казалась чем-то призрачным и нереальным. Мадара не ожидал, что она оценит, но... надеялся? Они ходили по кругу. Собирали по пути кочки и камни,— наступали на одни и те же грабли. Мадара уже не помнил время, когда все было хорошо. На новую мастерскую, ему, в общем-то, было плевать. Она даже действительно могла сжечь ее, если бы это в самом деле что-то изменило. Иногда ему казалось, что Сакура ведёт себя так только потому, что хочет сделать ему ещё больнее. Хотя, казалось бы, куда больше? Накинув пальто он вышел из квартиры, захлопывая дверь. Мадара не спешил, когда заводил машину на парковке. Ехал к дому Сакуры намеренно медленно,— подсознательно оттягивая момент встречи. Последние дни он постоянно пытался сам себе ответить на вопрос. Кому из них хуже — Сакуре с ним или Мадаре без неё? От одной мысли о том, что она снова исчезнет из его жизни, ломило кости и скручивало внутренности. Испытывала ли она такие же ощущения, находясь рядом с ним? Мадара не помнил, как доехал до ее дома. Припарковался у ворот, заглушил машину, вышел из салона. Все это стало ежедневным ритуалом — ждать, пока металлические ворота отъедут в сторону, открывая ему вид на хрупкую, тонкую фигуру Харуно. Тем неожиданнее вместо неё было увидеть Ямато. Глава охраны теперь совсем не казался ему приветливым, но все же угрозы не представлял. Коротко кивнув, Ямато остановился напротив. — Госпожа Сакура уехала по делам рано утром,— ледяной тон не удивил Мадару,— И госпожа Мебуке просит вас о разговоре. Сухо и по делу. Ямато, кажется, крайне не рад приветствовать его. Скрещивая руки на груди, Мадара задумчиво обвёл взглядом темнеющий на фоне блекло-серого неба дом Харуно. — Сакура не сообщала, что за дела? — Ямато в ответ отрицательно покачал головой, и Мадара, вздохнув, продолжил,— Ну, пойдём. Очень любопытно, что же такое хочет сообщить мне госпожа Мебуке. В гостиной было непривычно тихо. Переговаривающейся прислуги не было слышно, а приглушённый свет тонко намекал на то, что дом ещё не проснулся. Поднимаясь вслед за Ямато по лестнице наверх, Мадара взглядом нашёл дверь в комнату Харуно, и едва не подавился воздухом. Он скучал. Как же он, черт возьми, скучал по той Сакуре. Словно бы из другой жизни. Дальше — длинный коридор, поворот направо, светлая дубовая дверь и Харуно Мебуке, кутающаяся в плотную темно-серую пуховую шаль и будто тонущая в кожаном кресле за столом мужа. Ее взгляд не обещал ничего хорошего. Как и настороженная фигура замершего за его спиной Ямато. — Спасибо, Ямато,— тени от лампы обнажали тонкую вязь морщинок под её глазами,— Ты можешь идти. Присаживайтесь, Мадара. Я же могу обращаться к вам так? Что-то скребло внутри, подбиралось к горлу. Мадара подозревал, что разговор будет не простым, но уставший и потрёпанный вид Харуно Мебуке вызывал не жалость. Опасения. Но Мадара, садясь прямо напротив неё в мягкое кожаное кресло, держал позу расслабленной, а разум — холодным. — Вы умный парень, Мадара,— Мебуке не боялась его, и это, пожалуй, вызывало уважение,— Амбициозный. Что вам нужно от моей дочери? — Мне кажется, это не та тема, которую я должен обсуждать с вами,— он все ещё удерживал маску хладнокровной вежливости, через которую уже начало просачиваться раздражение,— Говорите прямо, Мебуке. Я же могу вас так называть? — Оставьте Сакуру в покое,— улыбка у неё вышла кривоватой,— Не портите ей жизнь. — Ваша дочь достаточно взрослая, чтобы принимать собственные решения,— Мадара окинул ее фигуру прямым, жестким взглядом. Таким, от которого тряслись поджилки,— Не стоит лезть не в своё дело. — С ней рядом уже есть достойный человек,— она упрямо поджала губы, продолжая. Будто не слышала его слов,— У них с Сасори все будет хорошо. А вам стоит отойти в сторону. Мадара не выдержал. Рассмеялся. Кусочки пазла складывались и становилось понятно, с чьей подачи Акасуна так настойчиво пытался добиться от Сакуры взаимности. — Вы оказались глупее, чем я думал, — Мадара не хотел ругаться, но злость, бурлящая и кипящая в венах, заставляла скалиться и рычать,— А Сакура в курсе, что у них с Сасори все будет хорошо? — Это вопрос времени. Я их поддержу. Боже, ну что за дура. — Мне вот интересно,— Мадара, скучающе рассматривая отполированную поверхность стола, перевёл взгляд на осунувшееся лицо Мебуке,— Как долго он водит всю вашу семью за нос? Харуно, поморщившись, упрямо вздёрнула подбородок. В точности так же, как любила делать это Сакура. — Не понимаю, о чем вы. Сасори хороший человек, а вы... — Ваш прекрасный Сасори,— Мадара оборвал ее детский лепет стальным тоном,— Собирался прибрать к рукам компанию вашей семьи. Не думаю, что Кизаши посвящал вас в курс дела, но... Жужжащий в кармане пальто телефон заставил его нахмуриться. На экране высветилось имя Хидана, и Мадара, скидывая вызов, взглядом вернулся к Мебуке. — А вы разве не сделали то же самое? — внимательный взгляд иглами врезался под кожу,— Я не хочу, чтобы моя дочь страдала из-за вашего эгоизма всю жизнь. — Я предложил вашей семье выгодное сотрудничество,— второй вызов от Хидана заставил его напрячься, но все же был отклонён,— А вам стоило бы... На третий он все же решил ответить. — Что? — Мебуке Харуно напротив удивлённо замерла. — Мадара, я...,— Хидан, кажется, был в истерике,— Я не знаю как так вышло. Я просто... тут... — Соберись, мать твою,— сердце пропустило удар, а в животе комком собралась плохое предчувствие,— Коротко и по делу. Что. Случилось? — Ей стало плохо. — Кому, блять, Хидан? — Мадара сам не заметил, как вскочил. — Сакуре. Сакуре стало плохо. Я не знаю номер ее родителей, и ты... Дальше он уже не слушал. Ничего не имело больше значения. Сбросив звонок, он в два шага оказался возле двери в кабинет. — Мы с вами не закончили,— Мебуке Харуно бросила слова ему в спину, заставляя замереть ровно на секунду. Только для того, чтобы ответить: — Мне больше нечего с вами обсуждать.

***

Беспокойный, удушливый сон едва ли приносил уставшему разуму облегчение. Сакура стабильно просыпалась каждые пятнадцать минут, тревожно вглядываясь в густую темноту комнаты, и тут же проваливалась обратно в вязкую дремоту. К пяти утра она решила, что с неё хватит. Поднявшись с постели, она устало поплелась в ванную, затягивая пояс махрового халата потуже. Умывшись, собрала отросшие пряди волос в низкий хвостик. Нездоровые синяки под глазами уже не пугали и не вызывали никакой реакции, кроме равнодушия. Пусть знает, чего ей это стоило. Видеть Мадару после вчерашнего инцидента не хотелось категорически. Впрочем, до его приезда у неё было как минимум два часа на то, чтобы придумать, как выкрутиться. Она могла схитрить. Уехать пораньше, сказать, что у неё дела в универе. Это казалось временным и лёгким выходом. Ей было плевать, насколько зол будет Мадара. Сакура не хотела его видеть. Чашка кофе помогла ей прийти в себя. Без отца дом казался каким-то пустым и безжизненным, и Сакура невыносимо скучала по нему. Но Кизаши с каждым днём в центре становилось лучше,— врачи говорили, что нужно потерпеть ещё пару дней, и ему можно будет уже возвращаться домой. Теплел за окном рассвет, разрезая небо мягкими росчерками первых солнечных лучей. Сакура хотела бы нарисовать его,— но кисти в последнее время не ложились в руку. Она несколько раз пыталась заставить себя начать новую работу или хотя бы закончить одну из старых, но, каждый раз смотря на холст, останавливалась с зажатым между пальцами карандашом. Ей нужно было привести мысли в порядок прежде, чем снова начинать творить. Этим она и решила заняться. Не слишком беспокоясь о внешнем виде, достала старый потрёпанный, но самый удобный и любимый белый свитер и джинсы. Кинула в сумку первую попавшуюся книжку с полки, и, стараясь не топать сильно, спустилась в прихожую. У дверей ее уже ждал Ямато с её подготовленным пальто. — Как ты узнал? — она покосилась на него удивлённо, продевая руки в рукава предложенного пальто,— Ты что, ясновидящий? Ямато тихо рассмеялся, качая головой. — Видел свет на кухне,— придерживая для неё дверь, он склонил голову на бок, все ещё посмеиваясь,— Решил, что вы сегодня покинете нас раньше обычного. — Ничего в этом доме не утаишь,— проворчала Сакура, плотнее кутаясь в пальто,— Спасибо за то, что ты такой внимательный. — Это моя работа,— Ямато ответил скромно, но в голосе его все равно можно было услышать нотки гордости,— Вы на машине? — Нет, я прогуляюсь. Можешь не провожать меня,— Сакура ускорила шаг, пряча подбородок в широком вороте свитера. — Что передать господину Мадаре? — Ямато напряжённо замер за ее спиной. В доме имя Мадары лишний раз старались не произносить. И даже невозмутимый Ямато, раньше относившийся к нему просто с лёгким подозрением, теперь выражал почти открытую неприязнь. — Что у меня дела,— Сакура пожала плечами, помахав ему на прощание. За воротами ее ждала утренняя тишина. Шумели голые ветви деревьев, чернел под ногами мокрый асфальт. Сакура решила не садиться в автобус сразу. Хотелось прогуляться. По шоссе мимо лениво проезжали машины. Город, унылый, уставший и тоскливый едва просыпался после холодной ночи. Порывшись в сумке, Сакура вытащила на свет спутанные и скомканные наушники. Заткнула уши, включая музыку. Что-то изменилось. Если раньше Сакура не могла подавить в себе стойкое отвращение ко всему, что ее окружает, то теперь ей стало поразительно безразлично. Внутри было пусто. Будто кто-то насосом выкачал все эмоции. Словно все нервные окончания отмерли, не откликаясь на сигналы мозга. Ей было все равно. Когда руки окончательно окоченели, Сакура решила все же сесть в полупустой автобус. Рассматривая задремавшего напротив подростка, смешно дергающего головой в такт движению автобуса, она потянулась к блокноту. Казалось бы, это было просто. Взять и расчертить ось, наметить нужные пропорции, обвести овал легким движением карандаша. Набросать общие черты лица, подчеркнуть разрез глаз и форму носа. А потом разделить на свет, тень и полутень. Но пальцы упрямо не слушались. Сакура хотела бы списать все на застывшие от холода рефлексы, но она же знала правду. Она не могла больше рисовать. В ней не было прежней гармонии, которая позволяла ей за несколько секунд безошибочно угадать атмосферу и энергетику. Карандаш так и не коснулся бумаги. Пряча его в сумку вместе с блокнотом, Сакура прислонилась лбом к холодному оконному стеклу, отсчитывая про себя секунды. Когда объявили её остановку, она медленно поднялась с места, протискиваясь в узком проходе до дверей. Улицы постепенно оживали, а фонари на фоне светлого неба выцветали. Сакура, любопытно вглядываясь в хмурые лица прохожих, пыталась угадать — о чем могут думать все эти люди? И куда они так спешат? Хмуро кутающаяся в клетчатый шарф девушка, с которой она едва не столкнулась, ответила на ее заинтересованный взгляд раздраженно поджатыми губами и тут же заспешила дальше. Со всеми своими проблемами Сакура и забыла, что жизнь вокруг все это время продолжалась. Добравшись до любимого кафе, она толкнула дверь внутрь, почти вваливаясь в тёплое помещение. Руки, окончательно одубевшие на холоде, тут же отозвались приятным покалыванием. Заказав себе кофе и грушевый рикотто, к которому, она была уверена, все равно не притронется, Сакура удобно устроилась рядом с окошком. Проплывали мимо машины, подмигивая фарами, сменялись лица за соседними столиками. Перелистывая страничку за страничкой предусмотрительно прихваченной из дома книги, Сакура не заметила, как закончилось кофе. А затем ещё один. На третьем стаканчике она все же решила остановиться. В кафешке уже толпились студенты, спешащие на пару, и Сакура, совсем потерявшая счёт времени, взглянула на часы. Мадара уже должен был приехать к ней и обнаружить, что она смылась. Но не было ни звонков, разрывающих ей телефон. Ни гневных сообщений. Ни-че-го. Подозрительно. Надеяться на то, что его бесы в ад утащили, было бесполезно. И Сакура, тяжело вздыхая, решила все же позвонить Ямато. Просто уточнить, не спалил ли Мадара ее дом к чертовой матери. Слушая раздражающие гудки в трубке, Сакура едва не выронила телефон, когда возникший словно из ниоткуда Хидан почти оглушил её громким: — Привет! Сердце пропустило удар, нервы сдавило в тугой ком на уровне солнечного сплетения. Неловкий смех вырвался из горла. — Ты меня напугал. Привет. Хидан присел напротив, не спрашивая разрешения. Откинул ближе к окну рюкзак, и Сакура, скидывая так и не отвеченный вызов, любопытно его оглядела. — Давно тут сидишь? — он говорил таким обыденным тоном, будто они каждый день обедали наедине,— Где потеряла Мадару? Напоминание о Мадаре осело волнением в горле. Почему Ямато не брал трубку? Ей не стоило поступать так легкомысленно. Ответить, впрочем, она так и не успела. Потому что Хидан, подскочив и пробормотав что-то о заказе, тут же исчез. Сакура, недоуменно похлопав ресницами, вернулась к чтению. Второе пришествие Хидана обошлось без ее душевных травм. Ослепительно улыбаясь, он поставил перед ней тарелку с цезарем и молочный коктейль, и ей стало почти приятно от такой заботы. — Это тебе,— он пододвинул еду ближе к ней, делая глоток из бумажного стаканчика,— Ты совсем ничего не ешь. Так нельзя. — Спасибо. Не стоило, я не голодная,— Сакура покачала головой, с сомнением косясь на собственный так и не тронутый торт, и добавила ради приличия,— Как дела? — Отвратительно,— Хидан, активно пережёвывая пасту с томатами, закатил глаза,— Мне кажется, эту сессию я не переживу. Сакура улыбнулась натянуто, все ещё поглядывая на экран телефона. Ямато не перезванивал. — Ты уже выбрала фильм? — Хидан продолжал говорить, будто не замечая ее смятения,— У тебя есть возможность подумать подольше. У Нагато с Конан какие-то проблемы с переездом, так что сбор переносится на следующие выходные. Кивнув невпопад, Сакура зацепилась взглядом за тонкие пальцы, сжимающие самую обычную столовую вилку. Что-то щёлкнуло в голове. — Замри! Подтянув ближе к себе стопку салфеток, Сакура на ощупь достала из сумки карандаш. — Все... в порядке? — Да, просто не двигайся несколько минут,— взгляд ее бегал от салфетки к его пальцам,— Пожалуйста. Она рисовала быстро, выводя набросок почти беспрерывной линией, будто кто-то другой управлял её рукой. Но озарение прошло так же быстро, как и накатило. Как только вспышка вдохновения рассеялась, Сакура с сомнением оглядела рисунок на помятой салфетке. — Все? — Хидан, наверное, посчитал ее странной,— Покажешь мне? — Не лучшая моя работа,— Сакура улыбнулась криво, разворачивая импровизированный холст к нему. — В этом что-то есть,— Хидан вглядывался в рисунок пристально и внезапно добавил,— Можно я оставлю себе? — Да, конечно...— зажужжавший рядом телефон заставил дернуться в его сторону,— Ямато? — Прошу прощения, я пропустил ваш звонок,— голос на другом конце провода звучал ровно, а на заднем фоне не было слышно истерящего Мадары. Может, все не так плохо? — Что-то срочное? — Нет, я просто хотела узнать, как дела. Все нормально? — при Хидане называть причину своего беспокойства не хотелось. Впрочем он, скорее всего, и так догадывался. — Если вы о господине Учиха, то он сейчас разговаривает с госпожой Мебуке. — В смысле? — горло сдавило тисками, и Сакура едва сумела вздохнуть,— С мамой? — Это была инициатива госпожи Харуно,— подтвердил Ямато, и айфон задрожал в ее руках,— Вы не волнуйтесь. Я за ним пригляжу. — Я скоро буду. Сакура сбросила вызов, расфокусированным взглядом находя расплывчатую фигуру Хидана. — Эй, все нормально? — Да, мне,— дышать стало совсем тяжело, и Сакура, оттягивая ворот свитера, попыталась встать,— Мне срочно нужно домой. Там Мадара, и... Ты можешь меня подвезти? — Сакура, успокойся,— Хидан вскочил быстрее,— Я тебя отвезу, только для начала давай ты придёшь в себя? — Нет, ты не понимаешь,— она, судорожно хватаясь за стол, все же поднялась,— Мне скорее нужно домой. Сакура успела сделать полшага, прежде, чем цвета перед глазами окончательно померкли. А дальше все смазалось и потекло, словно акварель по мокрому холсту. Звуки, лица, стол, за который она, падая, зацепилась ключицей, стянутый на пол поднос с едой, зажёванный на заднем плане вскрик Хидана. Мир погрузился в темноту.