Acts & Results

— Не хочу,— Сакура упрямо отвернулась к мольберту, пряча от него лицо,— Ну правда, Мадара, у меня столько работы. — Ты скоро покроешься плесенью,— её капризы даже слегка забавляли, и Мадара, нежно приглаживая пряди волос на её макушке, улыбнулся,— Сакура, собирайся. — Я никуда не пойду, пока ты мне не расскажешь, что задумал,— уворачиваясь от поцелуя в висок, она поднялась с плетёного стульчика, на всякий случай отходя от него на пару шагов,— Нельзя просто так приходить и рушить мои планы. — Это сюрприз,— терпеливо повторил Мадара,— Перестань ворчать. — Нет,— она отказалась уже не так уверенно, как в прошлый раз, и Мадара усмехнулся про себя. Хитрая лисица,— Если хочешь, можешь остаться здесь со мной. — Я хотел по-хорошему,— Мадара угрожающе поднялся, и Сакура напряглась, взглядом пытаясь найти пути отступления,— Я не виноват, что ты такая упрямая. Он добрался до неё в два шага, но Сакура, хихикнув, проворно проскользнула у него под боком, тут же оказываясь у противоположной стены мастерской. — Мадара, серьезно,— она, пригрозив ему пальцем, коварно улыбнулась,— Ты не вытащишь меня сегодня из мастерской. — Поспорим? Сакура к двери ближе, но шаг у неё короче. Она едва успела схватиться за ручку и потянуть на себя, прежде, чем Мадара, настигнув её за пару секунд, захлопнул дверь прямо перед её носом. — Сдаёшься? — Мадара, развернув её к себе за талию лицом, сразу же уткнулся носом в висок, целуя. Сакура промычала в ответ что-то нечленораздельное, и он тихо рассмеялся, прижимая её ближе. — Защекочу насмерть,— пообещал он, спускаясь поцелуями по щеке к подбородку,— Последний шанс. — Согласна,— жалобно протянула Сакура,— Вези куда хочешь. Только не щекотка. Но Мадара уже её не слышал. Добравшись до мягких губ, он нежно поцеловал, обнимая ладонями её лицо. Исчезло все. Слякоть на улице, мастерская, мольберт с незаконченной работой. Исчез сам Мадара,— растворился, разлетелся на мельчайшие частицы, молекулы, атомы. Была только Сакура и бесконечный поцелуй. Мадаре никогда и ни с кем не было так хорошо. И он знал,— уже не будет. Теперь вся его вселенная крутилась вокруг одной маленькой, хрупкой девушки, вцепившейся сейчас ладонями в ткань его свитера мёртвой хваткой. — Но если мне не понравится, мы вернёмся домой,— обиженно заявила Сакура, когда он наконец нашёл в себе силы выпустить её из объятий,— Пообещай, Мадара! — Тебе понравится,— уверенно заявил он, переплетая их пальцы. Сакура мстительно сощурилась, и Мадара понял,— она нарочно будет придираться. Он давно хотел её куда-нибудь вытащить. Мадара не имел ничего против вечеров в мастерской, но хотелось чего-то большего. — Итак, куда мы едем? — Сакура кинула на него любопытный взгляд из-под полуопущенных ресниц, с щелчком застегивая ремень безопасности. — Скоро сама все увидишь,— Мадара покачал головой, мягко заводя машину и тихо рассмеялся, когда она обиженно отвернулась к окну. Чернильные сумерки опустились на город быстро. Когда они доехали до места назначения, на мокром асфальте уже поблёскивали блики от ночных огней. Сакура, ёжась, тут же выскочила из машины. — Парк аттракционов? — она с сомнением оглянулась, улыбаясь,— Поздней осенью? Блокируя машину, Мадара подошёл к ней, протягивая ладонь, и Сакура, словно ребёнок, схватилась за неё, крепко сжимая. — Кое-кто задолжал мне свидание, если помнишь,— он невольно улыбнулся когда она смущенно отвела взгляд. — Даже не знаю, кто бы это мог быть,— Сакура покачала головой в притворном недоумении,— Я хочу на карусель! Она, с неожиданной для Мадары силой дёрнув за ладонь, потащила его к издающей страшные звуки детской карусели с наводящими ужас пластмассовыми лошадьми. — Я туда не помещусь,— заметил он, с сомнением оглядывая крохотных пластиковых пони. — Ой, да кому ты нужен,— отмахнулась Сакура, тут же забираясь верхом,— Заводи! Мадара рассмеялся так громко, что смотритель, включающий карусель, вздрогнул. Со стороны, наверное, это смотрелось дико, но ему было все равно. Сакура выглядела такой счастливой. Когда она в очередной раз скорчила ему рожу, проезжая мимо, Мадара, достав телефон, сфоткал, уже предвкушая, как она будет ворчать, когда увидит. — Куда дальше? — ловя спрыгивающую с карусели Сакуру, он нахмурился,— Не замёрзла? Она покачала головой и, растирая ладонями розовые щёки, шмыгнула. — Сколько раз я просил тебя одеваться теплее? — Мадара раздраженно поджал губы, стаскивая с себя шарф,— Если ты снова заболеешь, я не буду тебя лечить. — Будешь,— она закивала головой, словно китайский болванчик, пока Мадара укутывал её шею чёрным и невероятно колючим шарфом,— Куда ты денешься? Сахарная вата! Сакура тут же двинулась к ларьку, и он молчаливой тенью последовал за ней, нежно улыбаясь. — Самую большую! — тут же потребовала она. — Ну кто бы сомневался,— Мадара хмыкнул, расплачиваясь,— Ты мне мстишь, да? — Ага,— Сакура хихикнула, принимая из рук продавца огромное сладкое розовое облако,— Ты сам на это подписался. Не жалуйся. Видеть её такой воодушевлённой,— особенный, доступный только ему вид удовольствия. На что он мог жаловаться? — Тир! — Сакура тыкнула пальцем в очередную палатку,— Спорим, я тебя уделаю? — Серьезно? — Мадара с сомнением склонил голову на бок,— Тебе не говорили, что ты слишком самоуверенная? Сакура, фыркнув, тут же взяла ружьё, приглядываясь к мишеням, и ему стало невыносимо смешно. Впрочем, веселье быстро сменилось удивлением, когда она сбила восемь из десяти фигурок и с довольным видом приняла из рук продавца стремного ядовито-зелёного зайца. — Чего ещё я о тебе не знаю? — насмешливо поинтересовался Мадара, наблюдая, как она крепко обнимает уродливую игрушку,— Мне стоит опасаться? — Мы с Са... — она вдруг запнулась, отводя взгляд,— С папой часто ходили в тир, когда я была подростком. Не то, чтобы это то, чем стоит гордиться, но стреляю я неплохо. — Почему именно тир? — Мадара, переплетая их пальцы, тут же спрятал ее холодную ладонь в карман своего пальто,— Странный выбор. — Папа раньше часто ездил на охоту,— Сакура пожала плечами, резким движением головы смахивая со лба мешающие пряди волос,— Я и привязалась с просьбой научить. Пока она доедала вату, они успели добраться до самой середины парка с колесом обозрения. Замечая её восторженный взгляд, он молча пошёл покупать билеты, посмеиваясь про себя. Мадара все ещё не мог привыкнуть к её почти детской непосредственности. Было видно, что она росла в безграничной любви, и родители опекали и баловали её. И если бы Мадара мог подарить ей весь мир,— он бы так и сделал. Когда он вернулся, Сакура все ещё разглядывала колесо, и не сразу заметила, что он застыл рядом. — Прокатимся? — предложил он, кивком указывая на подъезжающую кабинку. Долго уговаривать её не пришлось. Сакура тут же потянула его за собой, запрыгивая внутрь. — Мне нравится высота,— внезапно заявила она, прилипая к окну. Отсюда весь город видно было, как на ладони. Вдалеке чернел залив, утопал в вечерней темноте искрящийся мост через него. Огни от ночных фонарей танцевали на мокрых улицах города, отражаясь в глазах Сакуры, и Мадара не мог отвести от неё взгляда. Что-то щемило в груди, скручивало, рассыпалось пылью от одного вида восхищенной Харуно. Где-то в глубине подсознания мелькнула мысль,— он даже ревнует. На него она никогда так не смотрела. Когда они достигли пиковой по высоте точки, Сакура грустно вздохнула. — Жаль, нельзя остановить время,— она развернулась к нему, пододвигаясь ближе,— У нас в городе даже нет приличных смотровых, где можно было бы порисовать. Прикинув в уме, сколько будет стоить аренда колеса обозрения на сутки, Мадара хитро ухмыльнулся, целуя её в макушку. Он уже знал, каким будет следующий сюрприз. Кабинка медленно приближалась к земле, и Сакура завозилась. — Мадара? — Ммм? — она смешно задрала голову, пристально вглядываясь в его лицо снизу вверх,— Что? — Я не хочу уходить,— что-то искрилось на дне её зрачков, цепляло и тянуло его ко дну, не оставляя и шанса на сопротивление. — А по-моему, ты не хотела выходить из мастерской,— язвительно напомнил Мадара, нежно щёлкая кончиками пальцев ей по носу,— Мы будем здесь столько, сколько ты захочешь. — Спасибо,— она потянулась к нему, и он тут же поймал её выдох губами. Сейчас, в этот самый момент, Сакура Харуно принадлежала только ему. Знакомый трепет сковал движения, и Мадара притянул её за шею к себе ближе, перекрывая им обоим кислород. — Нам пора выходить,— они все ещё соприкасались кончиками носа, и Мадара едва смог сдержать разочарованный стон. Ему всегда будет мало. Сакура таскала его по всему парку от одной палатки к другой и даже заставила купить какой-то идиотский камень-талисман, который якобы меняет цвет от настроения владельца. Мадара покорно потакал всем её капризам, вежливо кивая широко улыбающимися продавцам. Ему не хотелось думать о том, что все это закончится. Мадара отгонял от себя мысли о данном Сакуре обещании. Отпустить, если у них ничего не получится. Его передергивало от одной только мысли о том, что он снова останется один. О том, что когда-нибудь у неё появится кто-то другой он запрещал себе даже думать. Только через его труп. Когда Сакура окончательно вымоталась, он мягко потянул её к выходу, но она тут же уперлась: — Нет, ещё немного! — Ты устала,— он снисходительно покачал головой, улыбаясь,— Хочешь, мы вернёмся сюда завтра? Она набрала в лёгкие воздуха, теребя пальцами ухо выигранного плющевого уродца, собираясь что-то сказать, но тут же опустила взгляд, качая головой. — Можем прогуляться по набережной,— Мадара сдался, тяжело вздыхая и поправляя на ней свой шарф,— Но только недолго. Ее счастливая улыбка заставляла ощущать нечто совсем не похожее на любую когда-либо испытанную им эмоцию. И если люди называют именно это чувство любовью, то Мадара был готов признаться. Он влюбился в Харуно Сакуру.