Словно небо

Знаменитое древнее поместье Гарбридж, вальяжно, подобно царственному слону, развалившись среди ночной австралийской степи, отдыхало от дневной невыносимой духоты. Кэт привычно стояла у окна, глядя в темно-синее прозрачное небо. После заключения в Бангкванге она чувствовала неодолимую потребность смотреть, смотреть, смотреть, не отрываясь, на то, что могут у нее отобрать, на то, чего не хватает, как воздуха, стоит лишь это потерять. По этой же причине она старалась не терять ни минуты общения с отцом, перестала тратить время на кукольные домики и не пропускала ни одной театральной постановки в городе. Девушка усмехнулась своим мыслям. Хэл Стэнтон указал ей то самое заведение, где прошло его первое и последнее свидание с ее матерью, но он мог бы этого и не делать. Кэтрин Фолкнер при жизни всеми силами избегала этого места. Ее дочь Катрина Стэнтон была достаточно умна, чтобы понять, почему. Интересно, ее мать чувствовала себя преданной отцом так же, как сама Кэт считала себя преданной Арки Реганом?.. Нахмурившись, она усилием воли выкинула это имя из головы. Откровенно говоря, ей иногда казалось, что его след никогда не сойдет с ее сердца, всякий раз пробуждая... Не то чтобы боль, но неприятный страх, остро пахнущий тюремной гнилью и чьей-то темной кровью. По телу, завернутому в тонкий парчовый халат, прошла дрожь. Задумчиво взглянув на собственную руку, покрытую вставшими дыбом мелкими светлыми волосками, Кэт покрепче затянула пояс и закрыла окно. Нервно хмыкнула и, дрожа, залилась бесшумным смехом. Замерзла. В Австралии. В декабре месяце. Нет, определенно, ей не излечиться от этого ужаса. Совершенно незнакомое ему поместье Гарбридж, вальяжно, подобно царственному слону, развалившись среди ночной австралийской степи, отдыхало от атаки легких, но колючих лучей солнца. Ричард полулежал в плетеном кресле на балконе, глядя в темно-синее прозрачное небо. После дела о Бангкванге он чувствовал неодолимую потребность смотреть, смотреть, смотреть, не отрываясь, на то, что легко могут отобрать у кого угодно, на то, чего не хватает, как воздуха, стоит лишь это потерять. Понимая это, он как мог старался поддерживать юную мисс Стэнтон, прилагал все усилия, чтобы как следует изучить местное законодательство, и проводил много времени на воздухе, к вящему ужасу Катрины и смешливому одобрению Хэла. Мужчина усмехнулся своим мыслям. Он-то знал, что в сравнении с влажным душным Тайландом австралийское лето - пустяк. В суровых каменных стенах Гарбриджа он даже порою чувствовал прохладу. Жаль, что, в отличие от него, молодая хозяйка поместья жары не переносила и из дому могла выйти только ближе к закату. Исключительно для того, чтобы не пропустить театральное представление в заведении, где провели свой единственный вечер Хэл Стэнтон и Кэтрин Фолкнер. Интересно, ее мать чувствовала себя преданной отцом так же, как сама Кэт считала себя преданной Арки Реганом?.. Нахмурившись, он усилием воли выкинул это имя из головы. Откровенно говоря, ему иногда казалось, что след, оставленный в его жизни этим мерзавцем, никогда не сотрется. Ну да, можно воспринять все это просто как спонтанные перемены в жизни, как попытку получить от жизни все... Но только если заставить себя забыть чувство, с которым он теперь думает о судах: не то чтобы боль, но неприятный страх, остро пахнущий тюремной гнилью и чьей-то темной кровью. По телу, завернутому в тонкую шелковую пижаму, прошла дрожь. Задумчиво взглянув на собственную руку, покрытую вставшими дыбом мелкими темными волосками, Ричард покрепче затянул пояс и закрыл глаза. Нервно хмыкнул и, дрожа, залился бесшумным смехом. Испугался. Суда. Адвокат в черт знает каком поколении. Нет, определенно, ему не излечиться от этого ужаса. Они и сами не поняли, как вдруг оказались рядом друг с другом. Кажется, Кэт искала кого-нибудь, кто мог бы ее согреть, а Ричард был просто рад любому человеку, способному отвлечь его от мрачных мыслей. Кажется, она тянула его за руку, стаскивая с кресла на теплый мраморный пол, а потом долго устраивалась поудобнее в надежных твердых руках. Кажется, он негромко смеялся, целуя ее в висок и ласково отводя с нежного лица тонкий локон. Первый луч солнца вывалился из-за бескрайнего горизонта, как очаровательный неуклюжий младенец из своей колыбели. Хэл Стэнтон, опершись рукой на дверной косяк, проследил взглядом за золотым бликом, скользнувшим по полу. Озорной лучик пробежался по темным колоннам, запутался в затейливых витках плюща, свисавшего с крыши поместья, и упал на умиротворенное лицо сидящего у стены молодого мужчины. Хэл задумчиво и тихо наблюдал, как его лучший друг смешно жмурится и воротит нос от теплого солнечного пятна, а Кэт хихикает спросонья в его объятиях и тонкой ладошкой закрывает глаза от света. Это вполне походило на рассвет новой жизни.