Час испытания

      До третьего испытания оставалось меньше месяца. Но чем ближе был этот день, тем слабее себя чувствовал Северус. Ходил, как в воду опущенный, ни на чём не мог сосредоточиться, всё валилось из рук и постоянно хотелось спать. По ночам он спал плохо, ему снились странные сны, которые он помнил смутно. В этих снах к нему приходила красивая, стройная, гибкая женщина и… всё тонуло в горячем мареве страсти. Северус отчаянно пытался вспомнить подробности этих снов, но единственное, что всплывало в памяти — это неистовый секс, бурные оргазмы, а потом — полное бессилие. Эта женщина «высушивала» его, питалась его мужской силой, и к Северусу пришло понимание, что в одно прекрасное утро он просто не проснётся.       Поле обеда Снейп остался в Большом зале, чтобы почитать. Подниматься в библиотеку или спускаться в слизеринскую гостиную не было никакого желания. Он с трудом заставил себя прочесть один параграф учебника. Глаза слипались, и Северус уронил голову на руки и закрыл глаза. Наверное, он всё-таки задремал, потому что когда кто-то дотронулся до его плеча и тихо окликнул по имени, он дёрнулся и открыл глаза.       — Северус, с тобой всё в порядке? Ты выглядишь больным, — в голосе Лили было искреннее участие.       — Я устал, — коротко ответил он.       Девушка села рядом с ним на скамью и наклонила голову, стараясь заглянуть ему в глаза.       — Что случилось? Если ты плохо себя чувствуешь, почему не сходишь в больничное крыло? И вообще, тебя могли бы освободить от занятий…       — Дело не в занятиях, — буркнул Снейп, демонстративно захлопывая книгу и избегая смотреть Лили в лицо. — Хочешь нарваться на ссору с Поттером? Не думаю, что он обрадуется, увидев тебя со мной.       — Джеймс на тренировке по квиддичу.       — Но он оставил шпиона, — Снейп кивнул на неприметно сидящего у дальнего конца гриффиндорского стола Петтигрю.       — А как твои отношения с этой девушкой, Соланж? Говорят, вы встречаетесь. Рада за тебя.       — А ты побольше всех слушай, — скривился Северус.       — То есть? — моргнула Лили. — Её не раз видели выходящей из слизеринской гостиной.       — И все решили, что она ночует у меня, потому что я сводил её на бал, — продолжил ехидничать Снейп, но вдруг замер и расширившимися глазами уставился в пространство.       Лили что-то говорила, но он не слушал её. В голове шумело, по телу пробегали волны холода. Он всухую сглотнул раз, другой, третий…       — Северус, ты выглядишь так, будто увидел Дамблдора, пришедшего на обед в мини-юбке.       Снейп сфокусировал на девушке взгляд.       — Прости, мне срочно надо кое с кем поговорить… — пробормотал он.       — Северус, тебе нужно показаться врачу, — твёрдо сказала Лили, видя, как он поднялся и тут же пошатнулся под тяжестью сумки с учебниками.       — Конечно, обязательно, — ответил Снейп, лишь бы отвязаться.       — Пойдём, я тебя провожу. Не хватало, чтобы с тобой случилось то же, что с Благоевым.       — А что с ним случилось? — Снейп встал как вкопанный.       — Северус, да что с тобой? — удивилась Лили. — Ты не замечаешь ничего вокруг? Ничего не слышишь? Да весь замок уже второй день напоминает осиное гнездо — Дмитрия Благоева чудом удалось спасти.       Снейп рухнул обратно на скамью.       — Когда его нашли в спальне, жизненных сил у него не осталось, сердце почти не билось. Говорят, кто-то специально сделал так, чтобы Чемпион Дурмстранга выбыл из игры.       — Игры? — эхом отозвался Снейп.       — Ну, я образно, — смутилась Лили. — Прости. А теперь и ты… еле на ногах держишься.       — Со мной всё в порядке. А… Благоев жив?       — Да… Дамблдор за завтраком сказал, что это весьма странный случай недомогания. Он пообещал, что Дмитрия быстро поставят на ноги.       Снейп закусил губу и не ответил.       — Северус, пообещай мне, что сходишь в больничное крыло.       — Угу. Мне надо идти. Правда.

***

      Теперь Снейп знал, в чём дело. И как он раньше не догадался?! Надо же было так вляпаться! Медлить было нельзя, потому что эта ночь могла стать для него последней. К своему декану обращаться было бессмысленно: этот кудахчущий толстяк разведёт панику, а помочь не поможет. О преподавателе ЗоТИ Снейп был невысокого мнения и считал его дилетантом. Надо обратиться прямиком к директору. К тому же он искусный и сильный ментальный маг, а это как раз то, что нужно.       Пароля к директорскому кабинету Снейп, разумеется, не знал, поэтому направился в учительскую и, постучав, замер в ожидании.       Ему открыли не сразу. Через несколько бесконечно долгих секунд дверь открылась и на пороге появилась профессор Энатра со страдальческим выражением лица. Северус понял, что в учительской шло бурное обсуждение последних событий и, разумеется, директор Хогвартса тоже присутствовал.       Дамблдор не сказал Снейпу ни слова, лишь кивком пригласил его следовать за собой. Северус ещё ни разу не видел директора таким раздражённым и рассерженным.       — Тогда-то мне и удалось с помощью Омута Памяти и ментальной магии Альбуса восстановить те воспоминания.       — Соланж Л’Эколь была суккубом? — робко высказала догадку Гермиона.       — Именно.       — Боже мой, Северус!       — А что? Оригинальный способ избавиться от конкурентов. Победа бы автоматически досталась ей.       — Это ужасно! Теперь понятно, почему она так легко и просто справилась со вторым испытанием — нечисть приняла её за свою.       — Ну, можно сказать и так. Но не надо забывать, что демон намного сильнее рядовой нечисти. Не будь такой мнительной. — Северус мягко отцепил руки Гермионы от ворота своей мантии и поцеловал нежные ладошки.       — И… что с ней стало?       — Какая теперь разница? Главное, что её план провалился.       — А всё-таки?       — Её обезвредили. И не задавай мне больше вопросов по этому поводу. — Северус притворно нахмурился.       Гермиона улыбнулась и кивнула, пытаясь пальчиками разгладить морщинки у его губ и между бровей.       — И что было потом? Ты поправился к третьему испытанию?       — Разумеется.       — Северус, ну не томи.       — Это было воистину странное испытание…       Теперь вместо некрополя соорудили большой зеркальный куб. Снейп и Благоев стояли у двух входов в это непонятное сооружение и обменивались мрачными взглядами. Задание не обнадёживало: Кубок Трёх Волшебников был спрятан в том, зазеркальном мире, и чемпионам нужно было «всего лишь» найти его. Как сказал Дамблдор, главное в этом задании — не сойти с ума. Там не было чудовищ, не надо было ни с кем сражаться… Просто найти Кубок и не сойти при этом с ума.       «Вы будете во власти иллюзий, — наставлял Чемпионов Альбус. — Они будут обманывать, дурачить, завлекать вас. Будьте осторожны. Полагайтесь на интуицию и здравый смысл».       Дамблдор как всегда всё только усложнил и запутал. Разум, логика и сенсорное восприятие — диаметрально противоположны друг другу, они часто вступают в противоречия. Так к чему прислушиваться-то?       Войдя внутрь строения, Северус оказался в зеркальном мире. Стены, пол, потолок отражали друг друга, создавая бесконечные «коридоры», уходящие в никуда. Северус взглянул вниз, и ему показалось, что он стоит над тёмной бездной. Конечно, это всего лишь оптическая иллюзия, но от этого не становилось спокойнее, и Северус, глубоко вздохнув, двинулся направо, вытянув руку перед собой. Через несколько шагов его рука наткнулась на твёрдое, гладкое, холодное зеркало.       — И как я должен попасть внутрь? — пробормотал Снейп.       Его словно услышали и из глубин четырёх «коридоров» к нему стали приближаться фигуры. Они были слишком далеко, чтобы разглядеть их получше, но фигуры двигались довольно быстро и через пару минут Северус с удивлением увидел, что к нему приближается…       — Лили, — выдохнул он, и от его дыхания зеркало запотело, затуманив образ рыжеволосой девушки.       — Пойдём со мной, Северус, — позвала она, потягивая ему руку. — Мы будем вместе, я стану твоей навсегда. Если любишь, идём…       Она была прекрасна: в белом струящемся платье, с распущенными волосами… За неё он отдал бы всё.       Снейп уже хотел взять Лили за руку и идти с ней туда, куда она звала, где они были бы счастливы… вместе… навечно…       — Северус! — окликнул его строгий и сухой, до боли знакомый и родной голос.       Мать.       Он огляделся и увидел её в верхнем «коридоре». В отличие от Лили, Эйлин Снейп была во всём чёрном. Она чопорно поджала губы, буравя сына такими же чёрными, как и у него, глазами.       — Мам… — кое-как выдавил он — во рту враз пересохло.       — Не слушай эту девчонку, Северус, — не терпящим возражений тоном сказала Эйлин. — Она обманет тебя, предаст, посмеётся над тобой, вытрет об тебя ноги и уйдёт под руку с этим вульгарным заносчивым мальчишкой!       Снейп резко обернулся к Лили: та стояла, уперев руки в бока и, прищурившись, смотрела на женщину.       — Я первая его позвала! — воскликнула Лили. — Он мой! — она даже ногой топнула от злости.       — Замолчи, грязнокровка! — прошипела Эйлин.       — Мама! — ужаснулся Снейп брошенному ею оскорблению.       — Северус, вспомни, что я тебе говорил, мальчик мой, — раздался тихий голос.       Снейп опустил голову и встретился взглядом с пронзительно-голубыми глазами Дамблдора.       — Я помню, — пробормотал Снейп. — Не сойти с ума.       — Они обе думают только о себе, ищут свою выгоду. Не слушай их, пойдём со мной. Я помогу выиграть тебе Турнир, потому что знаю, где спрятан кубок. Идём же, мой мальчик. Не то Дмитрий…       — Не слушай старого маразматика, Северус, — строго сказала Эйлин.       — Помолчите, мисс Принц, — раздражённо ответил Дамблдор, не сводя со Снейпа пронзительного взгляда.       — Северус, а как же наша любовь? — с обидой в голосе спросила Лили.       А он вдруг понял, что ещё немного, и он правда сойдёт с ума. Снейп зажмурился и сжал пальцами виски. Альбус, Эйлин и Лили замолчали, словно ожидая, что сейчас он откроет глаза и скажет, кого их них выберет.       — Профессор Снейп, — нарушил тишину робкий девичий голос.       Открыв глаза, Северус увидел в «коридоре» слева кудрявую девушку в гриффиндорской форме и значком старосты на груди.       — Профессор Снейп, не надо… — огромные карие глаза неизвестной девушки наполнились слезами. — Вы не можете… Вы нужны нам… Нам всем…       — Что за чертовщина?! — рявкнул Северус. Появление этой девчонки окончательно сбило его с толку. Не было у Гриффиндора такой старосты! И почему она называет его «профессором»?!       Но ему никто не ответил. Четверо людей из зазеркалья уставились на него с абсолютно разными выражениями на лицах. Северус поочерёдно заглянул каждому в глаза. Они опять что-то говорили ему, звали, обещали, ссорились между собой, но он не обращал на них внимания. Он думал. Лили и матери здесь по определению не может быть: Лили была вместе с остальными на трибунах, а мама — дома. К тому же Лили несла сущую околесицу о любви. То, что она лжёт, понял бы и идиот. Дамблдор… Тут было над чем задуматься. В его интересах, чтобы чемпион Хогвартса победил. Вот только… Чтобы Дамблдор стал «играть» не честно, не по правилам?! И вообще, он был каким-то не таким…       Северус опустил взгляд и посмотрел на директора. Тот по-доброму улыбнулся ему и подмигнул. Лили и Эйлин тем временем ожесточённо спорили и ругались, то и дело переходя на личности, а Дамблдор начал умную речь, и его слова казались правильными, а решение — единственно верным. Если с кем и стоит идти, то это с директором. Не с этой же незнакомкой! Северус кивнул своим мыслям и уже опустился на корточки, чтобы протянуть Дамблдору руку, но в памяти вдруг молнией пронеслись слова профессора Энатры: «Кудрявая девушка, читающая книгу…». Северус резко поднялся на ноги и повернулся налево, не слыша разочарованного стона Дамблдора.       — Кто ты такая? — спросил он у заплаканной девушки.       Её губы задрожали.       — Профессор, прошу вас… Вы нужны Ордену. Война… Мы не сможем без вас… Пожалуйста…       Нет, она вообще умеет связно говорить?! Хотя неважно.       — Северус, не слушай её, — обратился к нему Альбус. — Она несёт ахинею.       — Северус! Иди ко мне немедленно! — Лили начала стягивать платье с плеч. — Я стану твоей.       — Северус, я твоя мать и ты должен…       — Заткнитесь, — тихо, но отчётливо проговорил он, сжимая кулаки.       Так. Против матери и Лили был разум, против Дамблдора — интуиция. Тогда что, оставалась эта девчонка? А она перестала плакать, вытерла лицо ладонями и напряжённо застыла, уставясь на него своими глазищами. Он не мог ей довериться. Но ведь, если посудить… Лили, Эйлин и Дамблдор просили его пойти с ними ради них и ради себя, обещали что-то… Любовь, победу… А девчонка хотела от него непонятно чего, просила за всех, не обещала никаких благ и «золотых гор»… Напротив, твердила что-то о войне… Кому он там нужен? Всем? А всем — это кому? И почему он «профессор»?!       Но ему вовсе не хотелось в этом разбираться. Глубоко вздохнув, он шагнул к длинноволосой кудрявой девушке и протянул ей руку. Девушка просияла, её глаза лучились такой нежностью и теплотой, что у него сжалось сердце. Никто никогда не смотрел на него так. Пальцы коснулись холодной твёрдой поверхности зеркала, и на миг Северус подумал, что всё это бред, потому что в зеркало войти невозможно… Но девушка схватила его за руку и потянула на себя. Шаг — и он уже стоит рядом с ней. Северус оглянулся, но сзади была лишь чёрная стена. Девушка чуть сжала его пальцы.       — Идёмте, сэр.       Снейп кивнул. Забавно, что его ровесница называет его на «вы», «профессором» и «сэром». Хотя плевать ему на это с высокой башни. Её ладошка в его руке была тёплой и мягкой, и Северус, шагая рядом с девушкой по тёмному зазеркальному коридору, то и дело косился на неё, избегая поворачивать голову и смотреть на неё открыто.       — Может, объяснишь?.. — наконец сказал он.       — Не могу, — покачала она головой, и её мягкие кудри коснулись его плеча.       — Хотя бы скажи, как тебя зовут, — недовольно буркнул Северус. Девушка открыла было рот, словно действительно собралась представиться, но потом улыбнулась и, встряхнув волосами, ответила:       — Мне нельзя. Простите.       Снейп остановился и за руку развернул девушку лицом к себе.       — Не буду спрашивать, что всё это значит, но хотя бы скажи, правильный я сделал выбор или нет.       Она снова улыбнулась — тепло, ласково.       — Правильный. И единственно верный. Мы почти пришли. Смотрите, — девушка кивнула, вперёд, и вдалеке Северус увидел слабое голубовато-белое свечение: Кубок.       Они дошли до кубка быстро. Слишком быстро. Северус снова повернулся к девушке, сам не зная, что скажет ей, но она вдруг приложила пальчики к его губам, а он вместо того, чтобы отшатнуться, удивлённо замер. Девушка поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку.       — Удачи вам, сэр. Кубок — портал. Коснитесь его.       Северус, продолжая смотреть ей в глаза, протянул руку и коснулся Кубка.       — Ты поцеловала меня, — Северус дотронулся пальцами до левой щеки и улыбнулся. — После этого ты снилась мне довольно продолжительное время.       — Правда? — пробормотала Гермиона и потёрлась щекой о его грудь.       — Эй, ты что, спишь?       — Нет, — отозвалась она.       — Тебя проводить или останешься у меня?       Северус почувствовал, как напряглось тело девушки. Наверняка думает о том, что остаться будет очень неприлично. Но он не мог настаивать и давить на неё в этом вопросе. Пусть решает сама.       — Не думаю, что это… приемлемо, — предсказуемо начала Гермиона. — Но и преодолеть семь этажей и километры коридоров я сейчас не в состоянии.       — Вывод?..       — Я останусь, — прошептала она, касаясь губами его шеи.       — Посмотри на меня.       Гермиона подняла голову и заглянула Снейпу в глаза. Но он не успел ничего сказать, потому что она, так же, как тогда, у Кубка, положила пальцы ему на губы, призывая к молчанию.       — Я знаю, что ты хочешь сказать, Северус Снейп. Думаю, сегодня ты говорил уже достаточно. Обними меня, я хочу почувствовать твоё тепло и силу…       Северус ощущал её частое, неровное дыхание, её робость, её желание… Такая юная, такая чистая…

***

      Гермиона спала, удобно положив голову Снейпу на плечо, а он лежал без сна, разглядывая её лицо, перебирая пальцами или сжимая в кулаке её локоны. Она завозилась во сне и придвинулась ближе к нему, источнику тепла, щекоча дыханием его шею. Северус замер, но, поняв, что Гермиона не собирается просыпаться, дотронулся кончиками пальцев до её щеки, погладил ещё по-детски тонкую и нежную кожу. Вздохнув, Северус обнял Гермиону, прижал к себе, потёрся щекой о её волосы и закрыл глаза. Все испытания позади, и вот она, его награда.