Глава 12. Прекрасная "дружба".
22 июля 2013 г., 18:15
Пожалуй, когда Стас все же очнулся, первым его желанием было просто закрыть глаза и умереть. Болело все. Болели даже волосы, кажется – по крайней мере, ощущение было именно такое. Первые секунды он совершенно не помнил ничего произошедшего, но память быстро начала возвращаться. Причем, возвращалась она толчками и вразнобой, но целая картинка все же составлялась. И эта картинка Стасу весьма не нравилась…
Он попытался приподняться и оглядеться, но руки дрожали, и он вновь завалился на подушку. Все же полностью открыл глаза, дождался, пока зрение сфокусируется, и с удивлением понял, что он у себя же на чердаке.
«Нифига себе… - подумалось парню, но как-то безразлично подумалось – пожалуй, в данный момент он был даже не рад, что Глеб его отпустил. А если и отпустил, то как он тогда добрался до дома? – Блин…»
Парень все же повернул голову, замечая на противоположной кровати Вадима в наушниках. У него на коленях стоял ноутбук, от экрана которого парень глаз не отрывал, словно ему было глубоко фиолетово, что в двух шагах от него лежит избитый до полусмерти человек, которого он, как говорил, любит.
«Ага, любит, как же», - про себя горько ухмыльнулся Стас, пытаясь вновь приподняться, но тело просто взорвалось болью, и он с тихим хриплым стоном опустился обратно на кровать. Губы сами собой скривились в тоскливой улыбке, он отвернул голову, закрывая глаза, но тут же чуть вздрогнул – к его плечу прикоснулись холодными пальцами, и именно в этот момент Стас осознал, что он без футболки. Но вроде даже в штанах, слава богу.
- Как себя чувствуешь? – поинтересовался Вадим, усаживаясь на кровать рядом с парнем и преспокойно доставая из кармана сигареты. Преспокойно только потому, что он уже вполне выбесился и выкурил две пачки за последние несколько часов.
«Прекрасно», - мысленно с сарказмом отозвался блондин, не пытаясь даже повернуть голову.
- Я тебя у реки нашел, - продолжил Вадим, которого, кажется, совершенно не заботило, что Стас не желает с ним общаться. – Нахуя ты туда вообще поперся?
«От тебя подальше», - и снова про себя. Стас даже предпринял попытку перевернуться на бок совсем, но неслушающееся тело этого не позволило. Больше того – Вадим, заметив эти попытки, заставил парня повернуть голову к нему очень простым способом – сжал в пальцах его подбородок, да так, что Стас, как бы ни дергал головой, все равно не мог отвернуться. Оставалось только закрыть глаза и стараться не обращать внимания на то, что светло-синие глаза буквально его пронзают. Чего не вижу – того нет, да-да.
- Это же был Глеб, так? – подозрительно равнодушным голосом поинтересовался Вадим, не убирая руку. Стас промолчал, но парень и так все понял по губам, сжавшимся в тонкую полоску, и по дрогнувшим векам. Светлые ресницы слиплись от слез.
Вадим, наверное, никогда бы не признался, но за Стаса он боялся просто до дрожи. И ревновал его. И, блять, влюблялся, ну куда же без этого?! И это было отвратительно, просто ужасно, из этой деревеньки надо было съебывать, и съебывать поскорее, любыми способами – потому что Вадим совсем не хотел влюбляться, ему и так было очень даже неплохо!
Пожалуй, тот факт, что он влюбился, был просто невероятным для него – как только Стас выбежал из дома несколькими часами ранее, парень в себя прийти не мог от простого осознания своей ревности. Ревности! К этому! Маленькому! Наивному! Идиоту! Да как так вообще можно?!
И он даже пошел за ним… черт, да у Вадима это в голове не укладывалось – чтобы он, да еще и за кем-то бегал, это… это просто… это просто дико!
И несмотря на это, все равно пошел ведь. И, видно, повезло, что пошел – Стас действительно был там, где Вадим ожидал его увидеть, но совсем не в том состоянии. Слава богу, парень часто попадал в драки, оказывать первую помощь умел, да и в травмах разбирался неплохо.
Принес его домой, перебинтовал, едва найдя в доме аптечку – никому он, разумеется, не сообщил о том, что случилось со Стасом. Этому было две причины: во-первых, он понятия не имел, как на такое отреагирует сам Стас, а во-вторых, тогда ему бы помешали разбираться с Глебом самостоятельно. А это он точно сделает. И единственное, что до этого момента его останавливало – иррациональное желание не отходить от Стаса ни на шаг.
«Охеренное желание», - даже сама мысль о таком была противна, но сделать Вадим ничего не мог. Действительно влюблялся.
Когда холодные пальцы Вадима коснулись его губ, Стас вздрогнул и, распахнув от удивления глаза, сжал губы еще плотнее, глядя на парня с нескрываемым страхом – помнил еще, что тот недавно его чуть не изнасиловал. Да и выглядел брюнет, если честно, неважно: смотрел так, словно мысленно расчленял.
Прикосновение, однако, было мягким. Вадим не убирал пальцы, но и не пытался что-то сделать – просто смотрел на Стаса, скривив губы.
- Пиздец, - прокомментировал он свои же мысли, и руку все же убрал, оборачиваясь, но краем глаза замечая, как блондин закусил губу, выглядя еще более несчастным, чем до этого. Выдохнул, помассировал виски, выдохнул еще раз… и, махнув рукой, резко развернулся.
Стас и вскрикнуть не успел – его просто заткнули поцелуем, насильно заставили приоткрыть рот, а дальше парень уже и не сопротивлялся, даже попытался обнять Вадима за шею, что получилось с третьей попытки. Приподнялся, садясь на кровати и приваливаясь к парню, на пару секунд отстранился, судорожно вздыхая и тут же сам целуя Вадима, на пару секунд даже забыв про боль во всем теле. Вообще про все, на самом деле, забыв.
Отстраняться друг от друга им все же пришлось – воздух закончился окончательно. У Стаса закружилась голова, он отвел глаза и просто расслабился, позволяя себе буквально упасть на Вадима, который обнял его, несильно прижимая к себе и проводя грубоватой ладонью по спине.
- Если почувствуешь себя плохо – скажешь мне, - почти что приказал брюнет, но Стасу было уже глубоко плевать на командный тон – он улыбнулся дрожащими губами, чуть сползая и совсем не противясь тому, что его просто уложили на кровать.
Клоков выглядел, кажется, еще более мрачным, чем до этого, но все же тяжело вздохнул и, склонившись, поцеловал парня в лоб и поднялся с кровати.
- Ты куда? – голос оказался каким-то истончившимся и хриплым, но Стас не рисковал кашлять – ему казалось, что он просто с ума сойдет от боли по всему телу. Лучше уж непонятным голосом говорить, чем мучиться.
- Куда надо, - лаконично отозвался Вадим, натягивая на себя толстовку и надевая на шею наушники.
- К Глебу? – а вот теперь в голосе мелькнул испуг, который только усилился, когда Вадим повернулся к нему – на губах у Клокова застыла жуткая, какая-то совсем нехорошая ухмылка, но он ничего не сказал – просто развернулся, облизнул почему-то губы и направился к выходу с чердака, оставляя Стаса одного.
Он закусил губу, плотно зажмурился, действительно боясь и пытаясь прогнать стоящую перед глазами ухмылку парня. Ему казалось, что он точно теперь никогда не расслабится, но он ошибался – то ли вечер, то ли тихо стучащий в стекло дождь сделали свое дело, то ли он просто устал, но заснул парень почти что моментально, на последок только и успев мысленно попросить Вадима не влипнуть в особо крупные неприятности.
Но, судя по всему, эти неприятности его и поджидали…
* * *
Дошел до дома Глеба Вадим довольно быстро. Остановился у калитки, облокотился на нее, преспокойно закурил. Долго ждать не пришлось – русый выглянул сначала из окна, затем вышел, со смешком подходя к Вадиму. - Чего ты тут забыл, блять? – поинтересовался он, глядя на всю ту же нехорошую ухмылку, которая становилась все шире и шире. - Да так, в честь нашей прекрасной дружбы, - процедил он, бросая сигарету на мокрую траву и затаптывая ее ногой. Развернулся к Глебу полностью – и тот неожиданно осознал что, пожалуй, что от такой «дружбы» надо держаться подальше. – А ты против?... __________________________________________ Соционика-соционика, покинь мои мозги нахуй.
