Доворчалась

Я застонала ему в губы и, наконец, сорвав эту грёбанную рубаху, чёрт её дери, приступила к джинсам. Мне вспомнилось, как раньше я этого стеснялась, когда была совсем ещё девчонкой. Тело заходилось дрожью от одной мысли, что мне нужно будет прикоснуться к ширинке его штанов или ремню. В голове крутились мысли, вроде: "А что, если кто-то узнает? А что, если ему не понравится?" Но теперь я думала только о том, что хотела его. Спустив с него одежду, которая оголила рельефные бёдра и пресс, я обхватила пальцами набухший член и стала резкими движениями неотрывно скользить по нему туда и обратно. Мужчина громко вздохнул и укусил меня за губу. Сжав мою грудь сильнее прежнего, он обеими руками обхватил мои бёдра и приподнял наверх. Я упираясь спиной в стену, обвила руками его шею и просунула ему в рот язык. Он же одной рукой помог себе направить пенис и грубо вошёл в меня. — А-а-а-а-а-а! — не удержалась я. Было немного больно, но, Господи, как приятно. Он резко стал двигаться взад-вперёд, наше дыхание стало единым. Левая рука его вернулась мне на грудь, и он, жёстко сжимая её, со вздохом кончил. Мы целовались ещё пару минут. Потом, тяжело дыша, отстранились друг от друга. Мужчина сразу потянулся к джинсам. Я знала, что он опаздывал на лекцию. Наскоро одевшись, он обернулся ко мне, до сих пор голой, опёршейся спиной на стену, и с абсолютно серьёзным лицом произнёс: — Не нужно ебать мне мозг. Можно просто дать выебать себя. И ушёл. Вздрогнув, я очнулась от воспоминаний и посмотрела на темноволосую маленькую девочку, которая сморщившись, нехотя раздвигала в тарелке овощи. — Я не буду это есть! — захныкала она. — Хочу в кафе... Ну, ма-а-а-ам! А я совершенно никуда не хотела. — Матерь Божья, ну и в кого же ты у меня такая вредная? Из соседней комнаты вышел мужчина и, погладив вредину по головке, сказал: — В тебя, милая, в тебя. Ну что, пошли в кафе? — Зачем ты ей потакаешь? — негодовала я. — Она ведь всегда хныкать будет! Пока маленькая вприпрыжку отправилась одеваться, он подошёл ко мне, обнял и тихо прошептал: — Тебе же я потакаю... Уже одетая в чёрное пальтишко, дочь ожидающим взглядом окинула нас. — А, кстати, мама, откуда я появилась?