Коснуться тебя

      Где-то в Северной Америке, дом семьи Бейль       Сегодня последний день летних каникул, поэтому семья Бейль возвращается из загородной виллы, куда обычно уезжает на всё лето. Дочь открыла окно, высунув голову и ощущая приятный ветерок. — Ну вот мы и дома, — оптимистично сказал отец. — Доминик, помоги мне с багажом. — Наконец-то дом, — с улыбкой произнесла мама и вышла из машины. — Анджел, поможешь мне? — Да, мам, сейчас, — ответила дочка и вышла из машины, взяв у мамы сумки. — Ну хватит тебе грустить. Я уже год не видела твоей улыбки. Разве не повод в этом учебном году попробовать всё заново? — мама приобняла Анджел. — Мы это уже обсуждали. Я не стану делать вид, будто ничего не было, — спокойно отвела Анджел, обернувшись. — Хорошо, я обещала не настаивать, — мама ещё шире улыбнулась. — Как я рада, что мы дома. Тут всё как-то иначе, тут наше место.       Анджел попыталась изобразить улыбку. Зайдя в дом, она осмотрелась. Всё те же старые стены, пол, лестница. — Я за литературой и в школу, — оповестила она маму и побежала к лестнице.       Анджел вбежала в родную комнату и с удовольствием прыгнула на кровать, катаясь из стороны в сторону. Стены пустовали уже годами, но только не для взора Бейль. Она томно вздохнула и подошла к стенам, проведя по ним рукой. Словно по велению чудес стена преобразилась, на ней появилась куча детских рисунков, жаль только, что всё это в голове Анджел. Закрыв глаза, она была готова пустить слезу от одновременно болезненных и приятных воспоминаний, но лишь вновь попыталась изобразить улыбку и взглянула на свой шкаф. Открыв его, она достала знакомые нотные тетради, записи, сборники этюдов, после чего вышла из дома и направилась в музыкальную школу. — Анджел! Как я рада тебя видеть! Как отдохнули? — спросила старая бабушка, а по совместительству и директор школы. — Да, спасибо Миссис Дерби. Не подскажете где… — Мисс Люц в актовом зале, собирает своих новеньких, — перебила её директор с улыбкой. — Ты в этом году выпускаешься… Даже не верится… Я помню тебя, когда тебе было пять лет. Ты пришла к нам в школу и поразила с первого взгляда. В твоих глазах все читали полную уверенность и стремление к цели, а твои пальцы… Бо-оже, да ты уже тогда практически с лёгкостью брала септиму* одной рукой. А сейчас ты уже берёшь на один тон больше октавы*. Поздравляю, твоя мечта детства сбылась. Вся музыкальная школа гордится тобой, — она вежливо улыбнулась, взяла бумаги и закрылась в своём кабинете.       Анджел бегом направилась в актовый зал. Вздохнув, она постучала и приоткрыла дверь. — Мисс Люц? — скромно спросила она, не решаясь зайти. — О, Анджел. Ты вовремя, заходи, — радостно сказала учительница.       Когда девушка вошла, то дрогнула. В актовом зале сидело около пятнадцати человек, а это очень много по меркам музыкальной школы на одного учителя. — Ты за ключом? — улыбнулась дама и повернулась спиной к ученикам, сидящим на полу, направившись к одному из трёх фортепиано.       Анджел вновь скромно кивнула, взяла ключи, которые протянула учительница и повернулась к новеньким, чтобы их осмотреть мельком. — Ребята, это наша выпускница, Анджел Бейль. У неё не было таланта, но она не сдавалась, и сейчас ей гордится каждый учитель музыки в этой школе, да и за её пределами тоже. Она очень хорошо относится к новичкам и старается им помочь, так что в случае чего за советом лучше обращаться к ней, даже не ко мне.       Анджел усмехнулась и махнула рукой толпе, направившись к выходу из зала. Девушка тяжело вздохнула и направилась в сторону маленького коридора с кабинетами. Вставив ключ с номером «205» она вошла в столь знакомый кабинет, вдохнув знакомый запах инструментов. Пройдя коридор, она очутилась почти в самом большом кабинете музыки. Положив нотные книги на фортепиано и подняв клап*, девушка со спокойной душой и в полной тишине подошла к окнам, открыв их. Ощутив вновь этот пока ещё летний ветерок, она поставила стул рядом с фортепиано и подняла пюпитр*, который падал каждый раз, стоило только убрать клап. Поставив руки на клавиши, она приготовилась. Расслабив руки и поставив пальцы левой руки по нужным клавишам для аккорда, девушка посмотрела на правую руку и вздохнула, начав играть. Расслабившись, она полностью отдалась мелодии, двигаясь всем телом вместе с ней, словно танцуя. Это была мелодия её детства.       Гробовую тишину кабинета нарушала Анджел, играя любимую мелодию с улыбкой на лице. На ней было роскошное коктейльное платье. Взгляд, то и дело бегал от клавиш к младшей сестре. Девочка кружилась в танце, смеясь. Всё её тело двигалось невероятно пластично и чувственно, что заставляло старшую лишь улыбаться. Взор Анджел пал на ноги сестры. Хоть она и была в кедах, её маленькие ноги показывали нечто невероятное, нарушая все законы физики. Великая балерина детского театра придалась столь разгульному танцу, но даже так она танцевала достойнее любой дамы на балу. Лишь украдкой девочка бросала радостные взгляды на сестру, а та всё громче играла, не замечая ничего вокруг, словно сейчас есть только она и сестрёнка.       Внезапно, из мечтаний её вывел столь знакомый крик за окном. Бейль опустила руки на колени и поднялась со стула, подойдя к окну и выглянув из него. — А вот и наша принцесса Бейль! — кричал старый друг, заставляя девушку улыбаться и краснеть. — Хей, Анджел, идём с нами! Мы в магазин, а затем хотели зайти в художку. Сегодня Дьюк угощает! — кричал второй, указывая пальцем на старшего брата. — Даже не зна-аю, я только приехала, столько ещё надо тренироваться сегодня, — наигранно протянула Анджел, с вызовом в глазах смотря на парней. — Да всё с тобой понятно, ждём внизу, актриса, — крикнул Дьюк и убежал вместе с Алексом ко входу в школу.       Девушка посмеялась, закрыла инструмент, взяла ключи и вышла из кабинета, закрыв и его. Спускаясь по лестницам, она буквально летела. — Ма-альчики! — радостно крикнула она, набросившись на них. — Полегче, я не железный, — усмехнулся Алекс. — Вижу, что мы тебя заставили улыбнуться. Такой шанс нельзя упускать, — он положил руку на спину девушки и вытолкал её из школы.       Они шли к магазину, смеясь и рассказывая истории о том, как провели лето, но на дорогу им выбежала девушка, чуть не сбив всех с ног. — Я же говорила, что ты слабак. Даже школьницу догнать не можешь, — посмеялась она и начала бежать ещё быстрее, но бросила на них взгляд.       На её лице были тёмные солнечные очки, а руки почти по локти в браслетах. Длинные волосы. Прекрасная фигура, сильные ноги и руки. На ней самой были тряпичные красные штаны, которые скорее были подобны спортивным, и короткий белый топ, а под ним чёрный лифчик. На ногах были самые обычные старые кроссы, даже скорее потрёпанные. — Хиширо! — прокричал мужчина, появившийся внезапно в калитке территории школы искусств. — Убью нахер! Тащи свою задницу на тренировки! — Иди к чёрту, Джонсон! Я скорее в ряды Гитлеру подамся, чем летом буду тренироваться! — последнее, что громко прокричала девушка, скрывшись за растительностью школы. — Как она меня достала, — простонал мужчина и остановился около нас. — Дьюк, Алекс, куда собрались с лучшей ученицей? Свои таланты просрали, так хоть чужие не трогайте. — Да мы в магазин. Жарко как-то, решили прохладной газировки купить, — нервно ответил Дьюк.       Учитель танцев лишь нервно прорычал что-то себе под нос и направился искать ту девушку. — Учителя я знаю, танцы преподаёт в левом крыле школы на первом этаже. А что за наглая девушка? Никогда не видела, чтобы к нему так относились, — задумчиво произнесла Анджел, проводив взглядом учителя в гневе. — Шутишь что ли? — посмеялся Алекс. — Алекс, она же всё лето была вне города, — перебил Дьюк и посмотрел на Бейль. — Это Ичико Хиширо, прилетела к нам из Японии, чтобы продолжать тренироваться у учителя Джонсона. Она выиграла золото на шоу талантов, ну почти шоу талантов, в Японии. Уличные танцы, как говорят, будто её стихия. Талант, — улыбнулся Дьюк. — К ней уже пытаются все парни подкатить. — А вас она уже по-любому отшила, — смело заявила Анджел и ушла вперёд, оставив за собой кипящих от гнева парней.

***

      Ребята направлялись к художественной школе, которая находилась вместе с музыкальной в одном здании, только в правом крыле. — Навивает воспоминания, — тихо прошептала сама себе Анджел и вновь погрузилась в свои мысли.       Сестрёнка сидела за мольбертом, рисуя природу. Её взгляд был чёток, а руки осторожны. Она была полностью погружена в работу. Но стоило ей взглянуть на старшую сестру, мило сидящую на траве и наблюдающую за ней, как она сразу же начинала светиться от радости и улыбаться, забывая про картину. — Привет, Скарлетт, — сказал Дьюк, войдя в один из классов художественной школы. — Что рисуешь сегодня? — Пока что свободная тема и-и-и… Я подумала, что хочу нарисовать вас. Как считаете, получается? — раскрасневшись сказала Скарлетт, разворачивая мольберт. — Ва-а-ау. Это невероятно! — вскипел Алекс. — И правда, очень красиво, — скромно сказала Анджел. — Спасибо, но я пока на стадии набросков. Боюсь как-то начинать красить, — почесала с улыбкой затылок Скарлетт. — А вы как тут? — Гуляем, — усмехнулся Дьюк. — Лови, — бросил газировку.       У Анджел зазвонил телефон, она отошла в сторону, приняв вызов, а ребята продолжали активно болтать с девчонкой. — Ана, ты где? Кабинет закрыт, — послышался голос учительницы из динамика смартфона. — А, Мисс Люц… Я вышла прогуляться с Алексом и Дьюком. Что-то случилось? Вам нужны ключи? — нервно спросила я, смотря из окна на один из кабинетов музыкальной школы. — Да нет, просто… Боюсь, что у меня для тебя не очень хорошие новости. Помнишь отделение танцев в левом крыле? Тебя туда назначили аккомпанировать по выходным. Для тех, кто хочет лишний раз потренироваться. Колонки же уносят учителя. — Ни за что. Вы же знаете, что я туда больше никогда не приду, — Анджел вышла из кабинета, сев на скамейке в коридоре и опустив голову. — Прости, но больше некого назначить. Тебе за это заплатят! Я же знаю, что ты работу ищешь. Ещё раз извини, жду через пять минут у кабинета, я должна буду с тобой сходить к директору, чтобы подписать бумаги, — последнее, что сказала Мисс Люц, после чего завершила вызов.       Анджел опустила телефон и увидела свои слёзы, которые одна за другой начали падать на пол. Всё тело задрожало, из рук выпал телефон, но она продолжала бесшумно плакать. Закрыв глаза и тяжело сглотнув, она подняла телефон и убрала его в карман, после чего направилась к выходу из художественной школы. Пока она шла по улице, то вытерла заплаканное лицо рукавом и рвано вздохнула, всхлипывая. — Когда-то это должно было случиться, — успокаивала она себя. — Может, мама и права, я не должна из-за этого всю свою жизнь убивать. Но какого чёрта именно сегодня?       Анджел зашла спокойно в музыкальную школу и поднялась на второй этаж, подойдя к кабинету. — Уже и поплакать успела. Ну Ана, это того не стоит, — утешила её учительница с улыбкой. — Забирай свои вещи из кабинета и пойдём подписывать бумаги. Ты уже сегодня начинаешь, суббота ведь. — Ещё лучше, — буркнула Бейль и открыла кабинет.

***

      Вспоминая слова учительницы: «Там сейчас никого нет, да и вряд ли кто будет, но ты должна просидеть там до пяти вечера», Анджел в гневе открывала кабинет танцев. Зайдя в зал, ей захотелось упасть на колени и не вставать. — Анджел, ты только посмотри! Всегда мечтала начать заниматься в этом зале, — радостно кричала сестрёнка, бегая по залу и прыгая от радости. — Теперь я смогу ездить в разные страны и показывать всем, что могу. Это безумие! — она смеялась и улыбалась, смотря на старшую.       Анджел закрыла глаза и глубоко вздохнула, после чего спокойно открыла их вновь и прошла в конец зала к старому фортепиано. Положив нотные тетради на него, она открыла инструмент. — Оно в таком ужасном состоянии, — грустно произнесла Бейль, проведя рукой по расцарапанным и испорченным клавишам.       Девушка поставила старый скрипучий стул и начала искать нотные записи с аккордами. Перерыв всё, она не нашла абсолютно ничего. — У нас раньше не было аккомпаниатора, поэтому и нот нет, — послышался за её спиной чей-то голос.       Анджел даже вздрогнула, стукнув запястье о деревянное пианино. После чего развернулась к обладателю голоса, шипя и поглаживая руку. — Легко же тебя испугать, — смеясь, произнесла девушка. — Хотя я больше удивлена тому, что впервые кто-то тут не кидается на меня или не истекает слюнями от радости встречи со мной. — Да я только сегодня узнала кто ты, меня всё лето в городе не было, — усмехнулась Бейль и села на стул. — И как мне аккомпанировать, если даже нот нет? — Сама напишешь, — она сняла очки, — а я помогу.       Ичико зашла в зал и бросила свой потрёпанный портфель в угол комнаты, а затем полетели туда же и очки. — Ну и как тебя зовут? — расхаживая по залу, спросила Хиширо. — Знаешь, не терплю к себе пофигистичного отношения, — с насмешкой ответила Анджел. — Я здесь за деньги, так что мне не особо интересна перспектива общения с кем-либо, — она развернулась к инструменту и задумалась. — У тебя есть песня для танца на телефоне? — Вот ты какая. Мне такие нравятся, — смеясь, ответила Хиширо. — Да, секунду.       Хиширо начала рыться в телефоне, после чего отдала его Анджел. — Если вы можете ставить песни на телефоне, на кой-вам сдался аккомпаниатор? — недовольно произнесла Бейль, собираясь включить песню. — Да из нас никто и не просил. Это примочки директрисы, — буркнула Ичико, начав разминаться.       Анджел включила песню и поставила телефон на пюпитр, пытаясь подобрать аккорды. Уже спустя пятнадцать минут она взяла нотную тетрадь и карандаш, начав записывать, напевая себе ноты под нос. Анджел была настолько погружена в процесс, что даже не заметила того, что Ичико преспокойно села у дальней стены и наблюдала за каждым движением руки, глаз и губ. Хиширо ещё никогда не видела, чтобы кто-то был настолько увлечён делом, если оно ему не нравится. — Можешь сыграть что-нибудь? — тихо спросила Хиширо, смотря с улыбкой на новую знакомую. — Что именно? — не отрываясь от тетради, спросила Анджел. — Твою самую любимую мелодию. Просто я давно не слышала хорошей игры на фортепиано.       Бейль перестала писать своим карандашом ноты и посмотрела на Хиширо. Она оставила все тетради, положив на фортепиано пальцы и приготовилась играть. По всему залу начала раздаваться известная мелодия. Руки плавно и медленно порхали над клавишами, опускаясь с крайней осторожностью. Она полностью расслабилась, отдаваясь мелодии. Старые и побитые клавиши заиграли не хуже новых, а сломанные педали вновь заработали, хоть и слабо. Фортепиано, казалось, дрожало под её руками, а старый стул, на котором она сидела, то и дело скрипел в такт её движениям. Когда же Бейль закончила играть, то даже не обернулась, дабы услышать мнение. — Ты всем телом отвергаешь это место, я буквально только сейчас смогла увидеть тебя расслабленной. Мелодия известная, но я до сих пор не знаю композитора и названия, — Хиширо подошла ближе и уселась на полу сбоку от Анджел. — Клод Дебюсси — Лунный свет. И я не отвергаю это место, с чего ты взяла? — Анджел явно не собиралась смотреть ей в глаза, поэтому уставилась в стенку за инструментом. — Давай ты не будешь мне врать. Что здесь такого произошло? — Анджел продолжала молчать, не оглядываясь. — Не хочешь говорить, значит, — прошептала Хиширо и встала с пола, подойдя к окну. — Ты напоминаешь мне одну девочку, я была с ней знакома очень давно. Мы жили совсем рядом, поэтому я часто видела, как она играла с другими ребятами. Конечно же я завидовала… У меня просто не было времени играть. Мои родители всегда дышали лишь одной мыслью, что я должна быть чемпионом везде, поэтому я тренировалась сутки напролёт, проведя так всё своё детство дома и в залах. И та девочка иногда ходила за мной, смотрела как я двигаюсь. На тот момент я всё ещё занималась балетом… — Хиширо будто усмехнулась. — Думаю, что я мечтала о её жизни, а она о моей. Так мы и стали в стороне наблюдать друг за другом, лишь мечтая. Но в один день она не пришла посмотреть мою репетицию. Я ждала её два дня около дома, где она обычно бегала, но она совсем пропала. Никто из друзей не был в курсе, где она может быть. Я решила просто забить на это. А через месяцы, в один из дождливых дней, около нашего дома появилось очень много машин и людей во всём чёрном. Оказывается, что в тот день, когда она не пришла на мою репетицию в первый раз, она была в больнице и плакала, ей поставили диагноз — рак. Она не вылезала из больницы, никому не говорила ни о чём. Так и умерла одна в слезах. Если бы я знала, то была бы рядом, не дала бы ей вот так легко плакать. Но она сама промолчала и исчезла. — Мне больно здесь находиться потому, что моя сестрёнка занималась здесь, а сейчас она мертва по моей вине. Такое объяснение тебе подойдёт? — голос Анджел стал дрожать, а когда Хиширо обернулась, то увидела, что она тихо плачет. — Не плачь, пожалуйста, — Ичико подбежала к Бейль и начала своим рукавом вытирать её слёзы. — Хочешь воды? — Анджел слегка кивнула.       Хиширо сразу же подскочила и побежала за водой в портфеле. Начав рыться и дрожащими руками отбрасывая всё лишнее, она в страхе достала бутылку и подбежала к ней. — Я…Прости меня. Не знаю, что на меня нашло… Не думала, что это так тебя затронет. Я думала, что тебе здесь не нравится потому, что когда-то ты не прошла на соревнования или что-то в этом роде. Но даже не думала, что… Прими мои искренние извинения и соболезнования, — после этих слов Хиширо села на пол, поджав колени, и поклонилась Бейль в ноги.       Анджел хотела отпить воды, но уронила открытую бутылку и впала в ступор. Всё, что она видела, это затылок новой знакомой, но вся начала жутко краснеть и смущаться, явно не ожидая такой реакции от столь холодной особы. — Ичико… Поднимайся! Не заставляй меня краснеть! Я просто очень чувствительная, ты тут не при чём, — спустя секунды молчания произнесла Анджел и наконец пришла в себя. — Чёрт, да я облила тебя. Прости, прости, прости, — быстро начала извиняться она. — Тут туалет рядом с кабинетом, если хочешь мы… — Твоё имя… Я не знаю, как тебя зовут… — тихо перебила её Ичико, подняв голову и тело, но продолжая держать в руках ботинки Анджел, робко сжимая. — Анджел… Я Анджел Бейль, — сказала она, продолжая смотреть стеклянными глазами от слёз на Ичико. — Можешь спрашивать меня теперь о чём угодно, просто… — Ты думала, что я более жестокая, верно? — опустив голову, тихо посмеялась Хиширо. — Чтобы тебе стало легче, скажу, что ты первая, перед кем я извиняюсь в ногах. Мне правда стыдно за своё поведение. Просто раньше люди злились, ненавидели, а кто-то просто смеялся, но я никогда ещё не доводила кого-то до слёз своим характером, — Ичико подняла голову и убрала руки, положив их на колени. — Раз теперь ты так не думаешь, то я буду счастлива рассказать тебе обо мне. Этого я тоже раньше не делала, — мягкая и приятная улыбка. — Если ты конечно же захочешь слушать этот бред сумасшедшей, — вновь посмеялась.       Анджел на несколько секунд вновь окаменела, но затем она сняла с себя чёрный пиджак, который всегда носит, и протянула его Ичико. — Я буду рада тебя выслушать, когда ты наденешь мой пиджак. Можешь ведь простудиться, а у тебя постоянные тренировки, тебе нельзя, — улыбнулась Бейль.       Ичико заметно залилась красной краской, но пиджак приняла и надела его. После чего она поднесла руку к носу. — Такой… Приятный запах… Он пахнет словно клубникой, — закрыв глаза, сказала Хиширо. — Погодите-ка, — прошептала она и положила руки на трухлявый стул.       Оперевшись руками о стул, она потянулась к Анджел. Бейль отклонилась назад, но Хиширо одну руку положила ей на спину и притянула к себе. Ичико приблизилась к её шее максимально близко, начав обжигать её своим горячим дыханием. — Так у тебя духи с запахом клубники и… Странный аромат… Что это? — тихо спросила Хиширо, лишь немного отодвинувшись от Анджел, но продолжая прижимать её со спины. — К-к-клубника и м-малина… — заикаясь и краснея, произнесла Бейль. — Невероятный аромат, — Ичико улыбнулась, когда её губы находились всего в паре сантиметров от губ Бейль. — Ну, тогда я начну, — она вернулась на своё место, сложив руки. — Меня зовут Ичико Хиширо… Это ты слышала, верно? На самом деле меня зовут Кутаба Хиширо, но я не так давно сменила имя, взяв от старого лишь частичку «ку», хотя и ту сменила. Мне пятнадцать лет, хотя так и не скажешь. Родилась и живу по сей день я в Японии, там моя семья: мама, папа и две младшие сестрёнки-близняшки. С самого рождения я была слишком шумной и активной, а в шесть лет могла уже делать настолько сложные движения, которые даже профессионалам давались нелегко. С семи лет я начала заниматься балетом и занималась им до тринадцати, пока не открыла в себе талант уличных танцев. Я попрощалась с балетом и начала ходить в тёмной одежде, чтобы казаться невзрачной, а тем временем наблюдала за тем, как танцуют на улицах. У нас были такие переулки, где даже батлы устраивали по подобному стилю танцев. Там-то я и встретила самого крутого парня, которого только встречала в жизни. Его зовут Уми, ну, так он мне и по сей день представляется. Вроде ему уже за двадцать. Тогда-то он и начал меня учить, а в четырнадцать рассказал про Мистера Джонсона. Это стало моей мечтой и целью, я стала стремиться стать настолько сильной и идеальной, чтобы могла учиться у такого учителя, который раскрыл талант у Уми. И вот, спустя год, я здесь. Ваша очередь, Мисс Бейль, — с ухмылкой сказала Ичико. — Тогда тебе надо дать имя… Может я буду звать тебя Ко? Нравится? — улыбнулась Анджел. — Тогда я тебя Ана, хотя я слышала, что тебя так уже зовёт учительница, но мне нравится, — улыбнулась она в ответ. — Идёт, — посмеялась Бейль. — Ну, родилась я маленьком городке во Франции, думаю по фамилии это заметно. Когда мне было два года, то мама уже была беременна моей сестрёнкой, а отец на пару дней прилетал сюда в командировку. Когда родилась сестрёнка, то я просто места себе от радости найти не могла. Я очень любила её. К слову, её звали Эмили. Мы переехали сюда, так как отец описал это место прекрасным, а наш старый дом стал чем-то вроде виллы за городом. Мы туда уезжаем на всё лето каждый год… Пару лет назад я и Эмили решили сходить одни в горы… Резко начался дождь и… Я просто не успела её поймать и она покатилась вниз, сбиваясь с каждым камнем. Когда я наконец увидела её в последнюю минуту жизни, то она еле смогла открыть глаза и выглядела словно выпотрошенная игрушка. Я вызвала скорую, подняла Эмили и бежала в слезах и истерике к ним. Но из-за погоды они просто не успели, — у Анджел снова начали наворачиваться слёзы. — Последнее, что она сказала, это: «Ты не виновата, люблю». Даже не смогла договорить. — Хей, Ана… Мне… Невероятно жаль тебя и её, но она была права, тут нет твоей вины. Судьба порой бывает очень зла, но если это произошло, то уже ничего не будет как раньше. Сколько бы ты не скорбила и не вспоминала, она не вернётся. Если прошлое во время не отпустить, то можно умереть, духовно. Пока ты винишь себя, ты убиваешь тем самым сестру. Она даже в мир иной не может спокойно уйти, видя твои мучения. Представь, как ей больно, — Ичико коснулась ладонью щеки Анджел. — Она явно будет счастлива, если ты сможешь отпустить прошлое и жить настоящим.       Из глаз Бейль упала последняя слеза, а вместе с ней утекла и вся боль, которая жила в Анджел эти годы. Странно, но Ана и правда почувствовала облегчение, хотя, может, ей это говорили раз сто. Анджел громко всхлипнула, после чего кинулась в объятия Ичико. Она начала плакать в плечо девушки и крепко сжимать её. Сама же Ичико, не зная как отреагировать и что сказать, просто молча сжимала её в ответ. «Она… Другая…» — подумала Ана про Хиширо и сжала её ещё сильнее. — Так, самым красивым девушкам Франции нельзя плакать. Как это ещё называть? — недовольно, но с насмешкой начала Ко и отодвинула от себя Ану. — Вытерла слёзы и собралась. У меня к тебе ещё полно вопросов. — Хах, — улыбаясь, сказала Ана и вытерла слёзы. — Ну, слушаю тебя. — Ты не сказала сколько тебе лет, рёва. Для начала. — усмехнулась Ко, взяв в свои руки мокрые пальцы Анджел. — Ах, точно. Мне восемнадцать, — радостно сказала Ана, но вот Ко явно не ожидала такой цифры. — В-восемнадцать… Я думала, что мы ну хотя бы одногодки, если ты даже не младше меня, — она будто готова была расплакаться. — А что насчёт музыки? Ты же прекрасная пианистка. Расскажи лучше об этом. — О, я впервые коснулась клавиш в четыре года. Тогда я полюбила фортепиано. А в пять мама меня привела сюда. Тут меня учили очень строго всю начальную школу, я очень старалась. Помню такие дни, когда мне было от силы лет десять, а учительница оставляла меня в школе до десяти, а то и до одиннадцати вечера. Тогда же я ещё и ходила в художественную школу, которая в правом крыле этого здания. Художку пришлось бросить, не нашла в этом своего таланта, хотя очень долго старалась и столько слёз в истерике пролила. Бросила я её год назад, чтобы всё время посвящать музыке. И по сей день я обожаю играть, — Ана улыбнулась. — Скоро у меня соревнования, поэтому я сама разрабатываю движения, а Джонсон мне помогает их отточить до идеала. Могу показать чему научилась, может ты мне поможешь придумать движение. Я с радостью добавлю его в свою программу, — она воодушевляюще подняла свои руки и руки Анджел вверх, словно умоляя её. — Что же… Я постараюсь, — улыбнулась ещё шире она и встала с пола, подняв и Ко за руки.       Ичико включила музыку на телефоне, а Анджел села на стул, лицом к спинке, и просто наблюдала за её движениями. В танце Ко чувствовалась свобода и искренность, будто ей некого стесняться и её совсем не волнует происходящее вокруг. Руки двигались плавно, как и ноги, все движения были красиво связаны переходами. — Дальше я пока не придумала, — остановилась на каком-то моменте Хиширо.       Анджел посмеялась и встала, начав показывать движения, которые пришли ей в голову. Ко лишь смеялась и пыталась объяснить Ане, что танцы — явно не её талант.

***

— Это было нереально весело, — стукнула Кутаба по спине Анджел. — Ты далеко живёшь? — девочки вышли с территории школы. — Ну, не то чтобы… Пешком дохожу за минут двадцать, — задумалась Ана и перехватила ноты поудобнее. — Хм, я на другом конце города, но у меня машина. Подвезти? — после этих слов Ана как-то недоверчиво посмотрела в сторону Ко. — Так, спокойно. Отец меня ещё в девять научил водить, а права тут вообще не проверяют. Машину взяла у знакомой в аренду, и катаюсь себе. Ещё ни разу не останавливали, — ухмыльнулась она. — Даже не знаю, только если ты нормально водишь. Умирать в восемнадцать мне не особо хочется, — усмехнулась Ана и они дружно направились в сторону машины. — Как она выглядит? — стала оглядываться по сторонам. — Хах, красиво, — ухмыльнулась Ко и достала ключи, нажав кнопку.       Перед девушками мигнул фарами кабриолет. — Никогда не скрывала состояния своей семьи, но и не фанат болтать об этом чуть что, — Ко открыла дверь для Аны. — Не против поехать спереди? На задних сидениях я пока ещё вещи не разобрала, там все мои спортивки для тренировок.       Ана лишь со страхом взглянула на Ко, но вежливо приняла приглашение сесть на самом опасном месте в случае аварии. Когда обе девушки уселись и пристегнулись, Ко завела машину и выехала на главную трассу. — Ну, рули, — спокойно сказала она Ане.       Так они и доехали в болтовне: Ана рассказывала о городе и предупреждала о поворотах, а Ко о грядущем чемпионате. Когда они доехали, то Анджел вышла из машины и махнула на прощание, после чего новая подруга сразу же уехала, блеснув очками напоследок. — Мне бы таких подруг, — усмехнулся брат Аны, Доминик. — Да и ты, погляжу, в хорошем настроении. Что-то тут не чисто. — Она танцами занимается, а я теперь по субботам её аккомпаниатор в школе. Думаю, что ты о ней слышал по телевизору, я-то его не смотрю. Ичико Хиширо, — Ана задрала брата за нос двумя пальцами. — Во-первых, охренеть. Во-вторых, тебе разве не… — Всё нормально, — улыбнулась сестра. — Сегодня она сделала меня счастливой, заставила отпустить прошлое. Учись, братец, — посмеялась она и развернулась к дому. — И почему мне всегда не везёт в жизни… Бог нашу семью как сериал комедийный что ли смотрит? — буркнул брат и дальше пошёл по своим делам.