Коснуться тебя

      Прошёл месяц — Я просмотрела программу. По требованиям у тебя должны быть в первой четверти на экзамене как минимум один этюд, композиция по выбору и любое из произведений по тому учебнику, что я давала тебе. У тебя есть что-то на примете? — Мисс Люц листала распечатки с требованиями. — Не волнуйтесь, точно что-нибудь найду. Не итоговый экзамен ведь, — улыбнулась Ана, взяв в руки сборники этюдов. — И ещё. Хансли! — крикнула последнее слово учительница и за стенкой послышалось как открылась дверь.       Из коридора в кабинет вошёл парень, на вид ровесник Аны. Потрёпанные волосы, подозрительно чёткий взгляд, одет во всё рваное. — Хансли, это Анджел. Анджел, это Хансли. Хансли окончил у нас школу как гитарист-народник, но хочет получить небольшую теорию для фортепиано. У тебя будет время, чтобы уделять ему час в день? — Да могу и два, я же с этого года уже в школу не хожу. Рада знакомству, — Анджел улыбнулась. — Простите, Мисс Люц, вам сегодня нужен кабинет? — Нет, можешь спокойно весь день заниматься.       Анджел кивнула, после чего учительница вышла из кабинета. — Привет, Хансли. А если не секрет, зачем тебе ещё курсы по теории? — Ана села на стул перед фортепиано, но продолжала листать сборник, не отрываясь. — Личный интерес. Ты, как я посмотрю, давно тут уже учишься. Я только пятилетнее обучение заканчивал, — его голос был очень низким. — Я выпускаюсь в этом году, семь классов всего. Но меня ещё несколько лет держали в подготовительном и первом классах, слишком маленькая была.       В кабинет буквально ввалилась Ичико. — Ана-а! — начала кричать она, но перестала, когда увидела незнакомца. — Это кто? — Кхм… Ты чего вся такая красочная? — Ана наконец оторвала взгляд от книжки и посмотрела на лицо Ко, которое всё было изрисовано узорами и блёстками. — А на нас решили опробовать грим для соревнований. Меня первой накрасили, я пришла тебе показаться, — посмеялась Ко. — Так кто это? — Это Хансли, с сегодняшнего дня я его буду тянуть по теории. Хансли, это… — Я знаю кто это. Но не знал, что Ичико в Америке, — безэмоционально перебил её Хан. — Ко, вам аккомпаниатор нужен до соревнований? — спросила Ана и встала со стула, поставив сборник на пюпитр и открыв нужную страницу с этюдом. — Да вроде нет. Но по субботам всё равно ты мне нужна. Ты же ещё не видела как я в группе репетирую целиком танец, — после этих слов Ко махнула рукой и убежала. — Стой… Как тебя зовут? Полностью, — Хансли задумался. — Анджел Бейль. Можно просто Ана. А что? — Бейль?.. Так я ведь и тебя знаю. А Ичико вообще в курсе, что ты призёр и занимала всегда первые места?! — Нет, я особо не рассказываю об этом людям. — Я даже помню твоё последнее выступление. Это было три года назад, в Париже. У тебя даже фото есть с одним из ребят у эйфелевой башни. Он вроде занял призовое место, в пятёрку вошёл. — Да, так и есть. Но для меня соревноваться с кем-то — настоящий ад. Фортепиано… Это самый чистый инструмент, будто голос ангелов. Когда я играю, то мне кажется, что я становлюсь единой со всем миром, природой и людьми. Я отдаю все чувства этой игре, всю себя. А люди пытаются доказать тем самым, что их чувства лучше, чем у кого-то другого… Это оскорбление. Хотя, я пока не встречала на своём пути человека, который играл бы так же чувственно, как и я. Для них главное сыграть технически правильно и без ошибок, но никто из них не умеет чувствовать мелодию по-настоящему, — Ана пришла в себя. — Прости, скажи с чем у тебя проблемы. С этого и начнём.       Несколько часов Ана и Хан разбирались с элементарной теорией сольфеджио*, которую осваивают в первых классах. Быстро пройдя глазами по своему учебнику, Ана объяснила различные аккорды, их строение. Даже заставила выучить количество диезов* и бемолей* в каждой тональности, что делают только сумасшедшие или же запоминают со временем, пока много лет играют гаммы* на фортепиано. — Ты говоришь, что есть разные виды гамм. Это как минорные и мажорные? Или ещё есть какие-то? — Хан и Ана к тому времени уже сидели на стульях около двух фортепиано. — Есть ещё хроматическая гамма. Принцип её строения: полутон, полутон. Проще говоря в этой гамме задействована абсолютно каждая клавиша. В каждой гамме палец левой руки изначально ставится на «до» большой* октавы, а палец правой — малой октавы. Конечно ты можешь начинать и с контроктавы, но признаюсь, таких больных людей я ещё не встречала, которые готовы были бы наклонятся всем телом влево, — Ана посмеялась и поставила руки на клавиши, пока ещё не выставляя пальцев. — Плюс хроматической гаммы в том, что задействованы самые удобные пальцы, хотя это и минус. На экзамене обычно строго требуют красивого и правильного положения руки, а это достаточно сложно при таком раскладе. Так вот, начинается всё с большого пальца, — Ана поставила пальцы на «до» разных октав, — дальше следует средний палец, потом повторяем. Когда средний палец становится на «ми бемоль» или же на «си бемоль», то порядок пальцев меняется. На «ми» пойдёт указательный палец, на «фа» снова большой, а затем как и вначале чередуем большой и средний пальцы. — Хм, понятно. Ты ещё упоминала какие-то расходные, кажется, гаммы… — Расходящиеся, — Ана издала тихий смешок и поставила пальцы на центральные октавы. — Это просто любая из разновидностей гаммы, когда пальцы останавливаются на центральных октавах и начинают расходиться. Сложность в том, что начинаешь путать пальцы и ноты, так как у каждой руки идёт свой порядок нот. Дойдя правой рукой до четвёртой октавы, а левой — до большой, руки вновь начинают сходиться до центральных октав. Затем руки следуют до верхних октав, как и должны были, а когда возвращаются, то вновь останавливаются на центральных, расходятся, сходятся и идут к нижним, к самому началу. Надеюсь, что я понятно показала и объяснила, — Ана улыбнулась, когда сыграла хроматическую расходящуюся гамму, и опустила руки, взглянув на Хансли. — Вроде да, но боюсь, что сегодня после такого я больше точно ничего не запомню, — Хансли впервые улыбнулся. — Спасибо за урок, учитель. Завтра приду ближе к вечеру, часов в шесть. Ты ещё будешь здесь? — он встал со стула и закрыл инструмент. — Да, я тут каждый день до восьми. После нашего занятия как раз и пойду домой, — Ана улыбнулась. — Было приятно с тобой заниматься, ты быстро всё схватываешь. Если захочешь, то завтра можем поработать над гаммами, сам будешь их играть? — Замётано, — Хан усмехнулся и радостный вышел из кабинета.       Анджел вздохнула с облегчением и села перед фортепиано. «Знакомый этюд… Не могу вспомнить где его слышала» — задумалась она, пока читала ноты и воспроизводила их. В какой-то момент она почувствовала, что её рука зажата. «Когда-то я была в теории и практике такого же уровня, что и Хансли…». — Нет, нет, нет! Да пойми ты, твои руки должны быть свободны, словно это крылья лебедя. Понимаешь? — ругалась Мисс Люц. — И ты до сих пор не умеешь правильно держать руки, когда играешь гаммы. Тебе вечно что-то мешает, ты вся зажимаешься и совершаешь глупые ошибки. Запомни, фортепиано — отдельный мир, мир чистоты и красоты. В этот мир нельзя войти, думая о чём-то кроме этого мира. Ты не должна относиться к этому так, словно ты просто сидишь тут без желания. Тебе лишь бы сыграть и пойти домой. А ты подумай о мелодии, которую играешь. Какие чувства она несёт в себе, что хотел в неё вложить композитор, какой у неё характер. Мой учитель всегда говорил мне, что я должна научиться пробовать мелодию на вкус и осознавать какого она цвета.       Каждый музыкант рано или поздно задавал себе вопрос: «Что хотел этим сказать композитор?». Кто-то представляет себе сказочный и прекрасный лес, где красиво звучат птицы по утрам и поёт ветер. Кто-то воображает себе прекрасный медленный танец мужчины и женщины на балу. А кто-то может представлять весёлый и радостный солнечный день. Каждый воспринимает одну и ту же мелодию по-разному, но абсолютно каждый музыкант различает минор от мажора. Добро от зла. Счастье от печали. Тревогу от умиротворения. Именно поэтому люди, которые смело отдают всё «я» музыке, мелодии и инструменту, очень разборчивы в людях, в их эмоциях, чувствах.       Даже если у музыканта дрогнет душа, то с ним всегда будет инструмент и мелодия, а это, порой, лучше любого лекарства и чувства. Люди выбирают инструмент, заставляя его поддаваться их желаниям. А разве может инструмент пропитанный чувствами, эмоциями и любовью не отражать истинных чувств человека, помогая их принять?       Бейль сразу поняла, что фортепиано — её инструмент. Она увидела в нём искру и видит до сих пор, зная, что она не погаснет сколько бы дней, месяцев и лет не прошло. Когда умерла Эмили, Ана не могла остановить слёзы и чувство вины. Ей было не на кого положиться. Но сыграв любимую мелодию сестры на пианино, она начала заново дышать, даже если слабо. Вспоминая улыбку, смех и счастливую Эмили, Ана могла улыбаться даже со слезами на глазах. Музыка спасла её. — Земля вызывает Анджел, — от знакомого голоса рядом Ана подскочила и вышла из своих мыслей. — Доминик? — она вздохнула с облегчением. — Вы все скоро меня до инфаркта доведёте. — Ты обязана сейчас пойти со мной домой, но только мама и отец пусть не знают о том, что ты вернёшься пораньше. У нас нежданный гость, который явно тебя не обрадует. Но я не хочу тебе обо всём рассказывать здесь, — она был серьёзен и сосредоточен.       Анджел лишь тревожно посмотрела на Доминика, но она всегда знала, когда брат не шутит. Она начала быстро складывать в портфель всю муз.литературу. — Ты сюда прибежал или… — Я временно одолжил папину машину. Не спёр, а одолжил. Это на тот случай, если предки нас раскроют. А то ты же у нас мастер врать, — усмехнулся брат и схватил ключи от кабинета. — Стоило мне один раз проколоться в том, что ты украл конфету в детстве, так ты меня теперь всю жизнь в этом винить будешь, — недовольно фыркнула Ана и направилась с братом к выходу. — Тихо… — произнёс шёпотом брат. — Смотри, — указал пальцем вверх на окно, пока они сидели под ним.       Ана поднялась, поджав ноги под себя. — Кристиан… — Ана замерла у окна, а из её глаз сразу же начали литься градом слёзы. — Так… Значит, родители всё же сдержали слово, — развернулась и медленно сползла по стене дома к земле. — Я хотел, чтобы ты сама его увидела. Что ты будешь делать?       Ана подняла свой взгляд на Доминика. Он всё ещё был серьёзен и обеспокоен, хотя старался это скрыть, показывая свою защиту. — Ты знаешь, я поддержу любое твоё решение и помогу. Я же давал обещание быть самым лучшим старшим братом, — он улыбнулся и погладил сестру по голове. — Я…Я отдавала всю себя ради Эми… Для чего я ещё нужна, если её теперь с нами нет… — спросила саму себя Ана, сидя у могилы и смотря на фотографию, окружённую свежими цветами. — Ты нужна мне, — начал брат и Ана оглянулась на него, — маме, отцу. Ты была прекрасной старшей сестрой для неё. Если бы она выросла, то благодарила бы тебя до конца своих дней. Поэтому теперь я должен помочь тебе, правда? — Доминик улыбнулся. — Я клянусь стать лучшим старшим братом, оберегать тебя и защищать. Это не моё лично решение, Эми тоже всегда хотела, чтобы я помогал тебе, даже с уборкой дома.       Ана заревела ещё сильнее и бросилась в объятия брата. Доминик же спокойно гладил её волосы, прижимая со спины к себе ещё сильнее. — Доминик, — сказала Ана, когда наконец смогла успокоиться, — я хочу сбежать от родителей. И мне нужна твоя помощь.       Доминик замер, смотря в заплаканные глаза сестры. Он молча начал оглядываться по сторонам. — Хорошо, но есть одно условие. Мы не станем им врать. Я скажу, что знаю где ты, но не расскажу где конкретно. Не волнуйся, я не подпущу тебя к ним. Тебе есть куда идти?       Бейль улыбнулась и вытерла слёзы, задумавшись. Она достала из портфеля смартфон, набрав столь запоминающийся для неё номер. — Ко, привет. Ты же сейчас живёшь в гостинице? Отлично. С сегодняшнего дня я сплю там с тобой, — когда Ана захотела сбросить вызов, то из телефона послышались громкие крики. — Я всё уладила, но как мне забрать вещи? — Твоя комната на чердаке. У отца есть садовая лестница для крыши. Ты залезешь и быстро соберёшь все, а я постою на шухере, после чего помогу тебе с сумками. — Я люблю тебя, Доминик, — Ана обняла брата вновь. — Я знаю. Если бы мне родители всунули тридцатилетнюю невесту, то ты бы на моём месте поступила так же, — посмеялся он.

***

— Я подумала, что ты шутила, — Ичико стояла на пороге, вытирая мокрые после душа волосы полотенцем. — Я переезжаю к тебе на неопределённый срок. Сейчас всё объясню, — радостно начала Ана, закрыв за собой дверь и поставив на пол сумки. — Когда мне было девять, то мои родители были на пике бедности, поэтому им пришлось составить договор с одной из богатых семей Франции. В договоре говорилось, что другая семья поможет им, если я, Анджел Бейль, в восемнадцать лет выйду замуж за сына этой семьи. Проблема в том что мне-то сейчас восемнадцать, а тому парню тридцатник стукнул. Да и я его даже видела один раз всего, но уже знаю, что за такого мудака никто никогда не выйдет, — Ана ждала хоть каких-то слов от Ко, но она лишь открыла рот и не шевелилась. — Во-от… А у тебя единственной есть фортепиано. Пока у меня есть ученик я не могу бросить всех и подвести их. Поэтому я буду сидеть здесь и учить Хансли, да и сама готовиться к экзаменам. Умоляю тебя, Ко. Я заплачу тебе потом сколько захочешь, мне лишь надо переждать, пока тот мужчина от меня не отлипнет, смирившись, — Ана сложила ладони вместе и подняла руки над головой. — Моя семья почти самая влиятельная в Японии. На кой-мне сдались твои деньги, — фыркнула Ичико. — Я тут решила разузнать о тебе побольше и… Узнала, что ты подрабатывала неофициально в баре. Умеешь делать коктейли и шейки? — Как два пальца об асфальт, — улыбнулась Ана. — Тогда будешь этим каждый вечер заниматься. Пока здесь нет мой родителей и охранников, которые преследуют меня на каждом шагу, я хочу использовать время по полной. Хоть мне и пятнадцать, но пить мне никто не запретит, — она посмеялась.       Конечно же Ана понимала, что Ко не хочет брать ничего взамен, поэтому сболтнула такую глупость.

***

— Мисс Люц, вы понимаете, что если не расскажете нам, где сейчас Ана, то мы можем на вас подать заявление в полицию? — И что вы им скажете? Что принуждаете дочь к замужеству, а ваш собственный сын и я не хотим рассказывать о местонахождении этой несчастной? — Мисс Люц была настроена серьёзно, под напором её взгляда и голоса дрожала вся школа.       Абсолютно все смотрели за этим спором с разных уголков. Кто-то сидит и слушает под окном на улице, кто-то выглядывает из-за стенок. Вся группа, с которой Ко отправится на соревнования наблюдала за этим спором, как и Хансли. — Что тут происходит? — Ичико спряталась за группой своих девочек. — Это Миссис Бейль, она давит на Мисс Люц, чтобы та сдала Анджел. — Вот же… — Хиширо сняла капюшон и очки, выйдя из укрытия. — Здравствуйте. Вы меня извините, но какое право вы имеете вот так давить на человека? — Она знает где сейчас моя дочь и не говорит мне. Ты вообще не лезь во взрослые разговоры, — выкрикнула Миссис Бейль, переключившись вновь на Мисс Люц. — Никто, никогда не смеет так кричать на учителя, — строго произнесла Хиширо, да так, что даже Мисс Люц испугалась. — После того, как вы потеряли младшую дочь, старшая сбежала от вас, а старший сын даже не хочет её выдавать, вы до сих пор думаете, что мы обязаны вам что-то говорить?! Может вы задумаетесь над тем, что вы сделали не так и почему все помогают Анджел в этом, идя против вас?! Она всю жизнь делала так, как хотели вы, она делала всё, лишь бы вы ей гордились! — Она ненавидела соревноваться с другими, — вышел из тени Хансли. — Только ради вас и сестры она принимала участие во всех конкурсах, выступала шикарнее всех, занимая лишь первые места. Вы хоть раз видели, как на самом деле страдает Анджел?! Она не знает чего сама хочет, потому что от неё всегда чего-то хотели и ждали, — он впервые показал свой характер и начал кричать. — Что вы вообще знаете о том, что сделала ваша дочь? — заявила тихо Хиширо. — Ребята, все немедленно выйдите сюда, — громко крикнула она и перед ней оказалась вся группа по танцам, а в окнах показались пятнадцать новеньких учеников Мисс Люц. — Эти девушки в джинсах и футболках представляют лучшую группу по танцам, а я их лидер. Ребята за окном — новые ученики Мисс Люц. И абсолютно каждый, кто вас сейчас окружает, даже учитель, все безмерно благодарны Анджел. Для нашей группы она аккомпанирует каждую субботу и помогает нам с ритмом, зарабатывая деньги для семьи. А ученики за окном каждый день приходят к Бейль и спрашивают её о том, что им непонятно. И она ни разу им не отказала. Она за бесплатно занимается вот с ним, — Ко указала пальцем на Хансли. — Почему?! Да потому что она благодарна Мисс Люц и уважает её, поэтому взяла её ученика на себя и каждый день уделяет ему два часа, хотя ей надо готовиться к итоговым экзаменам. — Она помогает в художественной школе вешать работы перед экзаменами, — из ниоткуда появилась Скарлетт. — Нам она помогает не потеряться во время игры на скрипке и гитаре каждый день, — произнесли Дьюк и Алекс хором. — Да… Как вы все смеете… — испуганно произнесла Миссис Бейль. — Мама, Анджел всегда несла всю тяжёлую ношу нашей семьи, — наконец высказался Доминик. — Если ты не хочешь потерять и вторую дочь, то уведи из нашего дома этого придурка и попроси у Анджел прощения на коленях. На её месте я бы и после такого не простил ту женщину, которая должна защищать и помогать всю жизнь, независимо от ситуации. А ты посмела продать её. Вам с отцом нет прощения, — Доминик произнёс это угрожающе и направился к выходу. — И куда ты?! Тоже бросишь меня с отцом?! — Я думал, что побег Анджел исправит вас, но я ошибся. Вся эта доброта к Анджел была лишь фальшью, чтобы потом она так же невинно послушалась вас и вышла замуж, — он обернулся, продолжая сверлить взглядом испуганную мать. — Если бы ты и отец по-настоящему заботились обо мне и Анджел, то вы бы знали, что Анджел уже потерпела однажды тяжёлый разрыв в отношениях с человеком, который был с ней два года. А я, в свои двадцать три, имею невесту. Сюрприз, правда? Что же, теперь я счастлив, что не нужно вас знакомить и спрашивать разрешения на свадьбу. Кстати, вас с отцом я не желаю там видеть. До встречи, мама, — последнее слово он выделил чётко и громко, после чего стремительно вышел из школы.       Миссис Бейль посмотрела на людей, которые окружили её, словно крепость, чтобы не подпустить к дочери. — Передайте Анджел и Доминику, что могут больше не прятаться. Я и отец оставим их в покое. Пусть решают сами, — после этих слов, мама растолкала людей и вышла из школы. — Элиза, твоё предложение съехаться ещё в силе? Тогда я буду у тебя через полчаса, — пытался спокойно говорить по телефону Доминик. — Эмили, — начал он, когда экран смартфона погас, — прости нас. Мать и отец сошли с ума, а мы с Анджел не выдержали. Но я обещаю, что я и твоя сестра справимся. Я ведь не сказал маме прощай, — Доминик улыбнулся. — Мама, не надо. У нас ещё будут деньги! — Доминик сдерживал руку мамы, когда ты уже держала ручку над листом бумаги. — Доминик, в этом нет ничего плохого. Это хороший человек, Анджел не будет против, — мама пыталась изобразить добрую улыбку, но в ней не читалось никаких искренних чувств. — Не мешай взрослым, мы лучше знаем, — вызвался отец. — Но Анджел должна сама выбирать! Вы не можете решить её судьбу от себя! Как вы можете родную дочь отдавать в брак с незнакомцем?! Как она может после этого вас любить?! — на глазах Доминика начали наворачиваться слёзы.       Отец лишь бросил злобный взгляд, а мама в ту же секунду расписалась на бумаге, смело отодвинув её богатой семье. — Мы будем рады с вами сотрудничать, — мама говорила это с улыбкой, смотря в глаза той семье. — Я предупреждал её. Она не посмеет выставить меня и Анджел виноватыми. Пусть хоть раз отец и мама поплатятся за то, что сделали всё неправильно, — с этими словами Доминик направился в сторону главной улицы.

***

      С момента ухода мамы Анджел прошла уже неделя. Группа Хиширо вернулась с соревнований, взяв кубок и первое место. Анджел продолжает жить в люксе Ичико, хотя уже и ходит в музыкальную школу. В один вечер начался сильный дождь, поэтому Бейль и Ичико ушли из музыкальной школы пораньше, отправившись домой. — Доминик, привет. А? Серьёзно? Так вы всё-таки сыграете свадьбу, это прекрасно. Я рада за тебя, — Анджел улыбнулась, держа смартфон у уха, пока Ичико открывала номер. — Конечно мы придём, спасибо за приглашение. Угу, пока, — попрощалась она и сбросила вызов. — Ичико, Доминик женится и приглашает нас на свадьбу. — Круто, поем тортик, — посмеялась Ко. — Когда? — Ровно через месяц.  — Мы так и не отпраздновали победу. Предлагаю выпить и… — А может лучше пойдём по домам девочек? Вытащим их в пижамах в бар. Как тебе такая идея? — перебила её Анджел. — Да ты, как я погляжу, уже втянулась. Добро пожаловать в мои ряды, — Ко пихнула локтём Ану в бок. — Мила-а-а, открыва-а-ай! — ломилась в дверь Ичико. — Может спит? — Анджел стояла у стенки, потеряв надежду на то, что кто-то откроет. — Так пусть встаёт. Я, блин, тут зря распинаюсь что ли, — фыркнула Ко и начала стучать по двери ещё сильнее. — Да какого чёрта, — резко распахнулась дверь и вышла Мила, а Ичико от неожиданности ввалилась в квартиру. — Это была её идея, — промычала в пол Хиширо и указала рукой на Анджел. — Мы идём пить в честь вашей победы. В бар. Отказы не принимаются, — быстро выкрикнула Ана и схватила Милу за руку, чтобы та её не убила если что. — Ичико, пошли. — Я в пижаме, дай хоть переоденусь, — пыталась себя разбудить Мила. — Нет! Идём так! Мы вообще планировали за вами зайти сразу после того как вернулись в номер, но… — Но Ана увидела «интереснейший» сериал и мы ещё до ночи его смотрели, — недовольно высказалась Ичико и захлопнула дверь.       Девочки направились к следующему дому, пытаясь по дороге разбудить Милу. — Тиана… — остановилась Анджел и начала вглядываться в стёкла круглосуточного магазинчика. — Да, реально Тиана. Что она делает в три часа ночи в магазинчике? — прозевала Мила. — Вот же зараза, убью! — выкрикнула Ко и вбежала в магазин.       Анджел и Мила остались стоять на улице и наблюдать за тем, как Ко в буквальном смысле душит Тиану, в менеджер магазина их разнимает. — На кой-хрен ты ночью работаешь, если потом утром ты на репетициях как зомбак?! Больная что ли?! — единственное, что услышали Анджел и Мила с улицы. — Почему сегодня? — наконец проснулась Мила. — Почему именно сегодня ночью вы решили разбудить всю Америку, чтобы мы набухались как не в себя? — С завтрашнего дня Ичико официально заканчивает работу с Джонсоном. Ей надо будет решать: вернуться к семье в Японию или остаться здесь. Поэтому я решила не терять ни секунды и идти бухать. Это единственное, что она любит больше танцев. — Хм… Ясно… А как твоя мама? Утихомирилась? — В плане? Ты о чём? — Да ладно? Хиширо не рассказала?! — теперь уж Мила точно проснулась. — Неделю назад твоя мама заявилась в музыкальной школе и начала гнать на Мисс Люц, требуя рассказать где ты сейчас, угрожала ей полицией. Тогда вступилась Ичико, в прямом смысле поставив её на место. Затем вступились все остальные: группа, Хансли, два парня, с которыми ты дружишь, девочка с художки и все новенькие ученики. Затем появился твой брат и сказал, что не желает больше мириться с мамой, после чего рассказал о том, что ты там пережила какой-то тяжёлый разрыв в отношениях, да и что у него есть невеста. Затем сказал: «До встречи, мама» и просто ушёл. Я думала, что ты знаешь ещё с того дня об этом. — Так Ичико пошла и против моей мамы… Да уж, такую девчонку ещё поискать… — улыбнулась Анджел. — Ты не удивлена? Я думала, что ты будешь в гневе или обиде. — Я знала, что первым же делом мама пойдёт к Мисс Люц, но даже не знала, что Доминик пойдёт за мной и повернётся спиной к маме… Что же… Пусть всё будет, как будет. Мне уже есть восемнадцать, Доминику вообще двадцать три, так что мы уже имеем право жить одни и решать как нам быть дальше. Всё, что делается и не делается, всё к лучшему. — Вот это хороший настрой, — посмеялась Мила и потрепала Ану по голове. — Прикиньте. Эта корова не спит уже дня три. Додумалась устроиться в ночную смену, хотя ей утром надо уже с нами танцевать, — вывела Хиширо из магазина за руку Тиану.       Девочки посмеялись и направились дальше. — Осталась только Алексис, где она может быть? У меня нет её адреса, — вздохнула Ичико и посмотрела на время. — Четыре часа утра. Кажется, домой мы вернёмся в шесть утра в лучшем случае.       И тут Хиширо будто пронзило. — У меня бешеная идея. Сейчас уже наступило воскресенье, а в воскресенье охранник есть только в художественной школе, в музыкальной его нет. Точнее он спит в самом дальнем кабинете. Так может нам взять ключи на стойке и завалиться в какой-нибудь кабинет, в который никто не заходит? — Хм, я даже знаю в какой. В кабинет, который рядом с кабинетом бывшего завуча. В тот тёмный коридор вообще никто не заходит, кроме этого завуча, а у неё выходной. — задумчиво произнесла Тиана. — Класс. А я тут вспомнила, где сейчас точно будет Алексис. Там же мы и достанем выпивку, — вскрикнула Мила и побежала в пижаме на всех радостях. — Место, где она сейчас, закрывается в 4:15. Если вы сейчас же не начнёте бежать, то она уйдёт! За мной! — после этих слов девочки переглянулись и на всех порах побежали за ней.       Четыре девочки неслись по улицам, рассекая ветер. Все пьяные компании оставались в шоке, когда они пробегали мимо. Они даже успевали пробегать на красный свет, несмотря на одну или две машины. В какой-то момент они все начали смеяться, а Хиширо сняла свою кофту, оставшись в одном тонком топике, хотя на улице было уже градусов пять. — Вот эта дверь! — резко повернула Мила и продолжила бежать к двери, словно бык.       Вломившись, она упала на пол, а все девочки свалились рядом с ней от усталости. — Успели, — еле смогла сказать Анджел. — Это… Девочки?! — послышался голос Алексис и девушки повернули свои головы в сторону звука.       Посередине зала среди столиков стояла Алексис, а рядом с ней два взрослых парня, которые были шокированы гостями не меньше Алексы. — Так. В кратце, — начала Мила. — Мы сейчас берём тебя, пять бутылок коньяка с колой и идём бухать в музыкальную школу. Так что давайте весь ваш коньяк, — она еле поднялась с пола, продолжая задыхаться, при этом сумев рукой стукнуть по колокольчику для заказов. — Почему, когда я учился в старшей школе, не дружил с девушками. Весело, походу, — пробубнил один из тех парней. — А что это вообще за место, Мила? — отозвалась Ичико и поднялась на ноги. — Я вспомнила, что Алексис разговаривала с кем-то по телефону о работе на пару часов ночью. Там она упомянула этот клуб. Не благодарите, — Мила свалилась на барный стул и упала головой на стойку. — Стойте, а раз мы тут, то давайте тут пить? — проснулась Анджел. — А вот это я называю творческий подход, — посмеялась Хиширо. — Парни, сегодня я тут всех угощаю. Будете? От вас всего лишь нужно, чтобы вы закрыли клуб изнутри и всё. — Ну, я давно не выпивал. Только вот со школьницами как-то… — заговорил второй парень. — Мне восемнадцать, — поднялась рука Анджел среди толпы. — Да тут всем почти восемнадцать, кроме Тианы и Ичико. Так что пойдёт.       Примерно так и началось самое бурное утро в жизни пятнадцатилетней Ичико и восемнадцатилетней Анджел. Они просидели у стоек всё утро, а парни оказались стойкими и даже пьяные смогли обслужить их. Чем дело было ближе к рассвету, тем они всё больше делились на группы общения. Алексис и Мила ставили свои любимые песни и пытались хоть как-то двигаться, хотя алкоголь был сильнее их. Два парня и Тиана нашли общий язык и играли в карты на выпивку за баром. А вот Ичико и Анджел ушли на улицу через чёрный вход и сели около бара с двумя бутылками вина. — А я, главное, все-е-егда всё делала для предков. Да нахрен это всё надо, — хоть Анджел и было восемнадцать, но она уже была никакая. — Вот это ты напилась, подруга, — посмеялась Ичико и выпила ещё вина, оставаясь пока в сознании. — Ты вообще пила до этого? — Ну… Один раз… Но с того вечера я них… — икнула, — …я не запомнила. Я была тогда с Домиником и он мне всё рассказал. После этого я дала себя клятву, что в жизни больше не напьюсь. Но, сегодня можно было сделать исключение! — Это из-за твоей мамы? Я в курсе, что Мила тебе рассказала. Дура, не могла не лезть, — фыркнула Ичико. — Да это тут при чём. Ты же можешь улететь домой, в Японию! Как я тут без тебя?! За этот месяц я слишком привязалась к тебе! Даже представить себе не можешь! — у Анджел порозовели щёки и она улыбнулась до ушей. — А что будет, если кто-то тебе признается в любви, Ичико? — вдруг сменила тему Ана и стала серьёзней, пытаясь пересилить алкоголь. — Шутишь? Сама же знаешь, что все мечтают меня сжечь и порезать на куски, кроме тебя. Даже Мила, Алексис и Тиана порой хотят меня убить, — посмеялась Ичико. — А что будет, если этот кто-то… Это я? — пока Ана сказала это, Ичико успела поднести бутылку ко рту и начать пить.       Уже через секунду она начала кашлять и отворачиваться. — Чёрт… Подавилась. Так, пошли домой, ты уже не в себе, — Ичико прикрыла рот рукой и её щеки покраснели.       После этого Хиширо встала и взяла на руки Анджел. — Мне бы твой вес, зараза. Словно пушинка, — пробубнила Хиширо и спустилась с порога, направившись в сторону отеля, пока Ана задремала.

***

      Хиширо положила Анджел на кровать. — Спи давай, — отдала она команду и развернулась к выходу.       Анджел ухватилась за штанину Хиширо. — Я не соврала, — у Бейль всё ещё щёки были розовыми, что говорило о её нетрезвом состоянии. — Я люблю тебя. Люблю с самого первого дня нашего знакомства. Помнишь, когда ты наклонилась к моей шее, чтобы вдохнуть аромат духов? Тогда я вся покраснела не от стеснения, а от того, что я даже услышать ничего не могла, я слышала лишь то, как сильно стучит моё сердце. С тех пор даже с каждым «привет» я всё больше старалась сдерживать свои эмоции. — Ана… — Нет, замолчи. Я хочу во всём признаться пока пьяна! Помнишь, когда я занималась в классе, а ты просто пришла и села слушать. Я ошибалась раз за разом. Я ошибалась не из-за нервов перед твоими соревнованиями, я ошибалась из-за тебя, из-за того, что ты там сидела. А сегодня я всем пожертвовала, чтобы ты просто ответила на мои чувства или же отвергла их. Но ты лишь пошутила. — А теперь послушай меня, дура, — Хиширо села на кровать рядом с Аной. — Моё сердце начало биться сильнее, когда я только услышала как ты играешь, увидела тебя со стороны. Ты думаешь мне было легче? Я всегда…       Ана не дала Хиширо закончить и кинулась на неё, повалив на кровать. Хиширо вся покраснела и пристально посмотрела на Бейль, что сейчас нависла над ней. — Пожалеешь потом, — тихо сказала Ичико, собирая осколки своего рассудка в кучу. — Только если об этом пожалеешь ты, — Ана улыбнулась и наклонилась, вовлекая подругу в поцелуй. Или уже не подругу?       Хиширо перевернула Ану на спину и села сверху, углубляя поцелуй. Одна рука Ко легла на щеку Бейль, а вторая завивалась в волосы. В какой-то момент Ана откинула голову назад, чтобы вдохнуть воздуха, но Хиширо начала целовать её шею, спускаясь ниже. Хиширо остановилась на одежде Аны и посмотрела в её затуманенные глаза. Бейль начала снимать сама с себя вещи, показывая, что не нужно останавливаться и сдерживать свои чувства. Стоило только Хиширо расстегнуть её лифчик, как она онемела. — Я тебе противна? — Ана покраснела и закрыла голую грудь руками. — Нет! — Хиширо одной рукой схватилась за запястье Аны. — Просто… — Обещаю, это не станет ошибкой, — Ана улыбнулась и поднялась, потянувшись за губами Ко.       Ко дала лишь слегка коснуться губам Аны её губ, после чего вовлекла Ану в глубокий поцелуй, а рукой начала поглаживать её грудь и ласкать. Лишь изредка приоткрывая глаза, Ко видела как краснеет Ана и хочет разомкнуть поцелуй, но Хиширо не позволяла этого до полного истощения воздуха в лёгких. — Позволь мне завтра вновь коснуться тебя, — шёпотом произнесла Ко, рассоединив поцелуй. — Хочу, чтобы завтра наступило скорее, — прошептала в ответ Ана и сняла верх одежды Ко.