Спрашивают только в первый раз

Зеленский уже примерно полтора часа как спал в собственной квартире. На новой работе уставал так, что вечером вырубался моментально на любой горизонтальной поверхности и в любое время. Но сегодня его сон продлился недолго. Телефонный звонок раздался в половине третьего ночи. — А! — он сначала долго не мог проснуться, но потом рывком сел на кровати, буквально выдёргивая себя из сна. — Что? Щас, ага… — схватился за стационарный красный телефон, снимая трубку. — Алло! Что случилось? — он знал, что это телефон с защищённой связью и будет использоваться в чрезвычайных ситуациях; он всегда должен быть на связи. Но сейчас звонил не он, поэтому в трубке были слышны только обычные гудки. Оказалось, звонит его сотовый. — Так, сейчас… — сонный Владимир еле соображал, кладя одну трубку и отвечая на звонок айфона. — Зеленский. — Владимир Александрович! Это охрана, извините, что будим вас такое время, просто у нас нарушение периметра, — отрапортовал голос главы охраны. — Что? Какого периметра? В смысле… Россия, Беларусь, кто?! — Зеленский встал с кровати и, чуть не упав, зажёг в спальне свет. Чуть не ослеп от этого; пошёл в сторону шкафа, надо же одеться. — Периметра вашей квартиры. Человек попытался проникнуть к вам, но был задержан нами до выяснения личности. — О, боже мой, на нас не нападали?! — Нет. — Боже, храни Украину, — Владимир устало с одной брючиной на ноге сел на край кровати. — Так, кого вы поймали, кто хотел вломиться? — Да не вломиться, а просто попасть, скорее всего. Ляшко Олег Валерьевич, — ответил охранник. — Ляшко? Ко мне? Сейчас? А… Зачем вы его схватили? Вы, что, его схватили? Где он? — Владимир потёр глаза руками. — Да тут рядом стоит. Мы около вашей двери. Он отказывается уходить и требует поговорить с вами. — А, так вы тут… — Владимир осознал, что собственно всё происходит буквально за дверью его квартиры. — Сейчас иду, — повесил трубку. Зеленский секунд десять бесцельно пялился в стену, потом мотнул головой и поднялся с кровати. Джинсы он всё-таки надел, не в трусах же идти открывать, но на этом и остановился. — Доброй ночи, — он открыл дверь собственной квартиры и уставился на получившуюся картину. Прямо перед ним стоял начальник охраны, за ним двое охранников в форме, а ещё за ними трое охранников в штатском держали бедного радикала, как будто бы тот был радикалом не в политическом смысле. — Пане президент, — почти в один голос кивнули ему все, кроме Ляшко. — Спасибо, — кивнул Владимир начальнику охраны, — но всё же почему вы не дали ему пройти, он, что, с оружием? — Нет. Но вы не предупреждали о посетителях, а значит, не в курсе и сами можете быть… — Протокол читайте, пане президент! — подал голос Олег, пытаясь вырвать руку у держащего его мужчины. — Так, ясно. Отбой, угрозы нет. Отпустите его, и, Олег, проходи, — махнул рукой Зеленский. Охрана по команде отпустила визитёра и отступила, возвращаясь на свои позиции. Ляшко одёрнул пиджак и, прихрамывая, зашёл в квартиру президента. — Я надеюсь, повод веский, — не слишком доброжелательно и холодно сказал Владимир, закрывая за ними дверь. — Простите, сейчас мне уже кажется, что это могло подождать и до утра, — пожал плечами депутат, застывая в достаточно неестественной позе. — Ну, раз уж пришёл и переполошил всех! Что случилось, Ляшко? — потёр переносицу Владимир, а потом уставился на того, рассматривая. Олег был в костюме, только как, если бы его в нём изваляли. Пиджак грязный с одного боку, галстук болтается чёрти как, ворот рубашки с одной стороны оторван, ремня в брюках нет вообще. — Это охрана так? — Нет, — покачал головой. — Собственно поэтому я и… пришёл. Вы же обещали мне, — он снял с себя аккуратно пиджак, и Зеленский увидел, что одного рукава у рубашки просто нет. — Что я обещал? — на автомате спросил Владимир, во все глаза смотря на того. — Вы сказали, что при нашем уговоре, вы… не коснётесь меня пальцем и… никто больше не коснётся, — Олег устало посмотрел тому в глаза и измученно улыбнулся. — Я… — Ты и не трогал, кто спорит… — одной рукой Ляшко опёрся о комод в прихожей. — Пару недель назад меня настойчиво звали на… встречи разные люди. Я всем отказал. Как только они выяснили, что я отказал всем и отказался вести дела с кем-то из них… они пообещали закопать меня, если сам не приду. Я отказался. Послал их к вам, если честно. Сегодня по дороге домой мне перегородили путь две машины, вытащили и увезли. — Тебя похитили?! — у Владимира теперь сложился пазл. — Ну… Технически я знал, куда меня везут, а чтобы не били, шёл сам… Я надеялся переговорить их, уболтать, согласился бы на всё, только бы отпустили, и тогда я мог хотя бы сообщить кому-то. Но все они были слишком пьяны, чтобы вести деловые беседы – они решили взять аванс моим телом, а уже о делах поговорить с утра. — Тебя снова изнасиловали? — Владимир почувствовал, как злость подкатывает к горлу, и ударил кулаком в стену. От этого чуть вздрогнул Ляшко, и он решил больше так не делать. — Та… вроде того. Да, — кивнул Олег. — Это не так важно. Сбежал я от них потому, что они в какой-то момент уже были не способны что-либо понимать. Я… я бы подождал до утра, но боюсь, что… Я не знаю, как быстро они придут в себя и… если честно, я бы не пришёл просто… Если бы речь шла только об изнасиловании, но… — Ляшко очень старался не сбиваться, — они же обещали закопать меня… А я ещё и… сбежал выходит, — пожал плечами и переступил с ноги на ногу. — Я… н-не хочу, чтобы меня закапывали. Теперь же вы мой… ну… договор и… вы обещали… Скажите им… я… — Ш-ш… я понял, всё, тихо-тихо, — Зеленский слушал того, закусив костяшки кулака, а сейчас попытался успокоить. — Олег, ты всё сделал правильно, — он подошёл к тому и взял за запястье свободной руки. — Как ты? Давай я вызову скорую или отвезу тебя в больницу. — Нет, — помотал головой Ляшко. — Н-не надо, — поморщился. — Со мной всё в порядке, я… домой сейчас пойду, такси вызову только. Просто… Вы им скажите, чтобы они меня… не закапывали. — Так, спокойно. Никто… никто тебя не закопает. Слышишь? Успокойся, — внушающе сказал тому Зеленский. — Уверен, что в больницу не надо? — Уверен. Я… всё и сам знаю. Ничего нового, — ответил Олег. — Но и домой я тебя не пущу. Это серьёзно. Как минимум, до утра ты останешься у меня, а потом я подумаю над тем, как обеспечить твою охрану и что делать с этими ублюдками. — Я… мне… мне неловко тут оставаться, — опустил взгляд вниз депутат. Ему очень хотелось показать и объяснить Владимиру, что бывает, когда внезапно отказываешься быть чьей-то шлюхой, показать, что он сам пришёл к нему, только когда стало всё совсем серьёзно, не хотел до этого тревожить… Но с другой стороны, ему не хотелось, чтобы Владимир так наглядно видел все последствия, и сейчас он чувствовал себя жутко грязным, особенно, когда напротив него стоял, наверное, самый чистый человек в этой стране. — Я сказал, ты остаёшься! — чуть громче шикнул на него Владимир и попытался увести того в гостиную. — Ладно. Ой… не-не-не… не так быстро, пожалуйста, — затормозил Олег, морщась и удерживая Зеленского. — Давай я сам, а ты покажи, куда идти. — Извини, — до Зеленского дошёл характер повреждений Ляшко и ему в один миг стало стыдно, страшно за того и всё равно немного противно. — Гостевой у меня нет, спальня только одна, ты не будешь возражать против дивана в гостиной? — Нет, совсем нет. Только, можно… я ванной воспользуюсь? — попросил Олег, хоть как-нибудь поправляя волосы. — Да, иди сюда, — позвал Владимир, показывая нужную дверь. — Что-нибудь нужно? Я сейчас принесу полотенце и пижаму. Может быть, что-то из лекарств? — Нет. Хотя… если найдётся обезболивающее какое-нибудь, будет отлично и... ну… масло у тебя вряд ли есть. Обезболивающее будет хорошо, — Олег прохромал мимо него в средних размеров ванную комнату. — Сейчас принесу, — кивнул Владимир и ушёл. Ляшко пока перевёл дыхание и дошёл до зеркала. Он облокотился о раковину, рассматривая пару ссадин на щеке от разбитого бокала и лёгкий отёк около виска, который завтра превратится в синяк. Посмотрел, пожалел себя и принялся снова собирать по кусочкам. Совсем не страшно. Бывало хуже. Он снял через голову уже никакой красный галстук и бросил его на пол. Следом стал расстёгивать остатки рубашки. Он дошёл до брюк, когда Владимир вернулся. На этом моменте он остановился, чтобы не смущать президента. — В общем, вот аптечка, тут вода, — Владимир вручил тому средних размеров коробку со всевозможными лекарствами, на край раковины поставил стакан с водой, а потом положил на тумбочку, рядом с ванной, сложенные вещи и полотенце. — Спасибо, — Олег на всё кивал. Владимир стоял рядом; он хотел ещё кое-что сказать, только не знал, как лучше. Как вообще о таких вещах говорить? Пока он собирался с мыслями, на глаза постоянно попадались синяки и царапины на теле подчинённого. Где-то уже поджившие и пожелтевшие, а местами явно которые только нальются синим завтра. — Влади… — Я хотел сказать, что тут ещё вот всякие ящички есть, у жены много всяких… Может, если там что-нибудь, в общем, можешь брать, — указал на тумбочку и пошёл в сторону выхода. — Помощь точно не нужна, сам справишься? — Конечно, — заулыбался Олег. — А… может… — Зеленский потёр шею. — Кофе или... ты голодный? — Владимир, не стоит так возиться со мной. Уже очень поздно, наверное, завтра на работу и… — Да прекрати ты, мне-то что будет, — Зеленского поражало, что Ляшко ещё его и успокаивал, должно же быть наоборот, вроде как. На этом дверь за собой он закрыл и ушёл на кухню. У него еды особо не было, зато были колбаса и свежий хлеб. Он поставил чайник. Олег очнулся и продолжил. Нужно побыстрее с этим закончить, хотя с быстротою это вряд ли. Он нашёл хорошее обезболивающее и выпил сразу две таблетки. Стакан допил полностью, потому что только сейчас понял, как хочет пить и, да, на самом деле, есть тоже. Брюки и нижнее бельё ему дались с трудом. Он всё-таки порылся в указанном месте и нашёл масло для тела после душа. Вот это было просто отлично. Конечно, ему нужна была специальная заживляющая мазь в идеале, но масло поможет не травмировать ничего дальше и будет легче двигаться. Его даже не так сильно успели отодрать, просто у него ведь давно не было, а никто не о какой подготовке и не думал. Здесь он, конечно, себя винил – расслабился. До этого он постоянно держал себя в тонусе, зная, что его могут позвать в любой момент, поэтому, в основном, всегда всё в этом плане проходило безболезненно, просто унизительно или более в прямом смысле больно, если просто били куда-нибудь. Горячий душ поспособствовал, и он почти полностью пришёл в себя. Он уже не чувствовал себя таким грязным, теперь от него пахло гелем для душа и чистотой. Он тщательно оттёр себя, даже несмотря на боль в ушибах. Когда он закончил, всё помещение было в пару. Вытершись полотенцем, он ещё раз воспользовался маслом и аккуратно надел предложенные лёгкие пижамные брюки. Потом он натянул белую футболку, так же предложенную президентом. Как же приятно было надеть на себя чистое… Комфорт повысился в разы, и он всё аккуратно прибрал за собой в ванной. — Олег! — позвал подчинённого Зеленский, когда услышал, что дверь открылась. — Да? — отозвался тот. — Иди сюда, — Владимир ждал его в гостиной, где застелил тому диван. Он, к сожалению, не раскладывался, но и сам по себе был угловым, широким и мягким. — Мне уже намного лучше, — Олег показался в арке и не спеша зашёл в гостиную. — Отлично! У меня еды особо-то нет, но, вот, я сделал бутерброды и кофе сварил, кофе хороший… — отчитался Зеленский. Он придирчиво на того посмотрел, отмечая, что тот действительно стал выглядеть лучше. — Не стои… Спасибо! — у Ляшко не получилось скрыть голодного и довольного взгляда. Еда стояла на столике перед диваном. Он озадаченно на всё это взглянул, вздохнул и коленом встал на диван. А потом выставил руки и таким образом лёг на живот, приподнимаясь на локтях. Сидеть сейчас не вариант. — Олег, послушай, это важно. Ты… ты можешь рассказать мне всё, что посчитаешь нужным. Мне нужно знать всю ситуацию в целом, чтобы защитить тебя. Кто, где, сколько, какой у них на тебя компромат, — перед Зеленским тоже стояла чашка кофе. — Хотя бы вкратце. — Конечно, — кивнул Олег, дотягиваясь до бутерброда и начиная его уплетать. Прожевав половину, он начал называть фамилии. Закончили они это всё только в четыре утра, на улице уже было почти светло. Зеленский отошёл за ещё одной чашкой кофе для себя, а когда вернулся, Ляшко уже спал, подтянув к себе под голову подушку. Владимир вздохнул, делая большой глоток и смотря на всю эту картину. Странно, но ему спать совсем не хотелось, он был бодр, как никогда, а внутри осталась только злость. Олег уже всё ему рассказал, и последние минут двадцать они обсуждали, что делать. Конечно, Владимир понимал, что Олег напуган и не хочет никуда обращаться, но Владимир просто не мог оставить всё так, как есть. Он поговорит с юристами сегодня же. Выпив половину кружки, Зеленский подошёл к спящему радикалу и накрыл тому спину одеялом; тот лишь устало выдохнул в подушку. Зеленский сходил к себе в комнату за ноутбуком и устроился на угловой части дивана. Во-первых, он разослал всем нужным людям сообщения об очень раннем собрании сегодня, а во-вторых, сам полез узнавать детали вопроса. Он действительно обещал Олегу и лично ему уже хватило того, что сегодня обещание было нарушено. Проблемой было то, что бывшие хозяева радикала потащат за собою в тюрьму и самого Олега. Потому что тот годами брал у них деньги и повязан слишком крепко. Какой-то частью себя Владимир знал, что Олег виноват не меньше, что он должен сидеть в тюрьме, но он просто не мог его туда отправить. Не надо было тогда жалеть его с самого начала; сейчас он его туда не отдаст. Он теперь отвечает за это ходячее несчастье. Точнее мирно спящее сейчас. Но как же посадить этих уродов, не нарушив закон и не изменив самому себе? В семь утра Зеленский написал записку и оставил на столике перед диваном.

«Сегодня у тебя выходной. Не вздумай даже выходить из моей квартиры, охрана и не выпустит, я распорядился. Если что-то нужно, попроси их. Жди моего звонка. Чувствуй себя, как дома. Владимир»