Спрашивают только в первый раз

Олег стал просыпаться только где-то в начале третьего. Голова соображала плохо, и он никак не мог заставить себя проснуться, сильнее утыкаясь лицом в подушку. Удалось ему это, только когда по голове ударила мысль, что он, должно быть, проспал, раз проснулся самостоятельно, а не по будильнику. Ляшко попытался перевернуться в поисках мобильного и тихо застонал. Тело заныло, о себе дали знать все синяки разом и тянущая боль внизу. Захотелось проспать ещё пару суток. Но всё-таки телефон… Он перевернулся на другой бок, щурясь и осматривая помещение, в котором спал. В голове пока всплывали вчерашние картинки. Как же хорошо, что он вчера успел смыться и, подумать только, заявиться к президенту. Объяснения, душ, еда и разговоры до утра с Владимиром запомнились уже смутно. Обнаружив столик рядом с диваном, он пошарил по нему и нашёл собственный телефон, а ещё бумажку. Взяв и то, и другое, он выяснил, что уже середина дня, а ещё, что ему объявили выходной и запретили выходить из квартиры. Чего не отнять у их нового президента, так это прямолинейности и напора, с которыми тот пытался решать все возникающие проблемы. Депутат перевернулся на спину и уставился в потолок, укрываясь одеялом до середины лица. Сейчас ему было уютно, пускай и в чужой квартире. А ещё грела мысль, что вокруг охрана президента. В записке было написано, чтобы он ждал звонка, но ему никто не звонил, и, кажется, он знал, почему. Хорошего решения его проблемы не существовало, на самом деле. Вряд ли у Зеленского получится его найти. Нужно, наверное, встать и что-то начать делать, только совсем не хотелось. Ляшко снова закрыл глаза и в итоге продремал ещё около получаса. В итоге хоть как-то проснуться ему помогла холодная вода. Он умылся, и ему стало легче, хотя тело всё ещё настаивало на том, чтобы пойти обратно закопаться в одеяло. Олег привёл себя в порядок, выпил ещё несколько таблеток и уставился на свою сложенную одежду. Рубашка с галстуком были совсем в ужасном состоянии, поэтому их он выбросил, а вот пиджак и брюки забрал с собою в гостиную. Зеленский молодец, конечно, с этим «домашним арестом», но ему было бы ещё комфортнее оказаться у себя дома. Кстати, сейчас у него хотя бы были силы, чтобы осмотреться. Квартира у Зеленского была всё равно не дешёвая, как ни крути. Но и декларация соответствующая. К просторной гостиной прилегала кухонная зона, совмещённая со столовой. Ляшко вспомнил, что вчера его угощали кофе и кормили бутербродами, и от этого жутко захотелось есть. Владимир вчера не соврал, сказав, что у него почти ничего нет в холодильнике. Ну, хотя бы кофемашина была в рабочем состоянии и в ней было достаточно и зёрен, и молока. Ляшко поставил себе готовиться кофе, сам пока наугад лазая по полкам. Ему же написали: «чувствуй себя, как дома». Сидеть всё равно было неприятно, и поэтому он отправился вместе с большой кружкой кофе и колбасой на диван. Обустроившись там с телефоном, он скроллил последние новости и пытался понять, от чего так тихо. Ни одного звонка за всё утро и уже почти весь день? Это не к добру. В теории можно было бы самому позвонить хоть Зеленскому, хоть на работу, хоть «спонсорам», но, если честно, не хотелось. Он немного отвлекся благодаря интернету и перестал так сильно нервничать. Теперь его мысли блуждали вокруг того, что он съел всю колбасу у Зеленского – совсем некрасиво. Он посмотрел на время: уже было четыре часа дня. Раз Владимир до сих пор не звонил, то вряд ли позвонит, скорее, уже так придёт. Ляшко посидел ещё пару минут, а потом ему в голову пришла идея, как немного отблагодарить президента. Радикал поднялся с дивана и пошёл в коридор, достукиваться до охраны. Не сказать, что охранники были довольны просьбами и, кстати, внешним видом Ляшко, но через сорок минут Олег получил свои пакеты с продуктами и один небольшой пакетик из аптеки. Заплатил он за всё, естественно, сам – хоть какая-то компенсация Зеленскому. Настроение заметно улучшилось, когда он занялся делом, а именно тем, что сосредоточился на чистке картошки и запекании курицы. Он даже купил пакет дорогого зернового кофе и убрал в ту полку, где стоял кофе Владимира; тот на него как-нибудь потом наткнётся. Психологический трюк сработал: он прекрасно отвлёкся, а в холодильнике, помимо обычных продуктов, появился салат и жареная картошка с запечённой курицей. Ляшко всё прибрал за собой, положил порцию себе и отправился с ней на полюбившийся диван. После еды он сам не заметил, как снова задремал; его организм, кажется, решил полностью компенсировать весь нанесённый ему урон именно сном. Олег проснулся от звука поворачивающегося ключа в замке. Депутат было подорвался сесть или даже встать навстречу президенту, но поспешность быстро привела его в чувства. — М-м-м... — он тихо простонал и принял полусидящее положение, из которого не торопясь встал. Зеленский уже, наоборот, закрывал дверь и шёл в его сторону. — Привет, — поздоровался Олег, когда через несколько секунд Владимир зашёл в гостиную. Он включил свет, и Ляшко зажмурился от яркости, наклоняя голову. Он свет не включал, а тем временем солнце успело уйти на другую сторону, и в комнате действительно было темновато. — Олег, — кивнул тому Владимир на автомате. Больше он, на удивление, ничего не сказал и, казалось, вообще был мыслями не здесь. Он так и остановился напротив радикала, смотря куда-то сквозь него. — Владимир? Все в порядке? — спросил Олег и, когда тот не ответил, положил ему руку на плечо, чуть сжимая. — А? — очнулся тот. — Олег, привет, — потёр глаза президент, — как ты? — Я нормально. Ты спал вообще? — уточнил Ляшко, примерно понимая причины такого поведения Зеленского. — Ночью? — покачал головой. — Не смог заснуть, — утомлённый мозг Владимира с удовольствием фиксировал, что он наконец дома, а этот бесконечный день закончился. — Кофе… — констатировал он. — Да, тебе не помешает, — Ляшко почти не потребовалось усилий, чтобы за все то же плечо подтолкнуть того вперёд, в сторону кухонной зоны. — Ты ел что-нибудь? Владимир задумался, удивлённо смотря на того, а потом пожал плечами. — Не помню, — усмехнулся. — Прости, я что-то так устал, а пока ехал сейчас, меня немного сморило и я что-то никак не могу очухаться, — помотал головой. — Всё ясно, садись, — хмыкнул Олег, усаживая того за стол. — Я надеюсь, ты ничего не имеешь против картошки с курицей? — Нет, конечно, а что? — ответил Владимир, зевая и потягиваясь. Ляшко пока запустил кофемашину варить тому крепкий кофе. — А… а откуда у меня картошка и… курица? — сообразил Зеленский, смотря на то, как Ляшко небыстро, но управляется на его кухне. — Ну… Уходить ты мне запретил, а еды у тебя и правда не было. Поэтому, как ты и сказал, я обратился к твоей охране, — поставил перед тем тарелку с жареной картошкой и куриной грудкой, а ещё рядом пиалу с простеньким овощным салатом. — Ты готовил? — изумился Владимир, смотря на того. Радикал у него почему-то не ассоциировался с таким простым и обыденным действием. — По-твоему я не умею? — хмыкнул Ляшко и добавил ко всему сварившийся кофе. Зеленский не ответил, прерываясь на несколько глотков бодрящего напитка. Так лучше. — Нет, я просто… удивлён. Ни чему-то конкретному, а вообще, — махнул рукой и аккуратно попробовал картошку. Все оказалось как в лучших рецептах: с корочкой, солёная и в меру промасленная. — Спасибо! — успел сказать он перед тем, как начать поедать все это с неприличной скоростью. — Не за что, — кивнул ему Олег и отошёл к столешнице, облокачиваясь на неё бёдрами. Он подумал и тоже поставил себе кофе. Благодаря еде и кофе Владимир немного очнулся и пришёл в себя. Он уже сегодня часов с двенадцати такой, то совсем как новенький, а периодически готов прилечь на любой поверхности. Но подобной возможности у него всё равно сегодня не было. Каждую свободную минуту он проводил с юристами и адвокатами, а всё остальное время старался успеть на остальные запланированные встречи. Бросить всё и заниматься только чем-то одним на этой работе невозможно априори. Поэтому к концу дня ещё и голова раскалывалась. — Олег… — практически съев всю порцию, начал Владимир. — Всё, если честно, очень плохо, — вздохнул он, смотря на лидера радикальной партии, который стоял напротив в его пижаме и пил кофе. — Почему? — так же со вздохом спросил Олег, хотя удивлён не был. — Ничего не получается, — искренне признался Зеленский. — С точки зрения закона, ты виноват не меньше, чем любой из этих ублюдков. И я не могу ничего с ними сделать, не причинив вред тебе. — Я знаю, — спокойно ответил Ляшко. — Я от вас этого и не просил. Владимир не ответил сразу. Он понимал, о чем идёт речь, помнил, что сказал ему вчера Ляшко. И это весь день крутилось в голове. — Ну как ты себе это представляешь? Кому-то позвонить и объявить «не трогайте Ляшко, он теперь подо мной?» — развёл руками. — Это звучит ещё хуже, чем шутки из Квартала. Олег даже рот открыл, чтобы возразить тому, но потом закрыл. Конечно, именно так и надо сделать, именно так он себе это и представляет, а ещё это так и работает. Чем дольше тянет Зеленский, тем вероятнее, что даже этот вариант не сработает. Наверное, будь перед ним любой другой человек, он бы так и сказал. Сказал и ещё бы поторопил, наорал, что тормозят. Но вот именно Зеленскому пожалуй этого он сказать и не мог. Проработав с ним месяц, он прекрасно знал, что это не та вещь, о чём он может его просить. Вся суть Зеленского была в этом, в том, что он не «ведёт переговоров с террористами». Он не хочет включаться в эту систему, он хочет её сломать, а то, что просит у него Олег — стать её частью. В целом, не удивительно. Ляшко и не думал, что у Зеленского выйдет что-нибудь в отношении него. Даже не из-за секса, а потому что репутация самого Олега слишком грязная и было ясно, что рано или поздно она потянет за собой и Владимира так глубоко, как тому просто нельзя. Строго говоря, всё это даже не его вина. Олег всё понимает, понимает и сжимает зубы сильнее, чтобы молчать. Надо тоже хоть изредка что-то в этой жизни делать правильно, так ведь? «Не смотри так на меня» — мысленно просит он Владимира. — Брюки у меня живые более менее, пиджак тоже, я только футболку позаимствую до дома доехать, ладно? — не без труда Олег улыбнулся Владимиру и, бросив недопитый кофе, пошёл в сторону дивана, где оставил свои вещи. — Олег… — в один глоток допив кофе, вскочил за ним Зеленский. — Олег, ты уверен, что это безопасно? — Владимир спрашивает то, про что может. Это волнует его больше всего. Чёрт с ним, что проблема не решаема с точки зрения закона и посадить этих ублюдков он не может, но как быть с тем, что это всё может повториться? — Да, думаю, как только я вернусь к ним, все достаточно быстро встанет на свои места, — кто бы мог подумать, что это так сильно скажется на нём. Олег был так зол. Дебильный договор, дебильный Зеленский и абсолютно блядское чувство страха, сковывающее и сжимающее горло. Ничего этого не было бы не впутай Владимир его в это. Всё было бы как прежде. Он и сам хорош, сам же согласился, поверил комику, хорошему оратору, которым всегда был Зеленский. Купился! Болтает Зеленский так же прекрасно, как Ляшко продаёт свой зад. Каждый, наверное, должен заниматься своим делом. Не надо было ломать то, что работает. Радикал снял с себя пижамные штаны и неуклюже, но быстро надел брюки. Если бы он ещё знал, какого черта у него так дрожат руки? Гребаный Зеленский. — Олег… Олег! — Ляшко не хотел его слушать и слышать, но внезапно Владимир перехватил его руки, остановил и заставил смотреть себе в глаза. Карие глаза с таким участием и волнением смотрят на него, что Олегу становится стыдно и неудобно за то, что он причина этого. По спине пробегает стайка мурашек, он опять нервничает, нервничает до того, что у него дрожат руки. Так было не всегда. Но последнее время бывает. Надо переключаться. Зеленский видит в глазах напротив настоящий испуг, зрачки расширены, а глаза распахнуты. Ляшко трясёт явно из-за страха и Владимир не знает, что ему делать, но не может же он его просто отпустить. — Не надо, — попросил Олег, отводя глаза и выискивая ими свой пиджак, чтобы побыстрее отсюда сбежать. — Подожди, я же просто… — раздался телефонный звонок и Владимир осёкся. На экране отобразилась охрана и он не задумываясь взял трубку. Олег же попытался воспользоваться этим и потянулся к пиджаку, нечего ему тут больше делать, пора идти и думать, как выкручиваться дальше. — Что? — жёстко спросил Владимир в трубку и в это же момент ударил Олега по руке, чтобы тот не трогал пиджак. — Я понял, секунду, он как раз тут, — сказал в трубку президент и передал её радикалу. — Я? — Тебя, да, — мрачно подтвердил Зеленский. Ему только что сообщили, что в квартиру Ляшко кто-то вломился, перевернул там всё, попортил огромное количество вещей и разбил окна. Теперь этот депутат точно никуда не пойдёт. А Владимир ещё сомневался, отправлять ли охрану к квартире Олега. Всё серьёзно. — Андрей, спасибо, не уходи с точки пока, я вам перезвоню, — Зеленский отобрал трубку у шокированного Олега и отдав указания, повесил трубку. — Олег… — мягко начал Владимир, кладя тому руки на подрагивающие плечи. — Мы во всём разберёмся, — после этих слов на улице раздался громкий хлопок, и почти сразу же завыли сигнализации у машин. Оба мужчины дёрнулись и поспешили к окну. За окном, криво припаркованная, полыхала огнём машина, в которой Олег быстро узнал собственный внедорожник. — Чёрт! — Зеленский со злостью ударил кулаком в стену, даже не чувствуя боли от разбитых костяшек. Он просто не успевал за тем, как стремительно развивались события. В квартиру буквально через пятнадцать секунд вломились несколько охранников и оттащили Зеленского от окна, укладывая на полу. Рации у них на поясах трещали и им что-то говорили их коллеги с улицы. Зеленский пытался сконцентрироваться на словах, на том, что говорят или хотя бы на том, чтобы что-то сказать, но удивление, злость и беспомощность его захлёстывали с такой силой, что он еле мог нормально вздохнуть. — Хватит! — в какой-то момент Владимиру всё-таки удалось взять себя в руки. — Отойдите, дайте мне… — он выбрался из захвата охранника и отошёл от того на два шага. Отойти дальше ему никто и не дал. — Можете идти, — сообщил ему охранник, как только ему передали снизу, что всё чисто. — Все необходимые службы уже вызваны, мы… — Да-да, я подойду через пять минут к вам, хорошо? — перебил его Зеленский. — Дайте мне пару минут, — попросил он и переглянувшись, охранники нехотя направились к выходу из квартиры. Владимир на секунду закрыл лицо руками и зачесал волосы назад, беря контроль над своими эмоциями. Не спать ему и сегодня. Он повернулся в сторону окна, где они буквально только что стояли вместе с Олегом. Сейчас Зеленский обнаружил депутата, сидящего под окном. Он подтянул колени к груди, а голову уронил на руки. Верно, машина же его… — Они заплатят мне, — Зеленский сел напротив испуганного Ляшко и взял его за руки. — Слышишь, чего бы мне этого не стоило, заплатят! Владимир поднял с пола Олега и ничего не стесняясь, обнял, прижимая к себе. Заплатят все. — Всё хорошо, тут же безопасно. Кажется, кому-то придётся задержаться у меня в гостях, — говорил Владимир, поглаживая напряжённые плечи. В него в ответ тоже вцепились намертво. Олег не знал, что ответить Владимиру и что вообще ему делать. Сейчас хотелось только каким-нибудь мистическим образом и вовсе исчезнуть с лица земли, так было бы проще. Если вчера мысль о том, что его жизни может что-то угрожать была ненавязчивой, то сейчас она заполнила собою всё и от неё сводило все мышцы. Посреди этого оцепенения каким-то живым уголком и был Зеленский, который не позволял ему рухнуть в эту панику полностью, позволить страху забрать его. — Но и мне как повезло, ты ведь прекрасно готовишь, — Олег выцепил именно эту фразу Владимира из-за её абсурдности в данной ситуации. Но именно она его и переключила, переключила, заставив все системы снова заработать. Ляшко так хотелось сказать, что эта фраза тут совсем лишняя и идиотская, но вместо этого у него вырвался сначала один смешок, затем ещё один и ещё. В итоге обнимая Зеленского до побелевших пальцев, он истерично смеялся, чувствуя, как снова становится легче дышать.