Hold me longer

      Иногда жизнь Рафа становилась слишком скучной. Поэтому ему приходилось подыскивать себе новые хобби или просто прохлаждаться на поверхности. Несмотря на то, что в семье он прослыл «горячей головой» — громилой, которому только и нужно, что раздавать пинки братьям, да посидеть в качалке, у Рафа действительно имелись "умные" — как сказал Донни — увлечения. Порой гений находил темперамента за починкой домашней техники, чему изрядно удивлялся. Хотя стоит, конечно, отметить, что Дон в этом деле гораздо лучше. Также, одно время ему приходилось обучать Рафа вождению. И вряд ли он сам бы согласился, так как обучение Рафаэля — самая трудная задача. По крайне мере, так было вначале. Но старший был крайне настойчив (он буквально давил на бедного гения). Только позже он понял, что сильно изматывает брата, поэтому изо всех сил попытался изменить подход к своему обучению. Но он мало что мог сделать: всё дело в его вспыльчивости, упрямстве и злости. Рафаэль был довольно восприимчивым и чувствительным, а потому накручивал себя и от этого видел всю ситуацию в мрачном свете. Отец конечно не раз хвалил его за большое сердце, но также ругал за то, что Раф прятал его за грубым поведением, явно стесняясь.              Главной целью в его жизни всегда была защита. И понятно — для неё нужно быть достаточно сильным. Только Раф вскоре понял, что и этого мало. Пусть даже если он станет ещё массивнее и мощнее, этого будет недостаточно. Именно с этой мыслью тренировка для него превратилась в соревнование, борьбу за звание сильнейшего. Темперамент мыслил гораздо проще по сравнению с Леонардо, и поэтому, как он думал, отец сделал свой выбор — неправильный выбор — в сторону старшего. Очевидно же, что именно он, Раф, — главный защитник семьи. Он должен быть лидером, а не Лео. Это стало его вечным раздражающим фактором и он никогда не скрывал своей зависти. И хотя он никогда не желал Лео ничего плохого, Рафаэль всё же понимал, что даже со всеми его эмоциями, которые он не мог скрыть и которые порой ранили семью, лучше уж быть прямым и честным, нежели фальшивкой… как Лео.       Однако, несмотря на то, что лидер раздражал его, бунтарь всё же наблюдал за ним. Всегда наблюдал и много думал. Но… очень уж пристрастно.       С возрастом Раф быстро менялся. Имея богатый опыт размышлений и собственных исследований, он стал гораздо более зрелым. Менталитет и взгляды изменились. И черепах также осознавал, что преуспел и в сексуальном плане, но не отпускала мысль, что Лео по-любому даже в этом его опередил. Он просто не мог перестать думать об этом. Особенно после всех этих пошлых фантазий… Его очень тянуло к секретам, ко всему, что непозволительно, всему, что строго запрещено.       Отец семейства никогда не ставил никаких запретов, связанных с чем-то подобным: он просто объяснил сыновьям основы размножения, как естественного процесса жизни, не вдаваясь в подробности того, что неправильно. Зато Донни рассказал об инцесте и почему он ненормален с научной точки зрения. «Кто знает, чего ещё не знает человечество о размножении» — говорил он. Разумеется, всё это подтвержденные факты и у братьев были инстинкты, ставящие границы в их отношениях. Только вот Рафаэль ещё больше запутался — его пугало, что желание направлено на Лео. Возможно, ему просто отчаянно нужен половой партнёр и так вышло, что рядом находился брат, с которым он постоянно ссорился, над которым так сильно хотел доминировать…       Грубо…       Зажать под собой…       Побежденного…       И беспомощного…       Признающего превосходство Рафа… и его господство…       Рафаэль прикусил губу. Он зашел слишком далеко.       Он ещё раз ударил по груше и уставился на неё. Он так забылся в своих мыслях, что не заметил, как пролетел целый день. Он уже не помнил прошедшее утро, но сейчас всё, что он делал, так это просто убивал время в ожидании их «семейного киновечера». Бунтарь хотел просто побыть в своей комнате, в то время как все были чем-то заняты: Лео с Донни и Сплинтером занимались в додзё, а Майки перебирал фильмы. Возможно, это была плохая идея, и, может быть, ему лучше было пойти помочь младшему, чтобы тот не выбрал фильм, который надоест Дону ещё на половине, а Лео будет постоянно критиковать. Однако соблазн остаться в уединении и пофантазировать, а ещё может даже по-быстрому подрочить, был слишком велик.       Раф досадно застонал, посмотрев вниз.       — Давай же, возьми себя в руки, — проворчал он сам себе, с раздражением долбя лбом боксерскую грушу. Это не особо помогло прояснить разум, но зато отвлекло от напряжения в паху и пошлых мыслей. Черепах глубоко вздохнул и всё-таки решил выйти в общество своей семьи, заперев все грязные фантазии в своей комнате.       В это же самое время Леонардо и Донателло закончили спарринг. Сплинтеру и лидеру было приятно видеть, как гений пытался совершенствовать навыки владения своим посохом. Вообще, Донни крайне редко просил потренировать лично его, и, конечно же, оба наставника сразу соглашались помочь. Лео тренировал брата, а Сплинтер всегда внимательно наблюдал, поправляя и делясь своими мудрыми мыслями. Поддержка учителя была просто незаменима.       Отец с гордостью похвалил сыновей, а те, в свою очередь, благодарно откланялись. Дон искренне выразил признательность сенсею за то, что тот нашел время и терпение для занятий с ним. Лео же, довольный тем, что его младший брат теперь обучен новой секретной технике боя, почувствовал облегчение и накопившийся стресс спал с плеч.       Выйдя из додзё, черепашки сразу заметили устроившегося на диване Майки, который перебирал кучу DVD-дисков. Рафаэль в это время готовил попкорн и доставал пиво.       — До-о-он, как думаешь, этот диск еще работает? На нем вроде какая-то царапина! — закричал младший, услышав голос гения в гостиной.       — Дай сюда, посмотрю! — крикнул тот в ответ и, ещё раз попрощавшись с отцом, побежал на подмогу. Парни сразу начали оживленный разговор, посмеиваясь над чем-то. Леонардо с улыбкой посмотрел на эту картину и перевел свое внимание на отца.       — Спасибо вам, сенсей, — он почтительно поклонился.       — О, сын мой, не за что меня благодарить. Я лишь делаю то, что отец должен делать для своих детей, — мудрая крыса тепло улыбнулась, но вскоре выражение её лица помрачнело.       — Я до сих пор вижу в твоем сердце бурю, сын.       Леонардо вмиг напрягся и отвернулся.       — Не думаю, что у этих переживаний есть причина. Я решу эту проблему, отец, не беспокойтесь за меня. Я чувствую, что на правильном пути, — проговорил он холодно и твердо.       — Не думаешь… У всего есть своя причина. Тебе лишь нужно найти её, — сказал обеспокоенный крыс и, похлопав сына по панцирю, направился на кухню.       Леонардо нахмурился, глядя себе под ноги. Вздохнув, он выпрямился и крикнул вслед отцу:       — А вы… не хотели бы присоединиться к нам в нашем… эм, домашнем кинотеатре? — нерешительно спросил он и вдруг почувствовал себя маленьким черепашонком, будучи которым когда-то, также стеснительно просил отца присоединиться к нему и братьям в какой-нибудь игре. Он понимал, что взрослому будет неинтересно с ними, но маленькому Лео, да и подросшему тоже, нравилось, когда Сплинтер был рядом: так картинка семьи становилась полноценной.       Мастер Сплинтер немного наклонился, развернувшись к сыну:       — Я бы присоединился, но лучше отдохните без меня, мальчики. Мне бы хотелось сейчас выпить чаю и поспать, — старая крыса улыбнулась и ушла на кухню. Спустя время послышались упреки в сторону Рафаэля за то, что тот держит алкоголь в доме, да ещё и в таких количествах. Мол, если уж Кейси не может взять ответственность за друга, Рафаэль должен думать своей головой. Тот сохранял в своих ответах гордость и напыщенность.       Лео покачал головой и пошел к остальным братьям, молча сев на диван.       — Не можете решить? — спросил он, отчего и Дон и Майки вздрогнули: они даже не заметили, как пришел Лео.       — Ну, не совсем… Диск с фильмом, который я очень хотел посмотреть, сломался. Донни, конечно, восстановит его, но это надолго, поэтому нам надо выбрать что-нибудь другое. Как вам супергеройские фильмы? — Майки ухмыльнулся, глянув на Дона с Лео и повертев нужным диском.       — Ску-у-ука… — застонал гений.       — Не знаю… У меня нет предпочтений, — старший пожал плечами.       — Ну-ну, в прошлый раз ты сказал то же самое, а когда мы сели смотреть, то критиковал ка-а-аждую детальку, — проворчал Майки.       И тут пришел Раф. Он раздраженно бросил миску с попкорном на пустое кресло, где все могли бы до неё дотянуться, расположил четыре бутылки пива между ним и Лео, а сам плюхнулся на другой конец дивана. Все спокойно пронаблюдали за этой сценой. Впрочем, младшие быстро вернулись к своей дискуссии на тему фильма. Решив расслабиться, темперамент откинулся на диван и открыл пиво, глядя на братьев.       — Че как оно? — буркнул он, осушив половину бутылки.       — Фу, ты опять пьёшь это? — Майки сморщился.       — Ну, мы все ещё выбираем фильм, — влез Донни.       — Никаких ужастиков, мясорубки, мыла и комедий. Что-нибудь с перестрелками и взрывами, — приказным тоном сказал Рафаэль, проигнорировав вопрос Майки.       — Ага! — отозвался Майки и вернулся к разговору с гением.       Бунтарь тупо посмотрел на их, а потом перевел взгляд на Лео, но тот сразу же отвернулся, нервно притворяясь, что глубоко задумался, хотя секунду назад смотрел на брата с нежной улыбкой. Раф напряженно поднес бутылку к губам и принялся допивать оставшееся, когда лидер подвинулся ближе к нему.       — Что тебе в нём нравится? — с любопытством спросил он.       Рафаэль чуть не подавился, услышав голос Лео слишком близко, буквально в личном пространстве. Уровень тревоги в нем резко подлетел, и черепах точно знал, почему. Всему виной конечно Лео — Раф был более чем убежден, что старший специально его дразнит. Хотя не уверен, в курсе ли тот, что сейчас с ним делает.       — Вкус? Им неплохо запивать что-нибудь, ну типа как колой, например… По крайней мере, для меня так, — Рафаэль, сглотнув, пробормотал в ответ. Он всё ещё не смотрел на Лео. — Хочешь попробовать? — после этого он сразу же взял следующую тару, открыл ее и, наконец, глянув на Лео, протянул брату.       Лео осмотрел бутылку, немного понюхал и поморщился. Почему бы ему даже хотеть это пить? Его разум раскололся на две части: на ту, которая строго запрещала делать подобные вещи, ведь если он примет предложение Рафа, то покажет младшим братьям ужасный пример для подражания и разрушит образ безупречного старшего брата и идеального лидера, но, тем не менее, было и другое жгучее чувство, которое говорило, что, если он примет предложение, то, возможно, станет ближе с Рафом.       Не в силах выбрать, как быть, он посмотрел на брата, как бы ища у него совета, но вскоре просто-напросто потерялся в испытующем, манящем взгляде. Теперь внутри у него что-то вспыхнуло и мысль о том, чтобы сблизиться с Рафом, стала тоскливым молебным криком в голове. Ему нужно срочно определиться, пока у их бунтаря не кончилось терпение. Лео прикусил губу, пораскинув умом, пока внезапно к нему не пришла идея, которая помогла бы пристрелить обоих зайцев.       — Что ж, как ответственный за тебя, я должен знать, что ты там такое пьешь, и оценить риск. И также я хочу понять тебя и твою точку зрения, так как обязан рассмотреть все мнения ради общего блага, — прозвучало всё это как шутка, несмотря на формальный тон. Впрочем, речь сработала. По крайней мере, для Майки и Донни: сначала они сидели в шоке, но потом расхохотались и начали активно перешептываться о том, что сейчас произойдет — Лео выпьет пива, а потом перевоплотится в мастера Сплинтера, чтобы отругать Рафа. Предвкушение било через край. Однако Рафа таким не проймешь — он сначала удивленно хлопнул глазами, но потом на его лице засияла широкая улыбка.       — Как скажешь, бро, — он улыбался так, что скулы свело.       Лео подозрительно нахмурился, но всё же принял бутылку. Сердце отбивало чечетку от осознания, что он прямо сейчас нарушает правила, которых строжайше придерживался, от того, как темперамент сейчас улыбался ему. Кажется, отношения с братом налаживалась быстрее, чем он планировал. А вожделение становилось сильнее. И виноват в этом был он, только он — не Раф. Он это полностью понимал, но всё же решил дать себе немного свободы, хотя бы на мгновение, дать разуму наконец отдохнуть хоть чуть-чуть… В конце концов, он сможет исправить все свои маленькие оплошности рано или поздно. Он знал, что не должен так сильно волноваться и возбуждаться сейчас, но все эти чувства были такими необыкновенными. Даже несмотря на то, что их не должно быть.       Лидер сделал приличный глоток игристой жидкости, но как только та попала в его нутро, он, корча моську, сунул бутылку Рафу. Братья засмеялись над ним.       — Пожалуй, мое предпочтение остается за чаем, — пробубнил Лео и стал вытирать рот, отчаянно пытаясь избавиться от послевкусия, после чего всё же начал смеяться вместе с остальными.       — Вообще, я тоже иногда могу выпить, чтобы поддержать нашего мистера Плюшевого Мишку, — Майки указал на Рафа, нахально ухмыльнувшись. — Но мне больше нравится кола или содовая, — он хихикнул, не осознавая, что у него здорово развязался язык.       — А мне больше по вкусу вино… красное, пожалуй, — Донни тоже решил высказаться. — Спасибо Кейси за возможность его попробовать.       Леонардо шокировано моргнул.       ЧТО?!       Всё это время его братья пили алкоголь, в то время как он сам придерживался правил как святой?!       Рафаэль отчего-то очень довольно ухмыльнулся Лео, на что тот не мог не ответить неуклюжей улыбкой, и их взгляды задержались друг на друге слишком долго. Нужно отвести взгляд…       — Так мы будем что-нибудь смотреть или нет?       — О, точно! Давайте просто выберем случайный фильм, а в конце будем вместе критиковать или хвалить, — предложил Донателло. Майки быстро согласился. Лидер пожал плечами и посмотрел на Рафа, чтобы узнать его мнение, но оцепенел, осознав, что теперь темперамент вдруг оказался слишком близок. Рафова рука буквально обхватила его плечи, тем самым опасно приблизив лица братьев. Лео даже ощутил горячее дыхание брата на своих губах.       — Может, хочешь еще?.. — проговорил тот настойчиво, внушая согласиться одним только своим взглядом, и вновь протянул бутылку.       — Я… э-э… ну, я… — замямлил Лео. Его сердце стучало в самом горле, лицо стало вдруг очень горячим, а сам он забыл, как вообще дышать.       Рафаэль на секунду растерялся, а потом, наконец, понял, что наклонился к Лео слишком близко. Он быстро покинул личное пространство брата и неловко попытался усесться в прежнюю позу. Про себя бунтарь возрадовался, что из-за темной кожи и красной банданы его смущение было едва заметным, чего явно не скажешь о Лео, чей румянец так и пылал.       — Забей… — раздраженно проворчал он, допивая пиво из бутылки, которую так и не приняли. Ну, по крайней мере, он хотел показаться раздраженным.       Фильм начался. Майки, разумеется, втиснулся между Рафом и Лео. Раздосадованный этим, бунтарь упорно пытался спихнуть наглую задницу младшего куда подальше, но всё же сдался и позволил тому занять свое место и тем самым выиграть. Всё-таки нельзя позволить появиться каким-то подозрениям.       Но его вниманием быстро завладело другое. Выражение лица Лео вновь стало беспомощным и каким-то очаровательным, задумчивым. Это вызвало у Рафа вопросы. Что если Лео…       Вдруг его мысли были оборваны, так как перед лицом раздражающе замелькала рука Майки. Надо же, Раф и не заметил, как уставился на Лео…       Он нервно отвел взгляд к экрану.       — Чувак, ты здесь вообще?       — Да. И жду, когда фильм уже начнется, — хмыкнул он и вновь отпил из бутылки.              Тем временем Лео пытался отойти от произошедшего: он всё еще ощущал на своей коже призрачные следы горячего дыхания брата, его мускуса и запаха алкоголя. Тепло от этих чувств щекотало нервы и скапливалось не в самых потребных местах. Лео даже не заметил взгляда брата. Как и то, что братья сели по бокам от него. Он просто сидел, широко раскрыв глаза и потупив взгляд в пол. Посмотрев на экран, лидер с трудом сглотнул. Это ужасно. Он виноват во всём этом. Виноват и так отвратителен. Ему срочно нужно взять себя в руки и вытряхнуть из головы всё, что только что случилось. Особенно фантазии, которые так и повылезали из глубин сознания. Избавиться от всех странных мыслей о Рафаэле и всяких пошлостях. Накатившие всплески желания сделали вдруг его каким-то уставшим, голова закружилась, поэтому Лео пообещал себе сегодня вечером расслабиться и попытаться удовлетвориться.       На этом оборвав внутренний спор, он, наконец, успокоился и сосредоточился на фильме, а точнее на окружившей его атмосфере семейного единения, на общении о чем-то неважном, пусть даже если разговор шел о том, каким дерьмовым вышел фильм — главное, что они сейчас все вместе, живы и здоровы.       Когда фильм закончился, все повставали и начали потягиваться, разминая затекшие конечности. Попкорн и питье закончились, несмотря на то, что Донни пополнял запасы (кроме пива, которым интересовался только Раф).       — Чуваки, это было так глубоко! Там такие эпичные сцены боя! А ещё тот момент, когда мальчик Джонни надирал всем задницы! — воскликнул Майки, потягиваясь.       — Да, кажется, он многое повидал, — кивнул Лео, собирая мусор.       — Эх, даже техника боя и использование оружия неплохо отработаны, — Донни продолжил анализ со своей — более научной — точки зрения, одновременно помогая лидеру.       — Всё в порядке, парни, я приберусь. Идите спать, а то уже поздно и вставать нам завтра рано, — настоял Леонардо, прервав обсуждения.       Дон и Майки согласились, а вот Раф всё еще сидел на диване, допивая остатки своего пойла. Лео осуждающе на него посмотрел, ожидая, когда до брата дойдет, что ему тоже следует отправиться на боковую, но тот упёрто сидел на месте и ждал, пока младшие ретируются. Только тогда он заговорил:       — Не хочешь позависать снаружи?       — Нет, сейчас уже пора спать. Завтра пойдем. Мы же договаривались, — твердо сказал Лео.       С минуту Рафаэль досадливо хмурился.       — А что стало с твоими ночными похождениями?       Лидер удивленно хлопнул глазами. После их спора он перестал проверять братьев по ночам и сейчас словил легкий шок от осознания, что Раф это заметил.       — Я просто понял, что за вами не нужно присматривать как за детьми, вот и завязал, — наконец сказал Лео, одновременно ломая голову над тем, как уместить в руках все бутылки. В конце концов, он решил составить их в чашу.       — Ты не должен останавливаться просто потому, что я так сказал…       Лео на это не ответил, но задумался. Он тщательно всё почистил и собрал последний мусор, игнорируя настойчивый взгляд Рафа. Лидер инстинктивно напрягся, ощутив, как Рафаэль встал и пошел за ним.       — Тебе надо идти спать, — он попытался придать голосу предупреждающий тон.       — Да давай помогу, — прилепился к нему темперамент. Он протянул руки по обеим сторонам от брата, чтобы забрать чашу и тем самым поймал, неловко прижавшись вплотную. Да, возможно он потерял всякий контроль над своими действиями и, кажется, перешел черту, но эта ситуация стала ему интересна. Лео застыл.       Следя за движениями Рафа широко раскрытыми глазами, лидер почувствовал, как его сердце стучит прямо в горле. Он позорно вздрогнул, стоило подбородку брата едва коснуться его плеча. От напряжения в голове вдруг образовался вакуум — мысли просто испарились. Бедный лидер просто замер на месте, не понимая, что происходит, и ощущая резкий прилив жара, затапливающего всё его тело. Однако всё же одна мысль маячила в сознании подобно яркому красному флагу — Рафаэль стоял сзади него так близко, почти как в его фантазиях.       Вдруг Лео перестал дышать, почувствовав, как ладонь Рафа ласкает и сжимает его руку. Оба черепаха вздрогнули от неловкости положения.       После долгой минуты неуклюжих телодвижений, Лео, наконец, пришел в себя, выдернул чашу и отошел от брата, развернувшись:       — Раф! — это всё, что он мог выдавить из себя, совершенно сбитый с толку и до жути смущенный.       Названный всё еще глядел на свои руки, а потом удивленно взглянул на лидера.       — Обойдусь без помощи, смогу уж сам донести несколько бутылок и тарелок, спасибо. А тебе надо спать… Ты… Ты… кажется, пьян, так что иди уже! — голос Леонардо набрал твердость и убедительность. Черепашка хмурился, но в тоже время нервно топтался на месте.       — Я не пьяный… — прохрипел Раф спокойным тоном.       — Мне всё равно. Марш в кровать, — Лео проговорил теперь уже абсолютно серьезно и требовательно, надев образ холодного лидера.       Темперамент закатил глаза и, пнув стопку dvd-дисков, потопал к себе в комнату, по пути ворча и колотя стены. Даже дверью хлопнул. Леонардо проводил брата взглядом, после чего плюхнулся на диван. Бутылки в миске звонко брякнули. Он уставился в пол, какое-то время пытаясь угомонить разбушевавшееся сознание, которое буквально кричало на фоне тишины во всём логове: Лео пытался понять, что же Раф имел в виду, что хотел сказать своими действиями. Конечно, он пытался убедить себя, что младший попросту пьян.       Да, во всём определенно виновато вонючее пиво, которое так нравится брату.       Лео нахмурился на посудину в руках. Закрыл глаза. Как бы он там не пытался оправдать Рафа, всё-таки он сам-то был и действовал при трезвом уме. Он сжал челюсти: что если эта эмоциональная сущность выдала его с потрохами и Раф всё понял? Возможно, он таким образом пытался проверить свои догадки? После чего он расскажет всем о том, какой Лео на самом деле извращенец, и сбудется кошмар — он выставит бесстрашного в самом дурном свете, застыдит перед всеми.       Лицо Лео сморщилось. Ему определенно нужно понаблюдать за Рафом и узнать наверняка, но только так, чтобы тот ничего понял — мечник не хотел портить их и так хрупкие отношения.       Приняв душ, Леонардо отправился к себе. Только он разделся, как услышал стук в дверь. Вскочив с кровати, он поспешил открыть неожиданному гостю. Ему оставалось только вновь удивленно моргнуть, когда во мраке коридора он увидел Рафаэля.       Тот вздохнул и прислонился к косяку.       — Я, эм… хотел извиниться.       — За… что?       Раф опять вздохнул и отвернулся.       — Ладно, забудь о том, что было. Наши планы на завтра ведь… в силе?       Лео склонил набок голову и не смог сдержать улыбки. Майки был прав: Раф иногда такой очаровашка.       — Конечно. Мы же договаривались, верно? — прошептал он.       — Угум… просто хотел убедиться, — он помолчал с минуту, после чего продолжил. — Ты вроде как разозлился, так что… — бунтарь неловко почесал затылок.       А ведь он, кстати, всё еще был почему-то одет.       — И поэтому ты подумал, что я обижусь и сделаю вид, что забыл о наших с тобой планах? — улыбка лидера превратилась в ухмылку.       — Мгм… типа того… — Раф нервно поежился, не сводя взгляда с брата. — Так всё в порядке?       — Да, всё хорошо, не волнуйся, — Лео хотел было приободрить его и похлопать по плечу, но лишь неуклюже протянул руку и застыл. Не успел он прибрать руки обратно, как Раф, видимо неправильно восприняв этот жест, втянул его в объятия.       — Уф… — мечник слегка задохнулся, когда брат крепко прижал его к себе. Он был не готов к такому, поэтому только спустя некоторое время пришел в себя и ответил на объятие, устраиваясь поудобнее в чужих руках.       Простояв так довольно долго, он ощутил, как чувства вновь загораются. Эти объятия смыли все-все плохие мысли о Рафаэле. Скорее всего, он на самом деле ни о чем не догадывался, не подозревал старшего ни в чем извращенном, и тем более не хотел позорить.       Лео забылся в руках Рафа и не сразу заметил, что тот неловко пытается отстраниться.       — Ну, тогда… — он быстро оторвался от брата и смущенно заёрзал на месте. Ему явно было ещё более стыдно, чем Рафаэлю.       — Ага… — буркнул тот, понимая, что они теперь стоят слишком близко.       Еще какое-то время они неловко стояли в проходе, пока Раф наконец не помахал ему на прощание и рванул к себе в комнату. Лео не мог не улыбнуться, когда пошел обратно к себе на кровать и рухнул на неё. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и мгновенно заснул. Он займется изучением своего тела в другой раз.