Беда не приходит одна

Весь оставшийся день пролетел для Римы, как в тумане. После нескольких часов, проведенных в баре за настройкой компьютера в кабинете, девушки двинулись в местный книжный магазин за недавно вышедшим хитом на полках «ужасов». Обед прошел в японском ресторанчике, а затем Кристиан потащила сестру к знакомому из школы стрелять по бутылкам из пистолета его отца, в прошлом военного. Под вечер, когда они вернулись домой, у дома уже стояла бригада скорой помощи и машина представителя органов опеки. — Кристиан, так и задумано? — с опаской спросила Рима, слезая с мотоцикла. — Органы задуманы не были, — нахмурилась девушка. — Сейчас узнаем. Они быстро закатили транспорт в гараж и зашли в дом через парадный вход, где нос к носу столкнулись с женщиной в строгом костюме и узких очках. — Девочки, — ровным тоном проговорила она, когда увидела на их лицах удивление и недоверие. — Добрый вечер. Я представитель органов опеки, приехала сюда по просьбе врача из нашей больницы. — Кто-то наконец-то обратил внимание на побои, которые переживает моя сестра со стороны своей матери? — Кристиан не стала нарываться и заговорила спокойно и сдержанно, хотя в ее голосе все равно сквозило презрение. — Насчет побоев мы уже все обсудили, это было досадное недоразумение, — нахмурилась женщина, поправляя очки. — Куда более важно то, что вы, Кристиан, не скрываете свою нетрадиционную ориентацию и на правах сводной старшей сестры своим поведением склоняете девочку к принудительному совокуплению. — Ого, — протянула Картер, засовывая руки в карманы и вздергивая подбородок. — А вы не подумали, что если бы я хотела что-то сделать, я бы уже сделала, а она не смогла бы так спокойно находиться рядом со мной? — Во-первых, прецедент с домогательством до ученицы у вас уже случался, что доказывает, что вы способны на подобные действия, во-вторых, существует такое понятие как Стокгольмский синдром, который применим по отношению к жертвам насилия, проявляющим чувства к своим мучителям. Это способ защиты, который… — Да вы чокнутая, — протянула Кристиан. — Я поняла, у вас тоже поехала крыша. И сколько вам заплатила моя мачеха, чтобы вы распространяли обо мне подобную чушь? — Что за вздор, — возмутилась женщина. — Мне говорили, что вы тяжелый подросток, теперь я лично в этом убеждаюсь. — Тяжелый подросток? Дамочка, мне уже 19 лет, я в выпускном классе, я исправила свои оценки, собираюсь идти на работу. Я имею право на свою собственную жизнь. И я никого не насилую. Знаете, в чем кайф лесбийского секса? — с этими словами брови женщины взлетели так высоко, что очки на носу слегка покосились. — В том, что оба партнера удовлетворяют друг друга не только физически, но и морально. Важно не то, кто и куда впихнул свой толстый мерзкий член, а только то, насколько обеим это нравится. Ты можешь делать это пять минут или весь день, но кайф в том, чтобы наслаждение было полностью обоюдным. А насилие — это грубая игра в одни ворота, которая не удовлетворяет людей, психически здоровых. Может, мне стоит пройти тест на психическое здоровье? Вместе с моей мачехой, разумеется, ведь она тоже должна быть психически здорова, чтобы безопасно воспитывать ребенка. — Кристиан? Ты вернулась? Рима с тобой? — по лестнице сбежал отец. — Со мной, пап. С ней все хорошо, не волнуйся, — отозвалась Крис с самым невинным видом. — Мы с ней обедали в японском ресторанчике недалеко отсюда, я угостила ее роллами с лососем. — Это замечательно, но о том, куда вы едете, стоит предупреждать заранее. — Но я предупреждала, — вскинула брови девушка. — Я отправляла тебе смс. — Но я не видел ничего, — сбитый с толку, Аллан полез в телефон. — Проверь, — пожала плечами Кристиан, переводя холодный взгляд на представительницу органов опеки, нервно поправляющую очки. — А вы, если не хотите помогать и приехали сюда только для того, чтобы сыпать необоснованными оскорблениями, можете идти. В нашем доме и так хватает места насилию со стороны моей мачехи. Отец тем временем нашел прочитанное смс с предупреждением, что сегодняшний день сестры проведут, занимаясь в кафе и готовясь к завтрашней контрольной. Отправленное рано утром. — Кристиан, какого черта ты грубишь миссис Лектер? — раздраженно спросил Аллан, убирая телефон в карман. — Смс было, но я совсем его не помню… — Наверняка как всегда не глядя прочитал утром, пока спал, — вздохнула Крис. — Рима, пойдем, нам еще к школе готовиться. Девушка сделала пару шагов вслед за сестрой, но затем остановилась перед женщиной и медленно проговорила. — Она зашла в мою комнату и молча меня избила. Так сильно, что я не могла говорить первые полчаса. Кристиан единственная, кто понял и поддержал меня, когда я даже не сказала ни слова. Она не делала ничего из того, что вы говорили. Она просто меня защищала. Аллан подошел к дочери и крепко ее обнял. Ему не хватило бы всех слов мира, чтобы выразить, насколько ему жаль, что все так произошло. Насколько ему жаль, что он не может сейчас ничего сделать. Крис стояла у входа в кухню все так же держа руки в карманах, оперевшись плечом о косяк, и смотрела, как ее огромный сильный отец ломался от одной мысли, что не может ничего исправить. — Пап, все будет в порядке, — сказала она, наблюдая за меняющимся лицом женщины. — Мы пройдем через это вместе, как семья. — Так, что случилось? — спросила Калерия, спускаясь по лестнице следом за фельдшером скорой помощи. — Ты обманула органы опеки, вот что случилось, — разозлилась Кристиан. — Ты, ненормальная неуправляемая девчонка, которая только и умеет, что портить жизнь! Ты хоть знаешь, как я испугалась, когда столкнулась с твоей выходкой?! — Это всего лишь последствия того, что ты пыталась запереть свою дочь в комнате. — Это всего лишь последствия твоего отвратительного уличного воспитания из-за отсутствия матери! — Да, моя мать нас бросила. Да, я выросла такой, какая есть. Но у меня еще хотя бы есть человечность. И пока я буду жива, я не позволю тебе сломать жизнь человеку, который мне дорог. Им обоим! — Кристиан указала на отца, который только-только отпустил Риму, чтобы идти останавливать жену. — Калерия, какого черта?! Ты избила ее молча, ни за что?! — Я лишь дала ей легкий подзатыльник за то, что она меня не слушалась. Она отбилась от рук! — Она выполняет предписание врача, долбаная ты стерва! — сорвалась Крис, делая шаг вперед. Фельдшер, находившийся на линии огня, вскинул руки, готовый предотвратить драку. — Она может умереть из-за твоей тупости! — Да как ты смеешь?! — взвизгнула Калерия. — Это моя дочь, и я буду воспитывать ее, как считаю нужным! — Может тебя тоже воспитать не помешает?! Аллан среагировал быстрее фельдшера, так как знал свою дочь лучше. Он быстро осадил ее, схватив за грудки и приподняв над полом. Второй рукой он поймал запястье жены, уже замахнувшееся для пощечины. — Вы обе сейчас успокоитесь и разойдетесь по комнатам, — очень тихим и низким голосом велел отец. — А когда все остынут, мы поговорим. — Не о чем говорить, Аллан. Я требую развода! — рявкнула Калерия, выпутываясь из хватки мужа. — Я. Требую. Развода! — Обсудим это завтра, — так же спокойно проговорил мужчина. — А теперь марш по комнатам. Девочки, идите первые. Он поставил Кристиан на пол и оттолкнул подальше, чтобы она снова не полезла в драку. Рима на подгибающихся коленях подошла к ней и потянула за собой наверх. Картер еще пару секунд обводила всех собравшихся взглядом, а затем медленно двинулась за сестрой. — Итак, мои дочери находятся в нормальных условиях. В их комнатах есть кровати, шкафы, тумбочки. В доме два больших санузла. Свет и горячая вода. Чистая кухня. Несколько аптечек и огнетушителей по всему дому. Исправная проводка, — начал Аллан, когда обе девушки скрылись на втором этаже. — Доход в семейном бюджете достаточно высокий, чтобы обеспечить их всем необходимым. Какие вопросы еще у вас имеются? Представитель органов опеки нервно дернула носом. — Н-никаких. Но завтра я отправлю вам запрос на проверку у психиатра. Вам обоим. В т-течение месяца вам необходимо будет пройти ее и предоставить нам результаты, иначе мне п-придется обратиться в суд для д-дальнейшего выяснения. — Здорово, что вы столь оперативны, но через полтора месяца и вторая моя дочь уже будет совершеннолетней. И ей будет мягко говоря все равно, что там написано в ваших бумажках. Ее жизнь важна здесь и сейчас, поэтому либо помогайте, либо убирайтесь. Не выдав больше ничего вразумительного, женщина быстро скрылась за входной дверью. Фельдшер скорой помощи предложил укол успокоительного, и Калерия с радостью на него согласилась. Пока Аллан оплачивал штраф за ложный вызов, его жена успела уснуть на диване внизу. Вызвав службу клининга, отец уселся на кухонную тумбу и закрыл лицо руками. Затем достал телефон и набрал до боли знакомый номер. * * * — Боже, что все это было, — сдавленно проговорила Рима, когда они оказались в комнате. Кристиан закрыла дверь на щеколду и со злостью ударила ногой по шкафу. — Пошли они! Какого, мать их, хрена это было?! Ты слышала эту суку? Я склоняю тебя к принудительному совокуплению! Бешеная сука! Сука! СУКА! — с каждым словом она все больше увечий наносила шкафу, а с последним словом и вовсе проломила дверцу. — Кристиан, успокойся, прошу тебя, — Рима коснулась ее плеча, где-то глубоко внутри желая, чтобы хоть немного этой ярости стало причиной для их близости. Но она даже не думала, насколько ее желания окажутся близки к действительности. — С чего бы, м?! — Картер схватила ее за запястья и прижала к стенке так крепко, что у Римы вырвался невольный стон. — С чего я должна успокаиваться?! Ты слышала, что она обо мне сказала?! — Даже если бы т-ты склоняла, это не было бы п-принудительно… — Что? — Кристиан тяжело дышала, мозги превращались в одно большое месиво, которое скорее мешало думать, нежели занималось этим процессом. Рима краснела, но на девушку смотрела больше с желанием, нежели страхом, и в этот момент Картер осознала, что ее желание взаимно. Ей сложно было вычислить, насколько долго они смотрели друг на друга, пока она прижимала девушку к стенке, но когда Крис стремительно сократила расстояние между их губами, Рима ответила. Слабо, неумело, но в каждом движении чувствовалось, что она хочет продолжать. Кристиан провела языком по ее губам, проникла глубже, сжимая сильнее запястья. Рушились границы допустимого, так долго устанавливаемые между этими двумя телами. Картер так долго отказывала себе, сопротивлялась все больше разгорающемуся желанию, что сейчас просто отключила тормоза. Один поцелуй еще мог быть ошибкой. Но второй, когда Рима сдавленно замычала, ощущая прикосновение к своему языку, уже был закономерностью. Третий, когда Кристиан, ненадолго оторвавшись от ее губ, опустилась к шее и продолжила целовать ее. Долго держать запястья девушки над головой ей не хотелось, и она отпустила их, спуская руки ниже и касаясь пуговиц кофты. Злость все еще кипела внутри от несправедливости и бездействия, и Крис одним движением расстегнула на девушке блузку. Несколько пуговиц упало на пол, рассыпаясь, словно бисер. Рима шумно выдохнула, когда Картер стянула с нее одежду, оставляя сверху в одном лишь белье. От смущения и неожиданности девушка закинула руки на шею Кристиан и прижалась к ней всем телом, стараясь как можно сильнее скрыть свой откровенный вид. Это возбуждало. Даже сквозь свитер Крис чувствовала это пульсирующее безумие, разгорающееся между ними. Раздраженно стянув одежду и оставшись в одной майке, девушка укусила Риму за мочку уха. «Какая же ты горячая», закрывая глаза, прошептала Кристиан, ощущая, как жар от тела девушки прожигает ее сквозь тонкую ткань. Рима повернула к ней лицо и сама коснулась ее щеки осторожным поцелуем. Заходящееся в бешеном стуке сердце рвалось из груди. Картер продолжила целовать девушку, глубже проникая в нее языком. Рваные поцелуи в губы заканчивались укусами, довольно сильными и страстными, отчего болели губы, немело все внутри. И когда Кристиан снова опустилась к шее, вслед за ее губами на коже расцветали темные засосы. Рима понятия не имела, что ей делать, когда почувствовала, как ее обнаженную талию сжимают сильные пальцы, поднимаясь все выше и слегка царапая ногтями. Каждое движение вызывало бурю эмоций, тело сходило с ума, низ живота горел, колени подгибались. Дрожь окутывала девушку с ног до головы, казалось, ее бьют слабыми разрядами тока, но это не было больно. Возможно, лишь немного, когда Кристиан кусала нежную кожу на ключицах, тут же проводя по этому месту языком. Все это доставляло безумное удовольствие, эйфорию, сравнимую разве что… но Рима не могла подобрать ни слова. Она с трудом сдерживала стоны, которые так и рвались из груди, когда Крис сильнее сжимала ее бока, когда обхватывала губами шею. Кристиан опускалась ниже. Привычным движением руки она расстегнула девушке сзади лифчик, когда вдруг услышала едва различимый всхлип. Это подействовало как ведро ледяной воды, вылитое на голову. Картер быстро поднялась к лицу Римы и посмотрела ей в глаза. — Милая? В глазах стояли слезы. Девушка была немного напугана, но продолжала улыбаться, не в силах остановиться. Руками она все еще обвивала шею Кристиан. — Все хорошо, я просто… я не знаю… Все было слишком быстро. Крис поняла бы это еще раньше, будь она в состоянии включить голову. Даже если Рима была не против, она была просто не готова к чему-то подобному. — Прости, это было резко, — пробормотала Картер, оглядывая темные пятна на шее сестры. — Твою мать, какого хрена я делаю с тобой… Девушка уткнулась ей в шею и прикрыла глаза. Тело горело. Небольшая передышка позволила немного выдохнуть, но прекращать не хотелось. Она понимала, почему Кристиан остановилась, понимала, что сама не уверена, может ли продолжать, но также понимала, что будет сильно жалеть, если оставит все как есть. Пусть она ничего и не смыслила в постели, но то, что произошло, остановилось лишь на середине, и Рима больше всего хотела сейчас это продолжить. Утонуть в этом хаосе, перестать отступать перед сомнениями, позволить ей… -…все, что захочешь. — Рима? — Ты делаешь со мной все, что захочешь, — пробормотала девушка, не поднимая головы. По ее телу все еще пробегала дрожь. Кристиан поняла, что стоять так и дальше у стены — идея не из лучших. Она легко подхватила сестру на руки, слегка поморщившись от боли в руке, и положила ее на кровать, накрывая одеялом. Но Рима так и не отпустила ее шею. Их взгляды встретились. — Если я совершаю ошибку, останови меня, — прошептала Крис, забираясь к ней под одеяло и стягивая с нее до конца лифчик. Девушка слегка выгнулась, подаваясь вперед, и Картер накрыла ее губы поцелуем. Это было намного мягче, чем то, что она вытворяла у стенки, но теперь она точно знала, что делает. Плавным движением рук Кристиан огладила обнаженную грудь и услышала тихий стон сквозь поцелуй. Рима зарылась пальцами в ее волосы, сжимая их каждый раз, когда девушка касалась пальцами ее сосков. Она была возбуждена до предела. Когда обе руки Крис легли на ее грудь, она поняла, что могла ошибаться, когда соглашалась на «все, что захочешь», ведь это еще было даже не начало того самого, от чего сводило слабостью колени. Было безумием позволять трогать себя, полуобнаженную, но Рима продолжала отвечать на поцелуй, не позволяя себе даже думать о том, что будет дальше. Она растворялась в настоящем моменте, здесь и сейчас. Кристиан еще немного потомила девушку в сладком ожидании, а затем властным движением колена раздвинула ей ноги и уперлась в самую чувствительную точку. Рима выгнулась и застонала, разрывая поцелуй. У нее задрожали руки, и она схватила Крис за футболку, сжимая ее в кулаках. — Кристиан, ты… Картер медленно опустилась ниже и обхватила губами сосок девушки. Рима задохнулась от наслаждения, сильнее прижалась к колену, крепко сжала ногами бедро Крис. Она не хотела кричать, точно не тогда, когда внизу находились родители на взводе, но то, что она испытывала, было невозможным. Невозможным для нее. Она чувствовала, что находится на грани. Было сложно описать, на грани чего, но когда язык Кристиан снова и снова касался груди, внутри все переворачивалось, скручивалось, заставляя ее сжимать ткань с огромной силой. Картер оторвалась от груди, приподнялась и вывернулась из футболки, пока Рима держала ее в руках. Девушка смущенно отвернулась, увидев Крис в одном белье, но та вернула ее внимание движением колена, вызывая стон, приглушаемый страстным поцелуем. Рима схватила девушку за плечи, и та довольно замычала, снова спускаясь к груди и лаская уже второй сосок. Становилось слишком жарко, у Римы сильно кружилась голова. Она больше не могла спокойно лежать, и начала непроизвольно подаваться вперед навстречу движению колена Кристиан. Внизу, казалось, все взмокло, низ живота сильно тянуло, и в какой-то момент девушка поняла, что уже не в силах сдерживаться. Картер почувствовала перемену в ее поведении, и резко толкнулась в нее коленом, слабо прикусывая один сосок. Рима вскрикнула, хватаясь ногтями за плечи девушки, и напряглась: все ее тело свело сладкой судорогой. Она чувствовала, что сходит с ума. Напряжение в теле держалось еще пару секунд, а затем начало отпускать. Девушка захныкала от чувства навалившегося бессилия, от бешеного наслаждения, от тепла и запаха Кристиан рядом. Она без сил опала на подушку, тяжело дыша и с благодарностью утопая в мягких объятьях Крис. Картер нащупала на тумбочке снежный шар и кинула им в выключатель у двери. Свет погас, и они остались в комнате, окутанной полутьмой и освещаемой лишь белым сиянием луны. Спустя какое-то время за дверью послышались шаги отца, направляющегося в кабинет. Он ненадолго остановился у их двери, но затем прошел дальше к себе и закрыл дверь. Дом погрузился в тишину. — Кристиан, — прошептала Рима, осторожно шевелясь впервые за все это время после близости. — Ты не заснула?.. — Нет, — ответила Картер, перекладываясь поудобнее. Ей безумно не хотелось менять позу, полуобнаженное тело девушки сводило ее с ума. Сама она осталась не до конца удовлетворенной, но сейчас ее это мало заботило. То, что произошло, зарядило ее такой энергией, что она готова была кричать от счастья. — Как ты, малышка? Девушка немного опешила от этого обращения, но затем ответила. — Я… вроде хорошо… Кристиан улыбнулась и поцеловала ее в щеку. — Живот не болит? — Он немного ныл какое-то время, а потом перестал. Но это было приятно, — смущенно ответила Рима, глядя в потолок. — Что ты сделала? Ты меня… — Фактически, да, — усмехнулась Крис, приподнимаясь на локте. — Ты ведь никогда до этого такого не испытывала? Кристиан надеялась, что Рима хотя бы примерно представляла, что произошло, но та лишь покачала головой. — Обычно все несколько откровеннее, но для первого опыта тебе пока хватит с лихвой, — нежно сказала Картер, гладя сестру по волосам. — Ты была потрясающая. И я лишь надеюсь, что тебе все это понравилось. — Я была потрясающая? — удивленно спросила девушка. — Но я же ничего не делала. — Ты была собой. Тебе не обязательно что-то делать, чтобы очаровать меня. Достаточно того, что это ты. — Наверное, я еще не совсем понимаю, — Рима улыбнулась при мысли, что полчаса назад Кристиан завелась рядом с ней с полуоборота, но затем возник и другой вопрос. — Крис, а у тебя так… с любой девушкой? — Ого, я слышу ревность? — улыбнулась неформалка, целуя девушку в уголок губ. — Нет, милая, не с любой, поверь. — Но когда-то же что-то подобное было? — Было, но это было до тебя и при других обстоятельствах. У меня есть и определенный опыт, и прошлое, но в данный момент мое внимание принадлежит только тебе. Понимаешь, о чем я? — Да, конечно, — Рима тоже немного привстала в кровати, прикрываясь одеялом. — Можно еще вопрос? — Сколько угодно. Я отвечу на все, — честно сказала Крис, прижимаясь к ее щеке. — Если появится девушка лучше, чем я, которая сможет дать тебе больше… — До тех пор, пока у меня есть ты, девушка лучше не появится. Потому что чтобы тебя переплюнуть, ей придется тебя убить. — Я не настолько… — Рима, тебя не сможет заменить ни одна девушка, — серьезно сказала Картер, заглядывая ей в глаза. — Как бы хороша она ни была, я просто не обращу на нее внимания, потому что мое внимание уже занимаешь ты. А я не из тех, кто распыляется между несколькими девушками. Рима не отводила взгляд, пытаясь прочитать в глазах Кристиан, что это шутка, но та была непреклонна. Девушка чувствовала себя в западне, потому что все, о чем она думала в течение последних лет, разбивалось вдребезги о каждое слово сестры. — Я не могу поверить, — пробормотала Рима, закрывая глаза. — Не могу поверить, что это не сон. Длинный сон, который не заканчивается. — Не заставляй себя за одну минуту изменить свое представление о мире, — сказала Крис, догадываясь, сколько противоречий сейчас бушует у нее внутри. — Просто позволь себе это переварить. Хоть немного. Со временем станет намного легче. А пока я могу немного тебя развеселить. Хочешь? Рима открыла глаза. Кристиан все так же сидела перед ней, ехидно ухмыляясь. Что точно не изменится, так это ее ухмылка, предвещающая что-то очень нехорошее. Длинный сон, который не заканчивается, не спешил развеиваться, и девушке ничего не оставалось, кроме как наслаждаться им. — Хочу, — по ее улыбке Картер поняла, что самое время показать свое детище. Пока Рима неловко натягивала одну из футболок Кристиан, смущенно прикрываясь одеялом, неформалка, гордо расхаживая, как есть, в одном лифчике, принесла ноутбук и включила его. — Я установила кое-где пару маленьких камер, — радостно сообщила она, плюхаясь на кровать. — Итак, представляю тебе один из самых горячих вечеров в жизни наших родителей!

* * * Несколькими часами ранее

— Аллан, — Калерия уже успела скинуть с себя рабочую блузку и переодеться в домашнюю рубашку. — Где девочки? — Кристиан где-то пропадает, а вот Риму я сегодня не видел. Я думал, утром ее будила ты. — Будила, — протянула женщина, подходя к комнате дочери и морщась. — Слушай, тут воняет. Аллан, потягиваясь, вышел из ванной в одних джинсах. — Чем воняет? Может, прорвало трубу? — Нет, похоже, что пахнет чем-то тухлым… — Наверное, Кристиан забыла в комнате дохлую белку, — хохотнул отец, пытаясь разрядить обстановку, но Калерия лишь злобно на него зыркнула. — Плохая шутка. Между прочим, я считаю такое поведение ненормальным. По-моему, у нее уже едет крыша от наркотиков. Мириам! Выкрикнув имя дочери, женщина дернула ручку в ее комнату, но дверь не поддалась. Калерия дернула ручку еще раз. Результат остался тем же. — Что происходит? — Аллан начал беспокоиться. — Подожди, это что, замок? — Замок, который я установила вчера, — бросила Калерия, все еще раздраженно дергая ручку двери. — Чтобы запирать ее на ночь. Да что ж такое! Я ведь открывала утром! — А она выходила? — Нет, еще спала. — Она тебе ответила? — Наверное… — Она ответила? — уже суровее переспросил отец. — Нет, — подавленно ответила женщина. — Но я же открывала… — Дверь могла хлопнуть из-за сквозняка? — Да, — еще более сдавленно пробормотала Калерия. — О боже, ты же не хочешь сказать… — Рима! — заорал Аллан, подключаясь к выламыванию двери. — Милая, ты там?! Комната отвечала зловещей тишиной и не менее зловещим запахом. — Аллан, оттуда воняет! — с нотками паники в голосе завопила женщина. — А если она уже мертва?! — Не неси чушь, — белея, ответил отец. — Живо, звони в скорую! А я пока попытаюсь вскрыть дверь! Пока Калерия дрожащими пальцами набирала вызов скорой помощи, Аллан в бешеном танце прыгал около двери, пытаясь ее выбить. В какой-то момент он вспомнил, что дверь открывается наружу, а не внутрь, и решил просто попытаться снести ее с петель. Внизу раздался звонок в дверь, и Калерия бросилась открывать. Когда в кадре появилась представительница органов опеки, Аллан уже стоял у двери с извлеченным из кабинета раритетным топором. — Что вы делаете? — испуганно спросила женщина, делая шаг назад от полуобнаженного мужчины с оружием наперевес. — Там моя дочь, — сурово произнес отец. — Другого выхода нет. — И давно вы придерживаетесь таких методов воспитания? — осторожно уточнила она, медленно доставая телефон. — Вы не понимаете, оттуда жутко воняет, — доверительно сообщила Калерия. — Вы понюхайте! Миссис Лектер принюхалась и сморщилась. — Боже, какой запах! Что это? — Надеюсь, что не наша дочь, — ответил Аллан, и когда женщины уже немного расслабились, с воплем обрушил на дверь удар топором. Следующие десять минут были похожи на плохую комедию. Женщины кричали и бегали вокруг, отец рубил дверь, паника нарастала. Наконец ему удалось вынести замок топором, и вход в комнату оказался открыт. Но запах, который обдал всех троих с порога, быстро приостановил их энтузиазм. — Аллан, ты чувствуешь?.. — пролепетала Калерия, едва удерживаясь на ногах. — Будто расчленили нескольких скунсов, — прикладывая руку ко рту, пробормотала миссис Лектер. Раздался звонок в дверь. — Скорая! — радостно выкрикнула мать семейства, убегая подальше от ужасного смрада. — Насколько я знаю, у вас есть еще и вторая дочь? — уточнила миссис Лектер, все еще не решаясь зайти в комнату. — Есть. Но это не значит, что мне не дорога и эта! Надеюсь, что там просто сдох шакал, — сказал Аллан, зажимая нос и заходя в комнату. — Но здесь не водятся шакалы! — крикнула ему вслед женщина. — И на высоту второго этажа они не заберутся… О боже… К комнате уже подбежал фельдшер скорой помощи. — Показывайте, кому нужна помощь, — деловито сказал он, но тут же остолбенел от ударившего в ноздри аромата. — Боюсь, там уже помогать некому, — пролепетала миссис Лектер, наблюдая за лицом Аллана. — Что там? — вытягивая шею, спросила Калерия. — Грибы. — Грибы? — уточнила миссис Лектер. — Грибы. — На трупе? — неуверенно осведомился фельдшер. — Нет, тут просто грибы, — тупо повторил Аллан. — Милый, ты проверь, может ее тело под кроватью? Миссис Лектер и врач одновременно повернулись на скорбящую мать. Отец заглянул под кровать и покачал головой. — Нет, тут только грибы. И игрушечные змеи. Калерия раздраженно зашла в комнату, сдерживая рвотный рефлекс, и посмотрела на кровать. Под откинутым одеялом действительно лежали грибы, а игрушечные змеи образовывали надпись «Пошла ты». — Это просто розыгрыш, — сказал отец, прикрывая рукой глаза. — С ней все должно быть в порядке. — Но ведь ничего не может просто так вонять! Где-то явно сдохло животное! — почти разочарованно всплеснула руками миссис Лектер. — Осмелюсь предположить, что это обычная весёлка, — вставил фельдшер. — Я однажды наступил на такую в лесу. Ужасный запах гнилого мяса преследовал меня на несколько метров. — Весёлка? — недоверчиво переспросила Калерия. — Ну да, такой гриб. Все полезли в гугл. Поисковая строка подтвердила догадку, и все выдохнули с облегчением, насколько это было возможно в таком смраде. — Давайте-ка мы с вами успокоимся, — мягко проговорил Аллан, — и все обсудим уже на кухне. А вас я бы попросил, — обратился он к фельдшеру, — пока что найти в вашей сумке немного нашатырного спирта. А то моей жене немного дурно. Полуобнаженный глава семейства дождался, пока все разойдутся, и уныло посмотрел прямо в камеру. — Если ты смотришь это, мелкая засранка, имей ввиду, ты будешь наказана.