«Почему ты поменял имидж, Кроули?»

Теперь Азирафаэль и Кроули остались наедине, и Кроули прекрасно понимал, что это опасно, потому что: — Кроули, милый! Я так волновался, ты меня чуть с ума не свёл, представляешь, прихожу я в кафе… — и так добрые пять часов рассказов и сожалений, воспоминаний и рассуждений, подающихся на блюдечке с голубой каёмочкой дрожащим голосом Азирафаэля. Если бы Кроули когда-нибудь услышал такие речи от кого-то другого, того, кто не был бы Азирафаэлем, он бы прожёг его насквозь Адским Огнём, но этого ещё ни с кем не случалось, потому что другие не могли говорить такие вещи, так как не хотели перебивать Азирафаэля, который видел в этом свой праведный долг и кропотливо выполнял эту работу 24/7. Если бы ему платили деньги за подобное, то… Впрочем, продолжите мысль сами. От Азирафаэля такие речи ему было слышать даже приятно, он сам не знал почему (знал, на самом деле), но ему приносило удовольствие узнавать, что ангел переживал из-за него, даже если ему это стоило тысяч нервных клеток — хотя, если бы Азирафаэль был человеком, который не мог восстанавливать нервные клетки, это было бы вполне похоже на садистские наклонности. Но он же, чёрт побери, демон, поэтому даже это не должно являться чем-то удивительным. Однако на шестом часу таких бессмысленных монологов Азирафаэля Кроули начал выходить из себя. Конечно, он уже давно впустил к себе в разум мысли, что он собирается нагло использовать своё положение, но он этого не смущался. Во-первых, чтобы казаться бедным-несчастным, который скоро, возможно, исчезнет. Как он заметил за 6000 лет жизни на Земле, Азирафаэль всегда старался помочь несчастным. Во-вторых, за этот же период времени он решительно не помнил ни одного момента, когда им было настолько нечего делать, когда их начальство не могло их найти, увидеть, когда, в конце концов, они обладали таким запасом времени, которое могли провести абсолютно бездумно и бессмысленно. Поговорим ещё о первой причине — Осталось чуть больше 14 часов до полного уничтожения Кроули — Доктора всё ещё не было. Кроули бесстыдно изображал сцену смирения и соглашения со своей смертью. — Я буду уничтожен, и вам ничего с этим уже не сделать, — едкая ухмылка демона неприятно расплылась по его лицу, и Азирафаэль, голубые глаза которого уже заполнила солёная жидкость, отскочил от него и воскликнул: — Но ты не можешь, не можешь, Кроули! — Могу, ещё как могу! Но ты не волнуйся так сильно… У вас с Доктором будет ещё целый час после моей смерти, чтобы выбраться отсюда и продолжать жить своими жизнями. Ты вернёшься в свой уютный книжный магазин, научишься печь ароматные булочки, каждый день будешь так же, как раньше, ходить в парк и кормить уточек… Азирафаэль рыдал в абсолютно прямом смысле этого слова, но Кроули было приятно это видеть — конечно, он знал, что Доктор их спасёт (они ведь были двойники и, находясь рядом, могли смутно прощупывать действия друг друга), но он хотел помучать ангела. Когда ещё предоставится ему такая возможность, а? Грех будет её упустить, хотя куда уже ещё грешить — он и так павший. — Кроули, но ты не можешь умереть, потому что… — Потому что что? — Требовательно и отчётливо произнёс демон. — Потому что я люблю тебя. Эти слова прозвучали из уст Азирафаэля так, будто были разбросаны вниз и вверх по строчке тетради для записи нот — рвано и крупно. Да! Готово! Демон спустя 6 грёбаных тысячелетий достучался от этого грёбаного ангела этого грёбаного признания. Вся его сущность ликовала. Азирафаэль сказал это на эмоциях, разумеется, поэтому начал пытаться зачищать следы преступления, оправдываться, говорить, что имел ввиду дружескую любовь, конечно, хотя даже не понимал, что делал всё лишь хуже. Тогда Кроули взбесился и, довольный вытянутым признанием, положил ладонь на его шею и притянул его губы к своим. (И вот пусть после такого оправдывается, что это была всего лишь вынужденная мера, чтобы заставить Азирафаэля замолчать наконец) К слову, этот способ вполне себе сработал, особенно подкреплённый предшествующими словами «ой, да заткнись ты уже», поэтому в следующие 2 часа они пили вино, целовались и ждали Доктора, который до сих пор не возвращался. Кроули стало даже противно; слишком уж они напоминали одну из тех слащавых парочек в парке, ходящих туда-сюда в обнимку, от которых всегда тошнило демона. Но одно дело — видеть со стороны, другое — пробовать на себе. Продолжать что-либо говорить Азирафаэль уже не решился (да и не хотел). Доктор вернулся, когда до уничтожения Кроули (смертью это сложно назвать, потому что демоны бессмертны) осталось около 11 часов. — Доктор, мы ждали тебя. — Да, я вижу, как вы ждали, — он пнул носом кеда одну из пяти пустых бутылок разного алкоголя. — Ты что-нибудь узнал? — Да, я там случайно усовершенствовал их систему пропуска, и теперь она полностью автоматическая. — Это как это — случайно? Ты опять потыкал на все подряд кнопки, я правильно понимаю? — спросил удивлённый Азирафаэль. Доктор почесал затылок и ответил: — Ну, в общем-то, да… Но суть не в этом, ровно через четыре минуты прямо в этой комнате нам откроются два портала, один — в мой мир, другой — в ваш. Так что осталось ждать недолго… Постой, демон, сколько тебе осталось? Я совсем потерял ход времени, тебя же хватит ещё на четыре минуты? Демон ответил таким же драматичным слогом, которым пару часов назад выбивал из ангела жалость: — Боюсь, что нет, я умру через три… два… Азирафаэль пихнул Кроули в бок, посмотрел на его браслет и сказал Доктору: — Нет, к сожалению, ему хватит времени, чтобы свалить отсюда. — Ты мне начал напоминать Гавриила, — Кроули подметил это как нельзя точно, своим сарказмом Гавриил обошёл уже не один десяток демонов. Кроули часто подумывал вызвать его на соревнование, но боялся, что Азирафаэль заревнует. — В смысле? — Не важно, как-нибудь потом расскажу, если будет возможность и много, много свободного времени. Намёк Кроули был понят, и ангел вмиг раскраснелся, очень горько пожалев о том, что не может здесь вернуть нормальный цвет лица с помощью магии. — Что ж, мне было приятно познакомиться, — сказал на прощание Доктор. — Это было необычно, но действительно круто, — улыбнулся ему ангел. Кроули скривился и брякнул: — Всратый денёк выдался, — и, немного погодя, прибавил: — Хочу спать. Но, впрочем, было интересно встретиться. Теперь я уверен, что куплю себе кеды по возвращении домой. Классная фигня. Доктор ухмыльнулся и ответил: — А я обязательно найду себе солнцезащитные очки… А ещё твоего двойника, — он посмотрел на Азирафаэля и кивнул головой, выйдя в портал. Кроули и Азирафаэль телепортировались в квартиру Кроули. — Как думаешь, он правда будет искать твоего двойника, Азирафаэль? — Кто же его знает? Вполне возможно, что да. — А если он его всё же найдёт, как думаешь, нам стоит беспокоиться за его ориентацию? Смущённый Азирафаэль помялся на месте и не ответил. — Боюсь, что да, — Кроули выдохнул три слова в тёплые губы ангела.