Pretty girl

- Черт бы тебя побрал, Квон. – Сынхён хмуро пялится на свое отражение в зеркале, судорожно пытаясь понять, как позволил себя втянуть в подобное. – Это же полный отстой. - Ну я бы поспорил, - флегматично тянет Джи, приподнимая одну бровь, - ну-ка повернись. Сгорая от стыда, Таби делает один медленный поворот вокруг своей оси. Джиён удовлетворенно прицокивает языком, и сложив пальцы квадратом, ловит в них Чхве. - А знаешь, тебе идет. Сынхён с трудом перебарывает раздражение, и усиленно злится на Джиёна. Во-первых, за то, что позволил ему пьяному ввязаться в эту идиотскую карточную игру, во-вторых, за то, что Квон так и не удосужился уточнить на что именно они играют, ну и, в-третьих, за то, что тот выиграл, а Таби проиграл, и вынужден теперь исполнять извращенское лидерское желание. Чхве неумело приглаживает топорщащиеся складки на юбке, и, чувствуя что краснеет, отворачивается в сторону. - Я уже могу это снимать? – собственный бас тоже кажется каким-то несуразно-неловким, и Сынхён морщится. - Ну уж нет… - Чхве не очень-то хочется сейчас смотреть лидеру в лицо. Он не вполне уверен, что готов увидеть то, что на нем сейчас написано. – К тому же ты не сделал главного. Сынхён, ты же актер, тебе это ничего не должно стоить. «Твою мать.» - Губы Чхве превращаются в две узкие полоски. Это чудовище определенно издевается над ним, и явно получает от происходящего удовольствие. - Окей, - неожиданно соглашается Таби, думая о том, что чем раньше он начнет, тем раньше закончит. Он решительно шагает к Квону, и плюхается рядом с ним на кровать. Мягкая поверхность пружинит, подбрасывая Джиёна вверх, а Чхве самодовольно лыбится. «Дрищ.» Потом он моментально меняет выражение на своем лице с недовольного на немного придурошное, и придвигается к неожиданно замолкающему Джиди поближе. - Ну оппа~ - тянет он в совершенно чужой тональности, отчего его голос звучит словно инопланетный. – Ну оппа~, ну ты же купишь своей хорошей девочке то колечко~? Он склоняет голову набок и, максимально расширяя глаза, а заодно, как ему кажется, и сознание, смотрит на Джиёна, лупая глазками. Джи сглатывает, и отводит взгляд, натянуто улыбаясь. - Ну вот теперь все. Можешь идти переодеваться, окидоки… Но Сынхён еще только расходится, и не намерен прекращать. Особенно при учете того, как быстро лидер меняется в лице. - Ну нееет…- Наигранно обижено гудит он, прижимаясь еще ближе, и кладет голову Джиёну на плечо, - пока оппа не подарит мне колечко, я никуда не пойду. Джи пытается выскользнуть из-под головы Таби, но тот вцепляется в его руку мертвой хваткой. - Прекращай это, Сынхён, не смешно. - Да ну? – притворно удивляется Чхве, и хмурится, когда Джи едва не сбрасывает с себя его ладони. Нужно зафиксировать его понадежней, иначе никакой игры не получится. Ему не приходит в голову ничего лучшего, чем, приподнявшись, перекинуть одну ногу через Джиёна, и усесться к нему на колени. - Что за… - лидер ошарашено смотрит на Таби, в принципе отражая его собственное внутреннее состояние. – Сынхён, ты нормальный вообще? Чхве пожимает плечами, и сдавленно хмыкает, оценивая свои действия на минус пять по десятибалльной шкале. - Не менее нормальный, чем кое-кто, заставивший своего камрада нарядиться в женские шмотки. – Он прекращает коверкать голос, и угрожающе нависает над Джи, - Где ты их только нашел моего размера? Для убедительности, он цепляет пальцами злополучную юбку, и возмущенно трясет ей в воздухе. Джи давится воздухом, и пунцовеет, Чхве тоже краснеет, как только до него доходит в чем суть и прелесть всех без исключения юбок на планете Земля. Он поспешно опускает легкую ткань на место, и неуклюже ерзает на джиёновых коленках, пытаясь слезть. И замирает. Джи тоже замирает, забывая вдохнуть. В воздухе прозрачной непреодолимой стеной повисает молчание, в котором слышно разве что гудение системного блока, да голоса остальных ребят, занимающихся внизу в зале. - Это… - неуверенно тянет Сынхён. - Ничего. Неважно. Бумажник. – Истерично взвизгивает Джиён, начиная судорожно дергаться, чтобы вылезти. - Мгм, - задумчиво заключает Таби, и неожиданно приподнимается на коленях, запуская руку вниз. Джи вздрагивает, вцепляясь пальцами в его плечи, и тихонько всхлипывает. Это не бумажник, и Сынхён мог бы догадаться об этом раньше. Раньше, ну… В смысле до того, как прикоснуться. Сынхён ловит умоляющий взгляд лидера, и облизывает враз пересохшие губы. - Я… - Теперь встанешь? – глухо бормочет Квон, уткнувшись лицом куда-то в сынхёново плечо, наряженное по случаю в нежно-розовое нечто с рюшами. И что-то такое надрывное есть в этом голосе, что-то, что отключает в голове Таби последний тумблер, отвечающий за нормальность. В конце-концов, что из того, что тут сейчас происходит вообще нормально? - Угу. – Неопределенно бросает Чхве, и, не убирая руку, легонько проводит ей по выпуклости на джинсах Джиёна. Тот вздрагивает, и поглубже зарывается лицом в розово-белую ткань. Сынхён ведет ладонью обратно, и снова возвращается вниз, словно бы изучая, привыкая к ощущениям. К чему он это делает? Кто его знает, с одной стороны это всего лишь новый опыт, а с другой… С другой стороны, мелко дрожащий Джи вызывает очень неоднозначные чувства. Звук открывающейся ширинки звучит в пустой комнате словно гром. Таби поражается самому себе, но этот чертов Квон вечно провоцирует его на всякую ересь. Под джинсами горячо, тесно и немного влажно, Сынхён оттягивает резинку чужих трусов, и ныряет туда пальцами. Джи глухо стонет, наконец, откидываясь назад. - Ты ебанулся? - Ага, - соглашается Чхве, обхватывая чужой член в кольцо, и делая пару движений на пробу. Судя по мутнеющим глазам лидера, он все делает правильно. Он поудобнее устраивает руку, в процессе слегка царапая ногтями головку. Джи шипит, и прогибается в спине, прикрывая лицо руками. - Аккуратнее нельзя? - Ты уж извини, мне как-то не доводилось... Ну, другим парням, все… Больше сам себе. – Извиняется Сынхён, пытаясь не очень акцентировать внимание на приокрытых джиёновых губах. Но не акцентировать очень сложно. Сейчас он даже рад тому, что на нем юбка. Таби двигает рукой, постепенно наращивая темп. Джи постанывая, комкает его блузку, и кусает губы. Интересно, когда он успел стать таким эротичным? И когда Чхве успел пропустить момент, как руки Джиёна залезают к нему под юбку? Стоит только холодному металлу бесконечных джидрэгоновских колец прикоснуться к его члену сквозь ткань боксеров, как Сынхён неопределенно мычит, и сбивается с ритма. Джи стонет, и подается вперед, но тщетно, тяжесть тела Чхве надежно придавливает его к кровати. - Погоди, - бормочет Сынхён, чувствуя, как окончательно шизеет, - так неудобно. Джиён всхлипывает, и отрывисто кивает, Чхве приподнимается, упирается в пол одной ногой, и опрокидывает их обоих на кровать. Тяжело дыша, он сползает с Квона, и ложится рядом, сразу же возвращая руку к нему в штаны. Джи бесцеремонно задирает ему юбку, и коротко выдыхает, в такт движениям Таби: - Знаешь… - Мм? - Мне частенько дрочили чикули, но вот чтобы я дрочил чикуле, это в первый раз. - Заткнись. – Несмотря на возбуждение, Сынхён улыбается, и в этот момент Джи тянется к его губам. Поцелуй выходит странным. Неожиданным, ненужным, и в то же время напрочь сносящим крышу. Джиён осторожно исследует языком его рот, а Чхве прислушивается к своим ощущениям. Они и раньше целовались, пару раз на спор, потом на съемках их пародии на дораму, но нужно быть совсем дураком, чтобы это сравнивать. Одновременно с поцелуем, Джи сильнее сжимает ладонь, меняя амплитуду движения, и неожиданно для самого себя Сынхен отвечает. Квон подается вперед всем телом, вжимаясь в Таби, и этот мелкий фактор заставляет его глухо застонать. Мозг пронзает острое желание, хочется обладать, хочется большего, чем просто рука, хочется… «Блять…» Чего-чего ему хочется?! Так вообще бывает? Впрочем… А бывает что вы со своим одногруппником руками удовлетворяете друг друга, а на тебе нацеплены женские шмотки? Он разрывает поцелуй, и запускает ладонь в волосы Джи. По виску стекает тяжелая капля пота, Сынхён неосознанно двигает бедрами навстречу квоновской ладони, и сам сильнее сжимает его член. Джиён уже не стесняется, и стонет в голос, Чхве сквозь мутную пелену собственного возбуждения, активно надеется, что внизу у ребят музыка играет достаточно громко, чтобы перекрыть эти стоны. - Сильнее, - шипит Квон, и Таби подчиняется. Он же лидер. Сынхён и сам уже близок к разрядке, в висках бешено колотится пульс. Он закусывает губу, и откидывает со лба спутавшиеся влажные волосы. «А если?..» Бредово, но… Он придвигается ближе, и отталкивает от себя руку Джи. Квон непонимающе смотрит на него, пытается вернуть ладонь на место, но Чхве обхватывает оба члена одной рукой, и коротко проводит ей вверх-вниз. Неудобно. Джиён прогибается, и кивает как сквозь угар. Он добавляет свою ладонь со свободной стороны, и Чхве прикрывает глаза. Сумасшествие, да. Но рядом с Джи все – сумасшествие. Они кончают практически одновременно, Сынхён отчаянно пытается выровнять дыхание, и как в трансе рассматривает свою руку, всю в теплой белой жидкости. Джиён пихает его в бок, и закатывает глаза. - Что мы… - вдумчиво произносит Чхве, - только что сделали? - Тебе медицинским термином? Ща уточню в википедии. – Джи тянется к тумбочке у кровати, и вытаскивает из нижнего ящика упаковку салфеток. Сынхён ухмыляется: - Чикули говоришь дрочат? - Отвали, - беззлобно огрызается Джиён, тщательно вытирает руку, и протягивает упаковку Таби. Чхве безропотно вытягивает пару салфеток, и прислушивается к своим мыслям. Ничего. В смысле… Ничего такого. Ни отторжения, ни отвращения, ничего кроме… Того самого желания большего. Сынхён трясет головой, и упускает момент, когда Джи встает с кровати, и застегивает брюки. Сообразив, что сам он лежит на чужой постели с задранной юбкой, уляпанной своей, а может и чужой, спермой, Сынхён поспешно одергивает одежду, и садится. Голова кружится, не стоило подниматься так резко, но какая теперь разница? Джиён переминается с ноги на ногу, и, наконец, идет к дверям. - Я в душ… Ты переоденься пока, я быстро. – Сынхен медленно кивает, такое чувство, что воздух вдруг стал густым, словно желе. А еще, язык движется быстрее мыслей. - В следующий раз ты наряжаешься в бабу. Джи резко останавливается, и, приподняв бровь, медленно оборачивается. - В следующий? Чхве пунцовеет, откидывается на кровать, и запускает в лидера подушкой. - Заткнись. Просто заткнись. Джиён улыбается, открывая дверь. - Сам заткнись. Внизу как по команде стихает музыка.