Вопреки стериотипам

С момента расставания прошло два месяца, а Феликс все равно не может забыть ее вкус и запах — такой соленый и такой приятный, что забивает голову сразу же. Она была всем для него — его солнцем и луной, закатом и восходом…но теперь она светит другом — его лучшему другу. Улыбаеться так, как улыбалась только ему — так широко и ясно, что, кажется, весь мир сейчас ослепнет от яркости ее улыбки. Милая с большими яркими глазами, аккуратный носик и пухлые губки, которые Феликс так любил целовать — вот такой была эта девочка. Волосы у нее были типичные темно-русые до плеч, спадающие водопадом, а характер скверный и немного противный, но именно за это он её и любил. Она часто втыкалась носом в плечо Фила, вдыхая запах спелых фруктов, но со времени фрукты начали гнить и превращаться в никому не нужный мусор. И казалось бы, что такого? Обычная девчонка, как все… но для него она необычная. Они встречались 4 года. Он любил ее все эти годы, она тоже, но не так сильно. Вот поэтому чувства так быстро угасли, а от любви осталось только одно слово, такое ненавистное и ужасное, и множество шрамов, как душевных, так и физических. И опять же все просто — взял и забыл — но тогда это будет не Феликс, если не усложнит всю ситуацию. На руках множество свежих порезов, шея синяя, ноги в царапинах, от живота тоже живого места нет. Ему так надоел этот запах — терпкий и противный запах больницы и медикаметнов. И опять он здесь, среди белых стен, на кровати с белыми простынями, лежит, снова вдыхает этот запах и с трудом подавляет рвотный рефлекс. Открыть уставшие глаза получаеться со второго раза. Голова начинает кружиться. Феликс сразу понял, где он находиться, как только проснулся от сна. — Черт, — чуть приподнимаясь, бурчит Феликс, но тут же хватаеться за голову. В глазах все плывет, поэтому понять, кто находиться перед ним не сразу удаеться. С трудом сфокусировав взгляд, он все же понимает, что это его солнишко, только теперь оно не светит так ярко, как раньше, а наоборот — тускло и как-то… мрачно? — Привет, Феликс… — Она опускает глаза в пол и присаживается рядом возле кровати. — Здравствуй — все так же грубо отвечает Феликс, продолжая тереть затылок. — Зачем пришла? — Проведать и фрукты принести, — она протягивает пакет и ставит его на тумбу рядом с кроватью. — Все? Можешь идти. — Зачем ты так? — она кивает в сторону перебинтованого запястья, а после осторожно поднимает взгяд на парня. — Зачем? Ты реально хочешь знать? Ты ведь знаешь?! Какого черта ты пришла?! Ты испортила мне жизнь! Уходи, блять, я не хочу тебя видеть! — голос хрипит от злости, а по щекам текут слезы. — Уходи! Глухая, что ли?! В палату врываеться медсестра и буквально силой вытаскивает девушку, пока та безжалостно бормочет «ПРОСТИ», но на ее слова Феликс кричит еще больше, пока врачи пытаются вколоть успокоительное. *** — Нам нужно расстаться. Букет красных роз падает на асфальт, рассыпаясь на лепестки. — Почему, я сделал что-то не так, солнце? — руки парня блуждают по плечам девушки, но та дергает ими, сбрасивая ладони Фила. — Нет, просто я полюбила другого- она берет его руки в свои и смотрит в глаза с неким отчаянием. — Пойми, так бывает. Люди встречаются и расстаются. Это были мои лучшие отношения, поэтому я предлагаю остаться друзьями. — Любимая… — Чей-то до боли знакомый голос, раздается из-за спины девушки, та лишь отходит на шаг. — Пока, я пошла, — Она отпускает его и руки и спешит к Уджину. Да, он знал кто это, ведь он был его лучшим другом. И именно в этот день он познал предательство в двойной форме. Именно с того момента все пошло по пизде. Множество попыток суицида. Их было 26, да 26, он считал, и все не удачные. С каждым разом желание покалечить себя росло, и это он делал вполне успешно, вонзая острое лезвие в вены или же пытаясь сброситься с гаражей неподалеку. Спросите, больно ли ему было? Да, но не физически, а морально. Где-то глубоко в сердце еще таилась та самая обида на нее — на это солнышко, не согревавшее его сейчас. Но это временно. Возможно. *** Феликсу все же удается успокоиться и прийти в себя. Теперь он смотрит на свою маму и понимает, каково ей. Ей больно и обидно, точно также, как ему после расставания. Но каждый раз, когда он берется за нож или поднимается на очередную многоэтажку, мысли о матери словно вышибает из головы, и взамен перед глазами четко выбивается слово «УМРИ». — Мамуль, — Фил берет ладонь матери в свою и смотрит прямо в глаза. Через боль и обиду. — Фил. Фил, — скозь тихие всхлипы повторяет женщина. -Мама, все будет хорошо, — он слегка сжимает ладонь и улыбается, хотя ему совсем этого не хотелось. Парень это делал скорее для своей мамы, чем для себя. — Фил… пожайлуста… прекрати делать это. ты понимаешь. что ты убиваешь меня? — Мать поднимает глаза, налитые слезами, на сына, полного отчаяния. — Прости, мама. — но та ничего не отвечает и обнимает сына так крепко, как никогда. Она боялась потерять его, как и любая мать. Ведь игры когда-то должны были закончиться. *** С момента выписки Фила прошла неделя, а мама уже успела найти новую школу и квартиру. Сегодня день переезда. Это правда страшно, так как он не знает, что ему предстоит. Возможно, будет даже хуже, чем было, а, может, и намного лучше… хотя говорить об этом рано. Собрав все вещи, они направились к выходу. Вещей у них было мало, ведь переехали не так давно. — Сынок, ты все собрал? — доноситься из кухни мамин голос. — Да, — отвечает Фил и с тихими матами с трудом закрывает большой черный чемодан со всеми его вещами. — Отлично, тогда иди в машину и жди меня, хорошо? — Хорошо. Феликс вышел из дома и поспешил в машину, которая давно уже ждала их. Долго ждать не пришлось — мама отдала ключи новым владельцам, а точнее арендателям, и поспешила к сыну. Дом они решили сдать в аренду, так как, в случае чего, они могут вернуться в любой момент, да и каждый месяц им будет капать какая ни какая, но копейка. Их, теперь уже прошлое место жительство, было просторным и уютным, но и не было слишком большим. Район был тихим и спокойным, престижные школы и прочие заведения — все это нравилось Феликсу, но все быстро ему надоело. И теперь, стоя возле машини, он понял, что очень даже рад, что перезжает. Но единственное, что пугало теперь — парню предстоит найти новых друзей, а точнее просто приятелей хотя бы. Так как до этого он ни с кем близко не дружил, так как Филу всегда было сложно общаться с людьми. Теперь же они живут в просторной, трёхкомнатной квартире с высокими потолками и светлыми стенами. Теперь уже новое место жительство пришлось Феликсу по вкусу. Завтра он впервые идет в новую школу, и от осознания этого тело сводит, а голова кружиться. Ну, и что принесет новый день? Утро оказалось солнечным. Первые лучи света пробились сквозь щели штор и разбудили Фила. Он вовсе не хотел вставать и вообще не хотел нового дня. Как бы ему хотелось прожить все те моменты, когда его солнышко улыбалось ему, согревая душу в дождливые дни!.… Феликс и подумать не мог, что может влюбиться в нее так сильно, что не видел смысла жить дальше без нее. Но надо бороться, идти дальше… а вдруг в новом месте будет все совсем иначе? Может, придет та самая, которая вылечит его сердце и забьет все раны любовью — новой, неизлечимой, но такой прекрасной. Он не знал об этом. И вот самое обычное утро школьника. Фил взял ключи и наушники с тумбочки, захватил рюкзак, мирно стоящий в коридоре, и поспешил в школу. По дороге он зашел в библиотеку, чтобы взять книгу на сегодня, так как не собирался ни с кем знакомиться, а разговаривать тем более, а она могла помочь ему отвлечься от проблем, упавших на его голову, как снег посреди июня в Москве. Зайдя в просторную и светлую библиотеку, Феликс сразу же почувствовал запах новых книг и зеленого чая. Это приятно удивило парня, так как в основном в таких местах пахнет книгами постарше и вовсе не зеленым чаем, а старыми духами такого же старого библиотекаря. Он медленно, осматривая внимательно все полки, набитые битком разносортными книгами на разных языках мира, направился в отдел научной фантастики. Обычно Фил читал психологию, но после всех своих переживаний он положил хуй, да и не только его, на идею стать психологом, ведь именно все эти психологические анализы вводили его в заблуждение, хотя, казалось бы, все должно было быть наоборот. В каждой книге одно и то же толковалось совершенно по-разному, и поэтому у него в голове была каша из разных мнений и суждений. Спустя пятнадцать минут рысканья среди книжных полок, Феликс достаёт ту самую книгу, вертит её в руках и смотрит на неё с дурацкой улыбкой. После еще десять минут разглядывания обложки, он все же решается и берет её. Выйдя из библиотеки с запахом зеленого чая и новых книг, Фил продолжает путь в школу. Перед ним резко появилось огромное серое здание в три этажа, с большими панорамными окнами и коричневой крышей. Оно казалось довольно громоздким и вовсе не было похоже на школу. Феликс, постояв еще пять минут, рассматривая новое место учебы, все же решается зайти и резко распахивает двери. Он вообще хотел открыть ее ногой, как в сериалах, но не решился. Школьники, услышав звук открывания двери, оборачиваюся и буравят взглядом парня, но тот лишь бегает глазами из одного угла к другому. Проходит через охрану, показывая пропуск, всё под тем же пристальным контролем своих сверстником, и бредет сквозь длинные коридоры в поисках нужного номера класса. — Какой класс нужен? — раздается из-за спины Феликса чей-то голос. Он напугал парня и тот вздрогнул от неожиданности. — 10-А… — неуверенно отвечает Фил. — Идём, одноклассник, — парень, напугавший Ликса, улыбается и протягивает свою руку, — Привет, я Сынмин. Феликс неуверенно протягивает ему свою ладонь в ответ и крепко сжимает. — Я Ли Ён Бок, но называй меня Феликсом. -Как пожелаешь. — Сынмин кинул лёгкий смешок и кивнул в сторону двери. Сначала Феликсу он показался грубым зазнайкой, видимо из-за его манеры общения. Но, заговорив с ним, он понял что он очень приятен в общении и они могут неплохо поладить. — Ну вот это наш класс. Здесь мы живем и развиваемся. Чувствуй себя, как дома. — Сынмин говорит громко, поэтому все недовольно оборачиваюся и смотрят в его сторону с мыслями «Да ты заебал, Ким Сынмин», но как только замечают Феликса, выражения их лиц меняется на положительное. А он был красивым. Можно сказать, даже очень красивым, и именно поэтому он пользовался популярностью у девчонок и даже к некоторых мальчишек. Но Фил все равно предпочёл отдать своё сердце той, кто не ценит его. Она принесла ему много боли, но он хочет забыть её и что вообще такое понятие, как слёзы и отчаяние. — Это наш новый одноклассник. Его зовут Ли Ён Бок, но называйте его Феликсом- он поворачивается к Филу, легко улыбается и подмигивает. В то время Ликс захотел убить своего нового друга на месте за произношение его настоящего, ненавистного ему, имени, но все же промолчал. Все равно бы все всё узнали, так что ничего страшного. — Ли… то есть Феликс, откуда ты? — выкрикивает девушка с последней парты. — Хуонг, хватит, дай ему освоиться! Нашла, что спросить, — говорит Сынмин, недовольно хмуря брови. — Феликс, быстрее садись, здесь не занято, — говорит еще один парень, сидящий за третьей партой, и указывает рукой на место за ним. — Слыш, Чонин, вообще-то я хотел это ему предложить! — парень срывается с места, подлетает к другу и слегка толкает его в плечо. Он переводит взгляд на Фила, стоящего посреди класса. — Феликс, садись сюда, а я сяду сзади, чтобы в случае чего ты смог ко мне обратиться. — Или ко мне, — перебивает Чонин. — Да иди ты. — Сынмин замахивается рукой на друга, но тот даже и не моргнул и спокойно продолжил. — Ян Чонин, друг Ким Сынмина. Приятно познакомится, надеюсь, мы поладим. — Приятно, — отвечает Феликс и плетется к своему месту, попутно снимая рюкзак. Чонин и Сынмин оборачиваюся, облокачиваюся на парту нового друга и смотрят на того с неким интересом, пока тот старается найти тетради в своём рюкзаке. — Феликс… — Что? — неотрываясь от дела, спрашивает парень. — Тебе нужна помощь? — спрашивает Чонин и заглядывает в глаза новому другу. — Да нет, я сам справлюсь, — отвечает Фил и отчаянно вздыхает. Как говорят, пиздец подкрадывается незаметно. — Дай сюда, — Сынмин вырывает рюкзак из рук Феликса и рыскает в нем в поисках нужной тетради. Найдя её, победно улыбается, кладёт на стол и бросает последний взгляд в рюкзак. Взору падает блокнот с зелёной обложкой с бирюзовой закладкой. Он достает его вслед за тетрадью и с явным удивлением на лице спрашивает: — А что это? — Он вертит блокнотом перед носом Феликса, но тот никак не реагирует, хоть и понимает, что те вторгаются в его личное пространство. В этом и была его проблема. Он слишком сильно доверял людям. Просто слепо верил, а после чего они его кидали, причем так было всего. Но почему-то сейчас он не видит ничего плохого в том, чтобы довериться им. — Можешь посмотреть, — говорит Феликс и впервые за некоторое время отрывает взгляд от конспекта. — Правда? — с явным счастьем спрашивает Сынмин, а вслед за ним тянется Чонин. — Да, только предупреждаю, что вам может не понравиться. Сынмин открывает блокнот и его взору бросается оголённое мужское тело. Феликсу больше нравилось рисовать именно мужчин. Почему? Он сам объяснить не мог, хотя именно изгибы мужского тела в его голове формировались лучше, чем женские. Парни с интересом начинают вглядываться в каждый рисунок, рассматривая по пути каждую деталь и утопая в линиях и изгибах. — Это ты сам? — задаёт вопрос Чон, неотрывая взгляд, на что Феликс издаёт смешок и отводит взгляд в сторону. — Да, сам. Я думал, вы будете задавать другие вопросы. — Какие еще вопросы?! Тут все идеально! — говорит Сынмин с блеском в глазах. Учитель входит в класс, а за ней еще один ученик. Высокий, подтянутый, тёмноволосый. У него чётко выражены скулы, поэтому было такое ощущение, как будто он злился. Он прошёл вдоль класса и сел за последнюю парту, прямо за Сынмином. — Сегодня у нас новенький- говорит женщина и рыскает по классу в поисках нового лица — Представься.- Она опускает глаза в журнал паралельно что-то отмечая красной ручкой. — Я Ли Ён Бок… — говорит Феликс, вставая из-за своего места. — Так стоп, Сынмин, почему ты не на своём месте? Живо на место, а новенький назад! Вообще скатился! — продолжает учитель. Сынмин нервно цмокает и меняется местами с новым другом. Теперь же этот неизвестный парень сидел за Феликсом. Сам Фил объяснить такое дикое желание подружиться с ним, не мог. Единственное, что он с уверенностью мог сказать, это то, что есть в этом пареньке что-то такое, что манило к себе. Притягивало, как магнитом и тянуло, как прочной веревкой.