Вопреки стериотипам

Если бы не Сынмин и Чонин, Феликс готов сразу дать голову на отсечение, что помер бы со скуки. А так благодаря им он нашёл много друзей и быстро подружился со всеми в классе, кроме одного — именно того самого парня, который привлёк его внимание в первый день. Судя по слухам, его звали Ли Минхо, и говорят также, что он одинокий, ни с кем не разговаривает и никогда не имел друзей. Ходили слухи, что он глухонемой, но и сам Феликс вскоре убедился, что это не так. *** — Сынмин, зачем сдавать нормативы в начале года? — простонал Феликс и безжизненно упал посреди дороги, где бегают школьники, готовясь сдавать экзамены по физкультуре. — Феликс, привыкай, у нас так всегда. С этим ничего не поделаешь, — отвечает Сынмин и бредёт к другу, но тут же замечает, что кто-то на бешеной скорости несется прямо на него. Он спотыкаться через друга и с грохотом валиться на асфальт рядом с Феликсом, отчего Сынмин замер в ужасе и не смог даже пошевелиться. — Прости, я тебя не заметил, — говорит Минхо и тут же возобновляет движение вдоль дорожки. Сказать, что Феликс был в шоке, значило не сказать ничего. Он впервые услышал его голос — мягкий, приглушенный и настолько прекрасный, что он готов бы слушать его вечно. Почему этот парень так не любит говорить? Оставалось только догадываться. А Феликс и правда думал, что он глухонемой, хотя зачем он вообще о нём думал? — Феликс, вставай, пока ещё кто-то не устроил тут прыжки через козла, — сказал Сынмин, выдернув друга из мыслей. И правда…почему этот парень вызывал у Фила столько необъяснимых эмоций, и почему одной его фразы было достаточно, чтобы заставить его сердце начать вырываться наружу? Минхо был словно магом, имеющий дар завладевать разумом людей и влюблять по щелчку пальцев, но сам Феликс не был уверен в том, что влюбился. — Чего ты развалился на дороге?! Из-за тебя Минхо явно разбил себе колени! — отчитывает Сынмин Феликса, давая ясно понять, что тот не прав и что ему надо извинится. — Да знаю я, знаю, — соглашается Феликс в своей вине, но тут же продолжает доказывать обратное, когда видит Минхо, который обрабатывает раны на своих коленях. — А знаешь, Сынмин, кое-кто мог быть и поаккуратнее, — искосо смотря на парня, продолжает Феликс. — Глаза же для чего-то нужны. Феликс бредёт к своему шкафчику, берет оттуда школьную форму, переодевается, кладёт спортивную, и начинает идти к раковинам в туалете, оставляя Сынмина и раненого Минхо наедине. — Ты прости его, он может быть резок и в некоторых моментах не прав, но он все равно добрый, — пытается оправдать друга Сынмин, но Минхо явно не желает продолжал этот бессмысленный разговор и уходит из раздевалки, скрываясь в глубине коридоров. — Пф, грубиян, — буркнул Сынмин себе под нос. *** — Чонин, а где Сынмин? — Спрашивает Феликс и оборачивается по сторонам, выискивая своего друга. — Не знаю, — пожимает плечами Чон и разводит руки, показывая полное незнание этой ситуации. Сынмин не раз рассказывал, как хорошо он играл в прятки в детстве. Теперь и Феликс в этом убедился, обойдя всю школу, но так и не найдя ни одного его следа. Отчего Ким прятался или что он такого делает, не сказав друзьям, не знал никто. Он просто пропал без следа и веской на то причины. На крыше друга не оказалось, но зато там был Минхо, который сидел на краю, свесив ноги, смотря в небо и не замечая всей этой суеты. На самом деле Ли не любил привлекать внимание и думал, что если будет одинок и несговорчивым, то люди забудут о нем и даже вспоминать не будут. Но он глубоко ошибался. Своей неприметностью парень привлёк внимание остальных. Оказывается, чтобы оставаться незамеченым, нужно ещё постараться, и это он сейчас ощущал на своей шкуре. Феликс мелкими и тихими шагами пытаться подобрать к парню незамеченым. Именно к тому самому человеку, который будоражил сердце и заставлял ноги сводиться в судоргах, а в пальцах вызывать дрожь. Казалось бы, он не знает об этом парне ничего, кроме его имени и возраста, но он так манит Феликса — вызывает дикое желание коснуться кончиками пальцев тонкой шеи, нежно поцеловать в аккуратный нос и четко выраженные скулы. Он хотел, но не мог просто-напросто принять факт того, что все эти эмоции вызывает парень, черт возьми, парень. Не маленькая миловидная девушка, а парень, и само осознание этого пугало Феликса, заставляя его мысли и чувства путаться и метаться в поисках ответа. Но безуспешно. — И долго будешь красться? Или же убить меня хочешь? — издав хриплый смешок, говорит Минхо, туша сигарету о бортик на крыше. Опять этот голос. Прекрасный и мелодичный. Феликс готов поклясться, что это то, что он мог слушать вечность. — Ещё чего, нужен ты мне. А ты что здесь делаешь? Самоубийство? — удержать безразличие в голосе выходит трудно, но Феликс неплохо с этим справляется, и поэтому парень на краю крыши ничего не замечает и в ответ только хмыкает: — Даже если так. Какая тебе разница? — обернувшись, говорит Минхо, заглядывая в глаза Феликсу, заставляя тем самым его сердце выпрыгивать из груди. Казалось, что ещё чуть-чуть и он увидел бы его через рубашку. — Знаешь, а ты прав. Мне нет никакого дела до тебя, — собравшись с мыслями и прийдя в себя, все же отвечает Фил, но тут же корит себя за это, когда слышит нервный смешок Минхо. — Но ведь тебе не все равно. — Говорит Ли, вставая с бордюра и медленно подходя к Феликсу. — Нет, мне абсолютно плевать, — попятившись назад, отрицает Феликс. Да, он хочет сказать, что нет, ему не все равно. Сказать, что он не знает, что чувствует к нему, к такому желанному и прекрасному Ли Минхо, что он хочет быть рядом, но все это граничит с здравым рассудком и стереотипами, вбитые в голову всеми вокруг.… Но он с трудом глотает комок, появившийся в горле, и просто отталкивает очевидные вещи и желания, пускай и противоречащих обычному. Но ведь и сам Минхо являлся этим стереотипом, просто потому что это все неправильно — все эти чувства, любовь с первого взгляда…. Но кто об этом думает сейчас? — Уверен? — с издёвкой спрашивает Минхо и вжимает в стену испуганного Фила, в глазах которого было видно море интузиазма и неподдельных, непонятных эмоций. — Более чем, — поднабравшись уверенности, отвечает Фил и слегка толкает Минхо в плечи, но заметно вздрагивает, когда понимает, что коснулся его. Впервые коснулся его — того самого парня, желаемого и такого нужного сейчас… В ладоши отдало таким приятным теплом, которое до этого ещё никогда не испытывал, и поэтому Феликс молча опускает глаза и смотрит в пол, чтобы скрыть неловкость и стеснение. — Отпусти, — все-таки решается и шёпотом просит Фил, сверля дыру под ногами Минхо. — А то что? — с издёвкой смотрит ему в глаза Ли, заглядывая в самую душу и выискивая что-то такое, что можно было тронуть и задеть тем самым парня. — Мне придется применить силу, — говорит Феликс и поднимает глаза, полные уверенности, на Минхо. Он так хочет, чтобы тот отпустил, потому что так не хочет причинять ему боль… потому что если он что-то сделает с ним, то сделает больно себе. — Давай, — шёпотом отвечает парень и приближается ближе к лицу Феликса, но тот начинает вырываться из мёртвой хватки в последствии чего касается своими губами губ Минхо. У сразу обоих Ли на секунду перехватывает дыхание, но оно быстро возвращается. — Отпусти, чёрт побери! Ты мне противен! — орёт Феликс и все же вырывается из рук Минхо и решает как можно быстрее покинуть крышу и продолжить поиски Сынмина, Но это становиться бесполезной затеей, так как друзья сами находят его на выходе с крыши. — Феликс, что ты там делал? — спрашивает Чонин, указывая на дверь позади Фила. — Я.я Сынмина искал, — эта отговорка вполне подошла, если бы не Минхо, выходящий из двери позади. Друзья в недоумении уставились на Феликса и потребовали объяснений, поэтому Фил согласился рассказать все в укромном месте. — Что ты делал с ним на крыше?! — буквально орёт Сынмин, на что Чонин нервно цмокает языком и толкает Кима в бок. — Да, успокойся ты. Я искал тебя, зашёл на крышу, а там он. Понял, что тебя там нет, и ушёл. Все, — кратко и предельно ясно объясняет Фил. Он решил, что друзьям лучше не знать о том, что на самом деле произошло там. Он просто не слишком хорошо знал ребят и не мог предугадать их реакцию — возможно, они бы забили на это хуй, а возможно, забили бы Минхо. А этого ему еще не хватало. Это принесло бы пацанам много проблем, да и вообще он готов был принять вину на себя, лишь бы они не трогали Минхо. Когда ему было плохо, Феликс страдал ещё больше, а когда было одиноко, ему было ещё хуже, хоть и имел хороших и преданных друзей. Сынмин разворачивается к друзьям спиной и переваливает вес тела на руки, обпёршись на стол. — Феликс, не связывайся с ним, прошу тебя…- умоляюще просит Сынмин, все так же не отрываясь от стола. — Я и не собирался. Да и вообще какая вам разница, с кем мне связаться?! — подавить нахлынувшее раздражение не получилось. — Такая. — Послышался тихий голос, который ставал четче и громче с каждой секундой, — Фил, поверь нам, нам не все равно, мы переживаем за тебя. — Закончил Чонин, медленно подходя к другу, обнял того сзади и уткнулся носом в его плечо. — А чего волноваться? Вы ведь даже не знаете, что он за человек. — Фил не выдерживает такого давления и поэтому начинает все отрицать. — Вот именно, Феликс, мы не знаем, кто он! Мы абсолютно ничего не знаем о нём! — Снова срывается Сынмин и орёт это, глядя в глаза другу. Резким движение скидывает все со стола, хватается за голову и с шипением вжимается в стену спиной. — Успокойся, Сынмин, — пытается наладить ситуацию Чонин, но у него ничего не выходит. Парень всегда оставался в тени всех событий. Он не лез в драки и ссоры, никогда не говорил своё мнение и в общем был серой мышкой на фоне ребят. Но сегодня он решил избавиться от этого образа, потому что ему уже надоело просто быть чей-то тенью. Яну настолько хочется быть собой, что не может контролировать данную ситуацию и срывается на крик: — Слушайте оба, вы достали ссориться. Может, хватит уже?! Вы реально бесите! Вместо того, чтобы дружить и наслаждаться общением друг с другом, вы устраиваете этот цирк! Заебали! — Чон разворачивается и спешит покинуть кабинет, как оба друга выкрикивают «Стой!» в один голос. — Прости, Феликс, я думал только о себе, ты ведь не можешь дружить только с нами, — говорит виновато Сынмин и поворачивается лицом к другу. — Ничего, это ты меня прости, я правда эгоист, я не смог должным образом принять вашу заботу, — отвечает Феликс и тянется к другу в объятья, но Чонин разрывает их, втиснувшись между друзьями. Уют и гармония окутала их в теплые дружеские объятья. Или же не дружеские.