Через тернии к звёздам.

Говорить? О чём он? Да, что здесь вообще происходит?! И это… Он сам? И Найтмер… Такой, каким он был когда-то давно, ещё до того инцидента с яблоками. Нет, конечно, существует много альтернативных вариаций Dreamtale, но чтобы они сидели в одной комнате с его братом и Киллером?! Может, у него глюки? Да нет, это не по его части. Но почему Киллер обнимает того Дрима, а тот, кажется, совсем не против этого? Или же… Да быть того не может. Они что, соулмейты?! Ну, теперь состав этой компании становится более менее понятным. Найт здесь для того, чтобы следить за Киллом который может сбежать со своей любовью в закат. А брат этой любви просто переживает за единственного родственника, вот и всё. Но, Звёзды, это не повод сидеть так близко к повелителю Кошмаров! Ещё немного и у него сдадут нервы. Ну не может же быть так, что родственными душами являются два Найтмера? Это же просто абсурдно… Вздохнув, он прошёл в комнату, прикрывая за собой дверь. Оглядевшись и увидев свободный стул, уселся на него, скрещивая руки на груди и обводя помещение недовольным взглядом. Найтмер оскалился шире, Найт обречённо покачал головой, Киллер нахмурился, а Дрим приветливо улыбнулся своей старшей копии. У того нервно дёрнулась правая глазница. Что же, он уже совсем не против поговорить о том, что творится здесь… Выпрямившись на стуле, он выжидательно посмотрел на брата. Тишину прервал тот Найт, что является Хранителем негатива.  — Привет, Дрим… — он нервно замялся, не зная, что сказать дальше. Осьминог нежно сжал его руку, выказывая этим свою безмолвную поддержку и ввергая этим своего брата в очередную пучину недоумения, — Я… — продолжил было он, но мгновенно исправился под испепеляющим взглядом убийцы, — Мы бы хотели… Попросить тебя о помощи, — Мечта растаял. Звёзды, как же он мечтал о том дне, когда он сможет вновь увидеть своего брата без этой ненависти. И пусть это не его брат, но он всё равно рад видеть этого Найта. Помощь? Это смотря в чём… Может, Найтмер шантажом заставил их попросить что-то у Дрима, а сам контролирует всё это?.. Такое тоже возможно. Но что тогда означал тот момент, когда они сжали руки друг друга? Отвлекающий манёвр? Ох, до чего же он докатился. Не доверяет собственному брату. Это больно, когда хочешь верить, но в очередной раз убеждаешься, что все твои надежды напрасны… Дрим вопросительно посмотрел на альтернативу Кошмара. Тот молчал, периодически с беспокойством поглядывая на своего брата. Когда-то Найти и о нём так заботился. Жаль, что это время уже не вернуть… — Ты слушаешь? — мечтатель встрепенулся, выныривая из своих размышлений. Неужели он прослушал то, что ему говорили? Как стыдно-то… — Короче, Найтмер, сам всё ему объясняй, — негативный отвернулся, давая Кошмару право слова. Тот хищно улыбнулся. По костям Дрима прошёл холодок, а сам он нервно сглотнул. Что-то у него плохое предчувствие.  — Братец, тебе разве не говорили, что надо слушать, когда тебе говорят что-то? — кальмар потянул было свои отростки к Дриму, как по ним ударили ладошкой, — За что? — возмутился негативный, — Я его стараюсь по-сговорчивее сделать, а ты… — он обиженно надулся, вызывая тихие смешки у всех, кто находился в комнате. Но долго молчать не стал, возвращаясь к пояснению проблемы. — Так. Вот этому, — щупальце указало на того Дрима, что до сих пор лежал на кровати. Только сейчас мечтатель заметил на его черепе серую отметину шрама, — снятся непонятные кошмары. Опережая твой вопрос — их насылал не я. И всё было бы более менее нормально, если бы ранения из этих снов не перенеслись в реальность, — он нахмурил единственную глазницу. Звёздный вздрогнул. От брата резко потянуло сильнейшей жаждой убийства и горячей, острой яростью, что заставляла содрогнуться и прогнуться под ней, но он выдержал. Вскоре и сам Найт взял себя в руки, когда рядом сидящий Хранитель негатива ткнул ему в рёбра локтем, указывая на позитивных, которым резко стало нехорошо от подскочившего уровня отрицательных эмоций. Глубоко вздохнув, он продолжил, — Твоя задача — помочь разобраться с этим. Понятно? — Дрим кивнул, пока душа продолжала отбивать бешеный ритм, — Вот и славненько, — кальмар разве что в ладоши не хлопнул, улыбаясь и вырисовывая своими щупальцами непонятные фигуры в воздухе, — Есть какие-нибудь вопросы? — только он собрался кивнуть ещё раз, как его перебили, — Тогда задашь их завтра, — вытащив откуда-то бумажку и карандаш, он что-то быстро начеркал, — Вот координаты, встречаемся завтра, в два дня, под яблоней. Не опаздывай, — сказал он, немного задумался, обмотал брата щупальцей и выставил в коридор, — А теперь проваливай! — рявкнул он. Отойдя от шока и комнаты, ему послышалось тихое:"Найт, это было грубо!». Повернув и переведя дух, он пошёл в сторону своей палаты. Насыщенное, однако, у него утро выдалось… *** Дрим шарахался от любого звука и неверного движения. Не успокаивало даже то, что они с Найтом уже давно находились под родным Древом, рассматривая различных монстров вселенной. Вся эта какофония эмоций и чувств… Почему-то это всё давило на него, он не мог сосредоточиться на чём-то одном, перескакивая в разговоре с братом с одной темы на другую. Тот тактично молчал, не наседая с расспросами, за что Дрим ему был невероятно благодарен. Всё-таки, у него самый лучший, добрый и понимающий брат на всём белом свете! Удивило его не только странное самочувствие, но и то, что Кошмар с убийцей остались в доме. Конечно, они стараются разобраться в том, что с ним происходит, но… Череп готов расколоться на множество мельчайших осколков, а душа тревожно ноет, предчувствуя что-то ужасное. Это пугает, хочется просто оказался в чьих-нибудь объятиях и обмякнуть безвольной куклой, а не чувствовать… всё это. Несмотря ни на что, ненависть к Найту ни капли не угасла, а местами стала даже сильнее. Но жители даже и не думают, что этим делают хуже не только негативному, но и его близнецу, что после этих кошмаров стал сверхчувствительным к любым проявлениям отрицательных эмоций. К Найтмерам он уже привык, их негатив ощущался несколько иначе, будто был родным, но находиться в месте, где столько источников ненависти… Это было очень тяжело. Новообретённые шрамы невыносимо жгло, состояние было абсолютно никаким. Хотелось просто побывать в тишине, спокойствии и любящих объятиях. Пошатываясь, он встал, сразу же обратив на себя внимание старшего брата.  — Найти, пойдём… в дом?.. — в глазницах периодически темнело, кости пробивало мелкой дрожью. Почему, откуда в их вселенной столько негатива?! Найт молча кивнул, отметив про себя, что Дриму не стоило так скоро покидать лабораторию Саенса. Ему однозначно стало гораздо хуже, чем было утром. Что же стало этому причиной? Встав, он, аккуратно придерживая мечтателя за плечи, пошёл в сторону дома. Ну, там ему однозначно должно стать лучше. Самому Найту тоже нужен отдых, а отдыхать лучше всего где? В теплой и уютной обстановке, в окружении любящих монстров и в успокаивающей тишине, прерываемой редким шелестом книг или негромкими переговорами. Как же противно чувствовать эти взгляды на себе… Они полны самых отвратительных чувств, которые только могли быть. Дриму становится хуже, он уже почти теряет сознание, не в силах удерживать его в этом мире. И вот, когда он уже окончательно распрощался с реальностью, весь этот водоворот эмоций сменился абсолютной эмоциональной тишиной. Растерянно моргнув пару раз, он судорожно выдохнул и поднял голову на брата. Тот облегчённо улыбнулся и моментально прижал Мечту к себе, аккуратно обнимая его кости, стараясь не сдавливать слишком сильно. Позитивный обнял его в ответ, всё ещё чувствуя лёгкое недомогание. Но это, однозначно, лучше того, что было с ним на улице. Плавно отстранившись от брата, он улыбнулся и пошёл на кухню, из которой слышались приглушённые голоса их соулмейтов. Покачав головой, Найтмер отправился за ним следом. Как только братья оказались на пороге кухни, на них сразу уставились два скелета, что, скорее всего, о чём-то спорили до прихода своих вторых половинок. Киллер, только заметив разбитое состояние звёздочки, тут же подорвался со стула и подскочил к нему ближе, встревоженно вглядываясь в тусклые зрачки напротив, что засветились мягкой радостью. Дрим повалился на Килла, сдавливая того обнимашками. Убийца охнул от неожиданности, но тихо засмеялся, приобнимая скелетика в ответ. Тот что-то обидно засопел, но не отстранился, лишь крепче прижавшись к таким тёплым костям. Найт сел на освободившийся стул и стал наблюдать за этим нежностями. Кошмар повторял что-то себе под переносицу, но тоже, покрывшись бирюзовой краской, обнял негативного, что невероятно удивился этому. Чтобы Найтмер, да и сам обнял его?! Где-то точно что-то крупное сдохло. Ну там, Эррор какую-нибудь альтернативу с динозаврами или китами уничтожил… Например. Но Найту приятно, это да… Почаще бы у его любви такие приступы нежности были. — Дрим, с тобой всё хорошо? Как ты себя чувствуешь? — Киллер тревожно оглядывал лежащего в его объятиях скелета. Тот ничего не отвечал, продолжая мягко улыбаться. Сейчас Мечте было хорошо, ничего его не тревожило, глазницы медленно закрывались. Он встрепенулся. Нет! Ему нельзя засыпать! Золотые звёзды зрачков в панике заметались, а Килл находился в лёгком недоумении. Что случилось с его солнышком? Он будто вспомнил что-то плохое. — Лучик, ты чего? Успокойся, всё хорошо, — пока убийца поглаживал череп позитивного, тот пытался всё обдумать. Существует вероятность того, что если он заснёт, то провалится в очередной кошмар. И кто знает, что на этот раз обойдётся без реальных ранений… — Ну же, Дрим, кошмары — это просто кошмары, они не должны влиять на твою жизнь… Мы вместе во всём разберемся и весь этот ужас прекратится. Поэтому возьми себя в руки и помни, что если начинает творится что-то странное, то почти со стопроцентной вероятностью это будет лишь дурным сном. Это всего лишь твоё воображение, да и я всегда буду рядом с тобой, да? — Килл ласково провёл фалангами по всей полосе шрама, а после огладил скуловую кость скелета. Дрим лишь прижался к ней своим черепом, прикрывая глазницы и пряча свои полуденные зрачки, вызывая этим у своего соулмейта приступ неконтролируемого умиления. Осторожно обхватив его лицевую часть черепа и не обращая на недовольно-нахмуренный вид звёздочки, он лишь глуповато улыбнулся. В следующее мгновение он уже чмокнул мечтателя по переносице, от чего тот упал в ступор, медленно покрываясь золотой краской. Когда он до конца осознал то, что только что произошло… Ох, как же Киллер любит доводить это солнышко до пика смущения! Он такой милый, Звёзды… Прекраснейший, и только его… Убийца подхватил смущённо скелета на руки и потащил наверх. Скоро уже спать ложиться, а Дрим всё ещё ищет ответы своих кошмаров. Надо успокоить его. Найтмеры прошли вслед за ними, только в свою комнату. Уже устраиваясь на кровати поудобнее, Килл соизволил отпустить скелета от себя. Тот мгновенно укутался в покрывало, прячась под ним, но к тому телу прижимаясь. Киллер усмехнулся — какой же он лапочка, но тут же нахмурился. Как успокоить его? Обычные слова могут не подействовать. Ладно, по ходу дела разберётся. Он уже собирался сказать что-нибудь, как из-под покрывала послышался приглушённый голосок.  — Пожалуйста, не надо… — Килл непонимающе играл головой. Он что, научился мысли читать? Вроде бы нет… По крайней мере, он бы точно знал об этом, — давай просто полежим? Мне не хочется говорить сейчас про всё… это. Лучшее давай поговорим про что-нибудь другое. Кажется, прошло уже столько времени, но… Перед всем этим ужасом… Мы тогда виделись только третий раз в жизни. Это было бы смешно, если бы не было так грустно, хех… Рёбра у тебя всё побаливают, да? — на заторможенный кивок Киллера Дрим только посмеялся, так спокойно и непринуждённо, что убийца сам не сдержал улыбки. А потом его зрачки сверкнули дьявольским огнём, и он надвис над удивлённым скелетом, в чьём взгляде начала появляться паника, — Килл, ты ч-чего?.. — улыбка на лице убийцы стала шире и он потянул свои руки к грудной клетке позитивного, а потом тот содрогнулся. Ещё более яркий смех разлился в помещении, а Дрим пытался увернуться от настырных пальцев, что вовсю порхали по его ребрами, щекоча и поглаживая их. Долго эта борьба не продлилась и уже через десять минут они валялись на кровати, пытаясь успокоить неистово пульсирующие души. Успокоившись и приведя себя в порядок, они повернулись друг к другу. Неудержавшись, снова рассмеялись, но веселье прервал громкий стук о стену с другой стороны и злобный рык Кошмара, что общал им все смертные муки, если эти двое не захлопнуться. Видимо, негативные, оба, опять засели за чтение, а отвлекать их — смерти подобно, — Мы с тобой так ни о чем и не начали говорить, — позитивный улыбнулся и щёлкнул убийце по переносице. Тот забавно округлил глазницы, да так и застыл на пару минут, пока Дрим тихо посмеивался, стараясь не нарушить идиллию кошмариков.  — Так всё, — отошедший Килл покачал головой и кивнул на часы, которые показали десять вечера, — Пора нам закругляться. Ты не против, если я опять посплю с тобой? — он хитро улыбнулся, пока Мечта сгорал от смущения. Конечно же, он был бы не против! Почему он вообще должен быть против такого. От такой очевидности ответа Киллер хихикнул и притянул к себе смущённое чудо, что, что-то невнятно бормотало себе под переносицу, — Успокойся, Дримми. Всё будет хорошо, поверь мне… — он ласково улыбнулся, заглядывая в глазницы позитивного, — Спокойной ночи, — сказал он и поцеловал его в лоб, накидывая сверху одеяло. Проговорив в ответ какую-то чушь с таким же контекстом, Дрим завернулся в одеяло, прижимаясь к Киллу поближе. Тепло его костей успокаивало и в какой-то момент мечтатель уверился в том, что ничего страшного этой ночью не произойдет. Ночная тишина прерывалась лишь тихим дыханием, шелестом страниц, да тиканьем настенных часов. Это успокаивало и ввергало в некую дрёму, что обволакивала со всех сторон, утягивая в пучину сна. Скелет уже совсем не сопротивлялся. Он слишком устал за этот день, а рядом лежащий скелет был таким мягким и приятным… Дрим сам не заметил того, как провалился в сон. Проснулся он из-за жажды. Лениво моргая, Дрим пытался разглядеть в ночной тьме потолок и думал о том, как ему лениво вставать и идти куда-то. Может, ну её, эту воду… Он может и до утра потерпеть. Но, жажда пересилила природную лень позитивного Санса, поэтому он, с горем пополам, вылез из-под руки Киллера, что во сне прижал его к кровати, и встал на ноги. На кухню он не пойдёт. Она на первом этаже, будить светом никого не хочется, а так он боится навернуться на какой-нибудь ступеньке. Собирать потом себя по осколкам никакого желания не было, поэтому он направился в ванную комнату. Не всё ли равно, из-под какого крана воду пить? Она и там, и там одинаковая. Зевая во всю глотку, он тихо вышел из комнаты и так же тихо прокрался в ванную. Там он уже без опаски щёлкнул выключателем, стремительно закрывая за собой дверь. Упираясь руками в бортик ванны и глянув на своё отражение, он криво улыбнулся. Отражение также криво улыбнулась ему в ответ. А шрам и правда есть, очень даже заметный… Теперь понятно то, почему жители смотрели на него так непонятно. Выглядит он действительно довольно необычно, особенно для Хранителя позитива. Прекратив корчить подобие улыбки, он опустил голову и включил воду. Прозрачная жидкость текла, холодом обжигая поставленные руки. Напившись вдоволь, скелет выключил воду и распрямился, вытирая челюсти снятым с крючка полотенцем. Выдохнув, он мимолётно глянул в зеркало, попутно кинув ткань на стиральную машинку, стоящую рядом. Только он уже хотел отвернуться и отправиться дальше досыпать, как заметил в отражении что-то странное. Повернувшись обратно, он пристально вгляделся. Да нет, всё нормально… Отражение как отражение. Ух! У него уже паранойя. Устало протерев фалангами переносицу, он почувствовал, как по левой скуле вниз стекает что-то вязкое. Мгновенно встрепенулись, он ещё раз посмотрел в отражающую поверхность. Но сразу отшатнулся. Из нутра зеркала на него смотрел он сам, но из всех возможных отверстий на черепе вытекала ненависть, формируя маску того самого существа. Дрим и сам ощущал то, как эта противная субстанция стекает по его костям, обволакивая, скрывая его за слоями негатива. Как? Как Найтмер может терпеть это давление вечно?.. Мечта уже готов сломаться… Нет, он не может! Он должен держаться. А в зеркале теперь видно было только это непонятное создание, что приветливо скалилось. Единственное, что там осталось от мечтателя — зрачки. Его неизменно золотые зрачки-звёзды, окутанные тьмой ненависти, совсем тусклые, но слишком знакомые. Он попытался сказать что-то, но тело его не слушались. Оно двигалось само по себе, осматривая себя со всех сторон, вертясь перед зеркалом. Когда ему надоело это дело, оно встало прямо. Слезы были готовы политься из глазниц, но сейчас его телом управлял совсем не Дрим… Чудовище оскалилось, поднимая руку и формируя в ней клинок из ненависти.  — Сегодня кошмаром станешь ты сам! — прорычало оно отражению, где в полуденных звёздах прятался хрупкий скелетик, плавно приближающийся к истерике, — Весело будет убивать твою семью твоими же руками… Приступим! — оно безумно засмеялось, пока Дрим пытался вырваться из рук ненависти. Он был в своем собственном сознании, но не был способен сделать хоть что-то… Как же он беспомощен и жалок…