Будь осторожен с оборотной магией

- Рядом с ним сам не свой, - Гарри хрипло смеется, - точно псих. Сердце колотится, руки, как у девственницы потеют. Коленки подкашиваются, голос дрожит. Самому от себя противно. Поттер вдруг поднимает голову - смотрит на меня влюбленно и обожающие. Глаза при этом как у побитой и брошенной собаки. О ради Мерлина, не смотри же так, чудо зеленоглазое, я же умру прямо на месте. Не сдержусь, а ведь еще надо дослушать этот монолог до конца. Стук. Стук. Стук. Сердце бешено бьется в тесной груди, мешая мне думать. - Он же совсем не такой, как все думают. Он нежный, заботливый...внимательный. Я, по правде, никогда столько счастья не чувствовал, - Поттер вдруг оказывается рядом. Нет! Слишком близко! Я боюсь себя выдать. Придвигается ближе и любовно перебирает пальцами пряди на затылке. По спине тут же бегут холодные мурашки. В серых глазах немой вопрос. Отчего ты говоришь все это? Отчего прикасаешься так ласково? Или это сон? Наваждение? И Гарри как - будто угадав, с тихим вздохом, отвечает. - За всю мою геройскую жизнь, не было ни разу так хорошо, как с ним эти полгода. Шепчет он в бледную шею, царапая нежную кожу при этом щетиной. О небеса. Стук. - И нахрена, мне скажи, я в него влюбился? Гарри заглядывает в лицо с обожанием и болью. - Зачем? Зачем мне это надо? Когда смотришь на человека и прямо воешь от любви и желания. От его мягкого вкрадчивого баритона мои внутренности вместе с мозгами начинают тихонько плавиться. - Когда мы во Франции были, - Поттер прижимается к моему ушку губами, зарывается руками под рубашку. О Господи. Стук. - За ним поклонники по улице бегали, под окнами ночевали, - твердые руки ласкают мою спину, оглаживая каждую мышцу и выпирающие ключицы. Не останавливайся. Стук. - А я лежал рядом с ним в постели, как полный кретин, прижимал к себе и не мог понять, что же со мной творится. Думал нервы. -Горячее дыхание возбужденного Поттера, обжигает поцелуями мое ушко. Хочу. Стук. Из груди блондина вырывается тихий придушенный стон. - Когда французскому меня учил, думал штаны обкончаю, такой он был сексуальный, притягательный, невозможный! - Поттер мурлычет, все еще терзая мое бедное ухо. На краю сознания мелькает отчаянная мысль. Возьми меня. Стук. - Он же был рядом столько времени, столько раз была возможность. А я упустил. Все шансы из мыслимых, все упустил. Гарри сжимает меня в объятиях, готовый переломать все кости в теле. Трясется, всхлипывает, что-то то шепчет, терзая поцелуями шею. Мне ничего не слышно. Пульс бьется в висках, в голове бешено шумит кровь. Я сам готов разрыдаться в его жарких и долгожданных объятиях. Он любит меня. Любит. Любит! Стук.Стук.Стук. Но представление еще не окончено. Что же ты наделал, глупый Поттер? Вместо того чтобы признаться, поговорить по-человечески, да хоть бы изнасиловал меня, толку было бы больше, чем от цирка с Криви! Осознание накатывает на меня слишком резко, от него я шатаюсь как от пощечины. Он спал с этим выскочкой Криви. Спал в моем обличии, но все равно, спал с другим. Больно, больно, больно. От этой мысли ужасно больно. В голове тут же складывается превосходный многоступенчатый план мести, что ж скормить Криви рыбкам, а ты Поттер будешь... При взгляде на растрёпанные лохмы и заплаканные глаза, моя злость сама собой улетучивается. При чем он действует на меня так всегда и безотказно. Мой Гарри. Беру его заплаканное лицо в ладони. Мои любимые зеленые глаза, даже со слезами на них Поттер выглядит потрясающе. Так мило. Такой несчастный, словно щенок под проливным дождем, как такого не подобрать? Сцеловываю одну слезинку, потом вторую, прохожусь легкими поцелуями по влажным щекам и скулам. Обожаю тебя, Поттер. Выцеловываю твердый подбородок. Запускаю пальцы в жесткие пряди и жмурюсь от удовольствия. Обожаю. Нежно трусь об его нос своим. Успокаиваю свое ненаглядное чудо, ласковыми прикосновениями. Люблю. Сердце колотится с бешеной скоростью, наматывает круги в грудной клетке, очень стараюсь вести себя спокойно, но руки предательски трясутся и выдают меня с потрохами. Так люблю. Еще одна слезинка, спряталась в уголке пухлых губ, наклоняюсь и слизываю ее. Вмиг нас с Поттером прошибает электрическим током. Не помню кто кого поцеловал первый, но это и не важно. Влажные губы, на моих губах. Жесткие и требовательные, подминающие под себя. Поттер вжимается до боли, все у него так запредельно близко. Целует исступленно, как - будто сейчас задохнется, как - будто сейчас уйдет камнем на дно. Настырный язык гриффиндорца проникает мне в рот, вылизывая меня изнутри, даря неземное, неведомое доселе удовольствие. Так сильно люблю... - Агх Гарриии — мой тихий стон в его жаркие губы и тот набрасывается на меня с еще большим возбуждением. Так мы целуемся, зарываясь в друг друга руками, пальцами, языками и всем телом. Руки Поттера на моей спине под рубашкой сжимаются сильнее, врезаясь в нежную кожу ногтями. Уже совсем больно. От этого тестестеронового монстра к завтрашнему утру наверняка буду весь усеян синяками. Но последнему, по-видимому, плевать на мои недовольства. Глаза как дремучий лес от накатившего возбуждения. Губы терзают, прикусывают и зализывают ранки, чтобы снова укусить. Что бы снова целовать и стонать от наслаждения. - Поттер, ты меня сломаешь, - шепчу я в перерывах между жгучими поцелуями. Тот в ответ лишь отстраняется от истерзанных губ, чтобы через секунду, впиться поцелуями в ложбинку между шеей и правой ключицей. Да! Возбужденный донельзя Гарри больше похож на дикого зверя, загоняющего добычу, чем на нежного любовника. Что ж так даже лучше. Возбужденным членом и сильными бедрами вжимает меня в стену. БОЖЕ ДА! Постанывает мне в горло, рычит, вылизывает, и засасывает нежную кожу. На секунду отстраняется, все еще тяжело дыша, хватает твердой рукой мой подбородок и отводит голову в бок, открывая вид на израненную шею. Любуясь результатом, губы Поттера растягиваются в победной улыбке. Прижимаюсь к стене как загнанный зверек, ноющим членом трусь о накаченное бедро Гарри, тот тоже возбужден, но этот факт нисколько не смущает гриффа. Вдруг, стало совершенно нечем дышать, лицо предательски пылает, вместе, наверное, с ушами. Губы искусаны в поцелуе. Волосы растрепались и спутались, а у основания шеи на белоснежной коже, алеет багровый засос, поставленный Поттером. Метит засранец. Что же, подразнить тебя немножко? На моем лице расплывается знаменитая слизеринская ухмылка. Выводящая из себя врагов и безумно сексуальная, если обращена к любовнику. Ухмыляюсь и кошу на него возбужденный до нельзя взгляд из под полуопущенных ресниц. Вмиг глаза Поттера становятся просто черными. Радужка зеленых глаз прячется за расширенными в неутолимой страсти зрачками хищного зверя. О да. Именно этой реакции я и добивался. Хороший мальчик. Все еще сжимая мой подбородок пальцами, он наклоняется и впивается зубами в белоснежную кожу. Рычит и прокусывает мне плечо. Струйки горячей крови начинают стекать по спине и впитываются в ткань рубашки. Вскрикиваю от боли, шиплю и ругаюсь на Поттера. Поношу всеми словами тупоголовых Гриффиндорцев. Но тот не отстраняется, лишь немного ослабляет хватку. И тут на меня накатывает возбуждение вперемешку с адской болью. Продолжая вгрызаться мне в плечо, и вжимать меня в стену бедрами, Поттер отстранил одну руку. Сорвав с меня штаны и боксеры, чтобы освободить одну лишь ноющую плоть, не больше. Теперь гладит и надрачивает мне свободной рукой. В ответ могу только протяжно стонать. Дышать я и вовсе разучился. Боль в шее, его зубы, твердая рука, нежность внизу живота, мои сорванное вздохи, горячее мускулистое тело, холодная стена коридора. Поттер да ты зверь. Под кожей рождается волна удовольствия, окатывая меня с головы до ног. Все это действует на меня слишком иступляющее, дергаюсь и вскрикнув, изливаюсь в теплую руку моего мучителя. Наконец Гарри, освобождает меня из стального капкана своей страсти и лишь легонько придерживает. Вид у него, как у самого счастливого вампира на свете - горящие восторгом глаза, вздыбленные как электрошоком волосы, капли пота на лбу и след от моей крови на губах и подбородке, и еще лужица спермы на руке, но туда я предусмотрительно не смотрю. Ранки от зубов на плече, пульсируют и жгут тупой болью. Придурок, наверное, сам не понял, зачем это сделал. Наклоняюсь и целую своего незадачливого влюбленного вампира. Поцелуй получается странным, нежным, со вкусом железа. - Развернись, - командует Поттер севшим голосом и таким тоном, что невозможно не подчиниться. Рабочий тон главы Аврора, моего прямого начальника, лучшего друга и возлюбленного действует как афродизиак, рассыпая по коже жгущие искры. Как прикажете. Послушно разворачиваюсь и прижимаюсь грудью и вновь стоящим членом к холодной стене. - Ноги на ширину плеч, - приказывает мне Гарри, - руки за голову. Слушаюсь и оказываюсь в довольно провокационной позе. Сердце бешено бьется и замерев, я жду следующего приказа. Но Поттер лишь проводит чистой рукой по спине, оглаживая меня, как- будто успокаивая. Шепчет, еле слышное заклинание, и с меня слетают остатки одежды. В спину мне упирается, налитое кровью, достоинство главного аврора. У меня, кажется, дёргается глаз. Чувствую приближающуюся панику. О Мерлин, он собрался меня трахнуть. Вот этим.