Будь осторожен с оборотной магией

Высокий блондин, с идеальной осанкой и (соответственно происхождению), идеальными манерами, неспешно идет по темному коридору. Девятнадцатый этаж роскошного и фешенебельного «Black City Hotel» встречает его мягкой тишиной. Юноша сдержан, но что-то в его взгляде выдает беспокойство. Беспокойство за тупоголового начальника отдела, что этим утром бесследно исчез. В ходе расследования была найдена лишь одна ниточка, и она привела Малфоя сюда. Коридор с персидскими коврами заканчивается огромной дубовой дверью, с позолоченной табличкой «Номер 312». Безупречный Драко Малфой поправляет на себе костюм и осторожно стучит в дверь. Через секунду с той стороны щелкает задвижка и в проеме показывается взлохмаченная и явно недовольная пропажа, на мгновение их взгляды встречаются, еще через мгновение, блондина затаскивают внутрь крепкие руки. Удивленный вздох юноши тает в ночи. — Что за цирк, Поттер? — шипит блондин. — Это я должен спрашивать! Что за выходки, Криви? — пропажа рывком прижимает тонкую фигуру к двери, от чего та скрипит, под тяжестью навалившихся тел. Гриффиндорец нависает над слизеринцем угрожающе, держа при этом того за ворот рубашки своими цепкими пальцам. Любимый прием аврора Поттера, из стального захвата его накаченных рук не вырваться. — Что? — задыхаясь от хватки, Драко делает отчаянную попытку сопротивляться и пихает своего начальника, делая, по сути, только хуже. — Я говорил тебе! — рычит Поттер прямо в лицо, — хочешь трахаться со мной, будь любезен не нарушай договор! — в зеленых глазах плещется неподдельная ярость. — А? — в ответ распахнутые, как у совы, серые глаза и немой вопрос.

Он что с ума сошел? Точно сбрендил, крышей поехал. Уже год прошел с тех пор, как Гарри Джеймса — Всех Спасу — Поттера назначили главой Аврората, и с тех пор, как Драко Люциуса — Вредная Задница — Малфоя поставили его главным секретарём. Несмотря на долгий период притирания, скандалов и мордобоя, эта парочка стала довольно эффективна в управлении отделом и раскрытии дел. Они на удивление быстро распределили обязанности и каждый старался, в какой-то степени, опекать напарника. Поттер возглавлял всю оперативную деятельность, все розыски, засады и опалы. Все это лежало на его твердых плечах. В отделе ребята шутливо прозвали начальника «Танком». Поттер был доволен таким раскладом, впрочем, благополучно забыв, как о страшном сне, о таких важных вещах, как суды, отчеты, планы, сметы, протоколы, указы и прочие — прочее — прочее. Всеми вопросами, кроме глупых погонь и перестрелок, как язвительно замечал Малфой, занимался бывший пожиратель смерти. По сути, именно Драко обеспечивал жизнедеятельность отдела, ведя свою подпольную игру. И главным образом это устраивало обоих. Можно сказать они даже подружились. Переломный момент настал тогда, когда Поттер в пылу битвы, по жестокой неизбежности жизни, не смог спасти двенадцатилетнего мальчика. Ребенок погиб, а Герой Магической Британии ушел в непроглядный запой. Он напивался, не помня и не видя себя, топя чувство вины в крепком градусе. Тогда не сказав ни слова Малфой взял всю работу в отделе на себя. Ел, спал и жил в аврорате, разгребая все дела самостоятельно, а в перерывах между сменами дежурил возле постели Поттера. Стоически перенося крики, ругань, вонь от пропитого тела и бесконечные истерики. Когда пошел второй месяц запоя, Драко собственноручно вышиб из своего друга «дурь», с рвотой, кашлем и слезами. На кафельном полу ванной, он успокаивал взрослого тридцатилетнего мужика, как маленького ребенка. С тех пор они стали настоящими друзьями. Поттер даже стал закрывать глаза на подпольные игры своего сероглазого секретаря, с его любовью к шантажу и запугиванию. Была еще одна странная особенность — пристрастие Малфоя к личным и изощренным допросам подсудимых. Те, конечно, и так были приговорены к поцелую, но даже заглушающие заклятия не сдерживали криков несчастных. А вопросами по типу:"где Малфой мог научиться так изощренно подходить к слову «пытка», -главный аврор Поттер решил не забивать свою светлую голову. В прочем все это не помешало им работать слаженно и дружно, до сего дня, до сего момента. — По улицам ходить в таком виде нельзя! — вырывает крик Гарри Малфоя из оцепенения, — запрещено понятно? — орет и тычет пальцами в кулон-капельку на бледной шее. — Ага. — Драко согласно кивает, с сумасшедшими говорят, лучше соглашаться. — Прости, — уже ровным тоном, говорит поехавший мистер главный Аврор, — не могу на тебя долго злиться, — голос Гарри вмиг сменился, бушующий ураган злости стих, на их место пришли спокойствие и мягкая улыбка на лице. Он почти мурлычет и говорит. — Иди ко мне любимый, ты безумно красивый сегодня, — притягивает оторопевшего блондина к себе. Обнимает, зарываясь кончиком носа в светлые волосы на макушке, и целует. Что. Он. Только. Что. Сделал? Вопит внутренний голос Драко. — Дракоо, я так соскучился, — шепчет на ухо внезапно такой ласковый гриффиндорец. Его руки спускаются, очерчивая плечи, грудную клетку, тонкую талию, бедра, и оказываются у блондина на заднице, с силой сжимая ее. При этом Поттер выдает недвусмысленный стон. Малфой вскрикивает, пихая Гарри в грудь, наконец отойдя от шока, отпрыгивает от гриффа, как от огня. — Что ты творишь, Криви? — недовольно протягивает Поттер. — Гарри, тебя что, бешенные драклы покусали? — губы Малфоя растягиваются в нервной улыбке. А внутренний голос вопит об опасности. Он и правда ведет себя как бешенный. То я Драко, то я Криви. Определись уже в какую из сторон твоя крыша поехала, герой блять. — Криви, если не хочешь трахаться вали домой! Я найду на кого повесить эту штучку. — Поттер глядит с вызовом и поддевает пальцами капельку, висящую на груди перепуганного юноши. Он обижен и зол. Нервно запускает пятерню в волосы и ерошит их. До Драко начинает доходить целая картина происходящего. Это все слишком нереально что бы взять и поверить! Такого не может быть! Легче уж поверить, что Волан-Де-Морт был моей горячо любящей бабулей. Чем в то, что цепочка с голубой капелькой на ней, оборотной магией, превращает человека ее надевшего, в неповторимого Драко Малфоя, собственной персоной! Приехали блять. — Поттееер, ты здоров? — дрожащий голос срывается с губ блондина. — Я? НЕТ! — рявкает Поттер. — Я гребаный извращенец, у которого стоит на лучшего друга! А ты, Криви? Ты чем лучше? Сказал, что все понимаешь! Сказал, что будешь со мной несмотря ни на что! И что за сцена? Что за ебаный цирк? — Этоо-о не правда, это не нормальноо, — голос аристократа дрожит все сильнее. Такого не может быть! — Согласен, что ненормально, я понимаю, как это выглядит, — Потер обреченно падает на стул прямо там, в коридоре, и прячет лицо в ладонях. — Нацепить на тебя кулон с оборотными. Просить выдавать себя за Малфоя, спать со мной в таком обличии. Все это не нормально, — Поттер все больше зарывается в руки, а Драко глядит на него как на мантикору, выскочившую из кустов. Брюнет глухо всхлипывает на стуле. — Я его так хочу, Криви, аж скулы сводит, — в голосе гриффа паника, лицо при этом безумное — несчастное. Что? Мое глупое сердце предательски пропускает удар. Стук отдается гулом в голове. — Не могу рядом с ним. Что? — Не могу не прикасаться, не хотеть прикоснуться. Что ты такое говоришь, Гарри? Еще один стук. — Гладить по волосам, рукам, спине. Всего. Мне нужен он весь. Целиком. Это правда? Стук. — Я хочу его тело, сердце, волю, любовь. Хочу, чтобы был только моим, подчинить, запереть в подвале, посадить рядом с собой на цепь и никогда, НИКОГДА, не отпускать, — Поттер нервно обхватывает себя руками. Видно, что ему больно произносить эти слова в слух, и он сгибается пополам, так не видно его пылающего стыдом лица. Руки блондина крепко сжимаются в кулаки. Еще чуть-чуть и острые ногти прорвут кожу. Что ты говоришь такое? Гриффиндорское чудо, ЧТО ТЫ такое ГОВОРИШЬ? Стук. — Если бы мы не встретились тогда, — продолжает свою исповедь главный аврор, — на вечеринке у Забини, я бы его изнасиловал, под империо или так просто, связал и отымел. Сердце Драко застывает. Так он хотел меня? Все это время? Уже тогда?