Исповедь

- В конце урока жду у себя на столе ваши таблицы, строгим голосом произносит темноволосая. Напрягаюсь. - Ты чего? - недоуменно спрашивает Юра. - Да так, - мотаю головой и отвожу взгляд на Настю, та согласно кивает. - Где сегодня Шевченко? - спрашивает учитель. - Полина сегодня дома, она плохо себя чувствует, - отвечает Римма. Мы переглядываемся с девочками, хихикаем, на что Ольга Дмитриевна смеряет нас недовольным взглядом. - Похоже, кто-то вчера хорошо отметил, - комментирует Максим. - Так конечно, Маша на нее накинулась, та даже упала. - Да? - если честно, ничего не помню. - Уууу, видимо, правда хорошо, - продолжает Юра, за что я его пихаю в бок. - Так, ну вам уже, конечно, пришли результаты ваших пробников по истории. Кто-то написал хорошо - молодец Андрей, кто-то не очень, - кинула взгляд на меня. Я написала пробник на 47 баллов. Учитывая, что готовиться я начала за две недели, как по мне, это весьма неплохо. У Андрея 100. Поразительно, разумеется, но меня это вывело из себя. Зачем она так делает? - Так, сегодня у нас последний урок. - Ну наконец-то, - говорю я. - Маша, если тебя что-то не устраивает, я тебя здесь не держу, дверь там, - указывает на выход из кабинета. Закатываю глаза и затыкаюсь - не хочется повторять девятый класс. Для этого у меня сейчас сильно болит голова. Звенит звонок, я подхожу отдать тетради учителю. - Маш, подожди, - одноклассники уже покинули кабинет, а Ольга Дмитриевна делает выжидающую паузу. - Что? - Не обижайся на меня, ты же знаешь, я злюка. - Знаю, - улыбаюсь. - Я вчера слишком поздно прочитала… - Да уже ничего страшного. Я же сделала. Просто почерк может быть немного не очень - мы вчера с девочками отмечали. - Ааааа, представляю, наверное, думала: «какая же она сука». - Нет, - искренне смеюсь, - ладно, я пойду, до свидания. - До свидания.       Сегодня должна быть елка у старшеклассников. У Ольги Дмитриевны 10 класс, так что она будет, плюс к этому должна быть Елена Никитична со своим 8 «А», ну, и другие учителя. В прошлом году боролась с диким желанием снова пригласить Овцу, и к тому же, по иронии судьбы, получалось так, что мы оказывались рядом, когда начинался медленный танец. Поэтому без алкоголя мне точно не вынести этот вечер. Начинаю помаленьку собираться. Настя попросила накрутить ее, поэтому придется выйти пораньше. Надеваю красное облегающее платье с пайетками. Кошмар, как долго я его искала. Волосы себе я уже накрутила, сделала макияж. Надеваю серебряную диадему. Теперь можно и выходить. - Уже пьянствуешь? - в кабинет входит Настя и с ухмылкой устремляет на меня свой взгляд. Я в свою очередь отлепляюсь от бутылки, в которой у меня находился ром в чистом виде и искренне смеюсь. - Мне нужно как-то пережить этот вечер. Кстати, - вспоминаю я, - у меня для тебя кое-что есть, - достаю из рюкзака коробку и протягиваю ей. Пока подруга расправляется с упаковкой, я включаю в розетку утюжок, чтобы тот успел нагреться. - Уииии, мои любимые, - пищит подруга и кидается мне на шею. В коробке были печенья Милка. Знаю, что она их обожает. - Ну, все, давай, пошли наводить красоту. Вскоре начал собираться и остальной народ, а бутылочка с непонятным для всех содержимым стала уже пустой. Когда пришла наша классная руководительница, я была уже «готовой», поэтому, забрав у Риммы телефон, я пошла со всеми фотаться. Сначала с классной, потом пошла к Елене Никитичне, а теперь стою в сомнениях. «Сейчас бы покурила», - снова проносится в голове, но я откидываю эти мысли прочь. Мой взгляд фокусируется на дверь впереди меня. Кабинет 27. Черт бы его побрал. Даже в нетрезвом состоянии мне не хватает смелости. Все-таки захожу. - Ольга Дмитриевна, сфотаемся? - Ой, я некрасивая. Ладно. - Нормальная вы, не придумывайте. Делаю несколько снимков, на одном из которых, подобно мне, она хотела изобразить поцелуйчик. Вышло, скажу вам, так себе. - Не умею я эти поцелуйчики делать! - улыбается она. - Целоваться, значит, не умеете? - уже смеюсь. - Вообще-то целуются не так, - она говорит игриво, а у меня медленно начинает сводить низ живота. - А как? - с вызовом спрашиваю. Мы застыли в этой недолгой паузе. Мой хмельной взгляд, в котором читалось: «Покажи мне, как нужно», и ее, полный непонятной темноты, в которой я раньше хорошо разбиралась. Мы не отводили глаз друг от друга, а я, казалось, напрочь забыла про то, что мы здесь не одни, про то, что она делала мне больно. Единственное, что я хотела бы сейчас - это взять ее на этой парте и выплеснуть все свое возбуждение, накопившееся от ее томного и страстного взгляда. - Ольга Дмитриевна, - нас обеих, словно, вывели из транса, - нам нужно номер репетировать. - Д-да, - она поправляет черную прядь волос и переводит взгляд обратно на меня с каким-то… извинением? - Увидимся, - с улыбкой говорю и пулей вылетаю из кабинета. Только потом к моим щекам приливает кровь. Хорошо, что не при ней. Что же я творю? - Где тебя носит? Нам уже нужно идти, - суетится Римма. - Все, я здесь, - отдаю ей в руки телефон, - что с номером? Репетировали? - Мы без тебя не можем. Мы даже не знаем, что делать нужно. - Ой, Римма, не смеши меня, мы этот танец, если его можно так назвать, еще в детском саду танцевали, так что сейчас как-нибудь уж справимся. Давай возьмем дождик из кабинета? - Хорошо. Сидя уже с зале, оцениваю обстановку. Какой красивый букет получается из учителей. Елена Никитична, которая торчит мне свиданку при условии, что я напишу на «5» ее предмет, Татьяна Васильевна, привлекательная блондинка, учитель химии и биологии, которая после декрета снова вернулась к нам в этом году (к слову, какое-то время она мне нравилась), Екатерина Сергеевна, молоденькая училка английского, Евгения Викторовна, наша классная и, конечно же, Ольга Дмитриевна. Куда без нее? Она, как роза среди букета из этих прекрасных цветов. Роза - это классика, страсть. Наш класс на «подарок Деду Морозу» вызывают последним. Чем старше я становилась, тем забавнее выглядело для меня это мероприятие. Дедом Морозом, обычно, наряжали либо какого-то парня из 11, либо из 10. Сегодня это был второй вариант. Максим Агафонов. К слову, его ревнивая и высокомерная девушка тоже здесь. Мы с девочками ее недолюбливаем. Наш класс, как группа дебилов, выходит на убогое подобие сцены, включается «Белые снежинки». Мы делаем элементарные движения. Задумка была такая, будто мы детки из ясельной группы. Но самом же деле, мы, как обычно, спохватились в последний момент и не успели приготовить номер, а, чтобы не выглядеть полностью умственно отсталыми, решили сделать хоть что-то. Хотя вопрос о нашей вменяемости все-таки остается открытым. Музыка заканчивается. Все аплодируют. Поразительно, кажется, им понравилось. Смотрю на Ольгу Дмитриевну - улыбается. Обожаю ее улыбку. Дискотека в самом разгаре, все учителя повыплывали на танцпол. Внезапно начинается новая песня. «Никотин» Ганвеста. Я зачарованно смотрю на Ольгу. Ее темные локоны отражаются от вспышек разных цветов. Она двигается в такт музыке. «Мой белый никотин. Вдохнула ты, а меня убил». Вот черт… какая же она красивая…. Все образно, как в тумане. Видимо, алкоголь сыграл свое дело. Классная несколько раз спрашивала меня о моей трезвости, просила дыхнуть, после чего вроде бы удовлетворенная результатом, уходила. От меня не несло - знаю, потому что Настя уже протестировала меня так. Жвачка выполнила свою функцию. На песне «Попа как у Ким» мы с Максимом ушли в разнос и тверкали, чем вызвали интерес у всех присутствующих, в том числе, у того букета, содержимое которого я перечислила. Как назло, все училки оказались в зале, хотя раньше такое происходило весьма редко, поскольку половина уходила дежурить по школе. На медленном танце, который я танцевала со своим бойфрендом, наши взгляды с Ольгой пересеклись, затем она что-то шепнула классной, после чего та подошла к нам и попросила не стоять так близко. Когда заиграл «Худший друг», я поспешила выйти из зала. Эта песня вызывает много неприятных воспоминаний, связанных с осенью, и, обычно, вызывает часовую истерику. Оказавшись в прохладном холле, облегченно вздыхаю и подхожу к зеркалу, чтобы привести себя в порядок, после чего вижу выбегающую в слезах из зала Лену, которая поднимается на второй этаж. К слову, это моя бывшая лучшая подруга. С минуту колеблюсь, как поступить, и иду за ней. Нахожу ее рядом с Женей у кранчиков, которая была в таком же состоянии. - Что случилось? - мягко спрашиваю, положив руку ей на плечо. - Успокой свою Римму! Что она к нам лезет? Мы ее вообще не трогали. Сколько можно вообще? Еще и Евгения Викторовна подошла к нам, наорала и спросила, сколько можно ругаться. А мы ведь ничего плохого не сделали, - кажется у Жени уже истерика. Все ее слова обрывисты, но суть я уловила. Лена просто стоит и плачет. - Я поговорю с Риммой, хорошо? - приобнимаю их, - Ну, давайте, успокаивайтесь, такие красавицы и плачут. Хорошо? - они кивают, и я ухожу обратно вниз. Ненавистная песня, к счастью, закончилась. - Что у вас Женей и Леной произошло? Они сейчас все в слезах стоят, - спрашиваю Римму, отведя ее подальше от громкой музыки. - Да они задолбали. Мы с Полиной и Элей танцевали, никого не трогали, они постоянно якобы «случайно» то пихали нас в бок, то на ноги наступали. Ну я их толкнула слегка, а они сразу жаловаться побежали. - Ой, детский сад какой-то. Ладно, пошли танцевать. За этот вечер ко мне с вопросом о моей трезвости подошла еще и завуч, а меня это даже успело обидеть. Будто бы я неадекватно себя вела, серьезно. И плевать, что я, правда, пила. Но мои действия были вполне нормальными. Когда мы уже переодевались, чтобы идти домой, классная сказала, что кого-то сегодня все-таки спалили в нетрезвом состоянии. А я в недоумении покинула кабинет, не понимая, был ли это намек, обращенный ко мне, или просто слова. Уже дома мы списались с Никитичной, я ей пожаловалась, что на меня хотели повесить нетрезвое состояние. А она в шутку спросила: «Кто посмел?!». Мы с ней посмеялись, поговорили. От Паши, который практически весь этот вечер зависал в организаторской, я узнала, что великие страдалицы Женя с Леной после мероприятия сидели и обсуждали меня: какая я плохая и далее по списку. Да, после этого делай добро людям… Долго решаюсь, делать ли то, что задумала. Оправляю Ольге Дмитриевне три фотографии. М: А мы неплохо смотримся вместе. Вы многое потеряли)) О: Третья классная. На остальных я не очень М: Просто вы целоваться не умеете, Ольга Дмитриевна. Учиться надо, а то я скоро уйду, а мы так и не сможем сделать такую фотку О: Хорошо, мужа попрошу, будем практиковаться))) М: Если что, обращайтесь, помогу, чем смогу) О: Ладно, я спать. Спокойной ночи. М: Спокойной. Главное, чтобы сейчас практика не приснилась) Удивительная женщина.