Исповедь

      Первый учебный день новой четверти. Я решаю накрутить волосы, надеваю облегающую синюю юбку, свободную блузку такого же цвета, на которой расстегиваю две верхние пуговицы, и туфли на каблуке. Появляется какое-то странное желание выглядеть хорошо для себя самой. Или для нее - еще не определилась. Сегодня понедельник, а, значит, по расписанию у меня 7 уроков: химия, биология, математика, немецкий, математика и 2 физ-ры. Наспех складываю необходимые учебники в рюкзак, кидаю форму и выхожу. На улице еще темно. Прохожу мимо пивнушки, которая находится рядом с моим домом, и вспоминаю, как еще год назад очень часто встречалась здесь - так же перед уроками - с Аленой. Она на тот момент училась в 11. Я просила ее покупать мне сигареты, поскольку мне ничего не продавали. Сама я пару раз пробовала, но байки о том, что я забыла паспорт дома, не растапливали сердце продавщиц, и мне отказывали. Такая несправедливость! Даже некоторым личностям из 9 продают, а мне - нет. И самое обидное, что, даже когда я поступлю, покупать такую продукцию официально я смогу только через полгода. Да уж… С этими мыслями я не успеваю опомниться, как оказываюсь в школе. Такая рутина. Каждый день, уже одиннадцатый год, я пересекаю этот порог, думая, что сегодня будет особенный день. А в итоге он оказывается таким же, как и все. Таким, что я просто надеюсь и молюсь всем богам уже на середине учебного дня, чтобы он побыстрее закончился. Я бы не сказала, что ненавижу школу. Нет. У меня в принципе хорошие отношения здесь со всеми. Меня уважают, никто не смеет оскорблять и осуждать - по крайней мере, в лицо этого никто не говорит. Не знаю, боятся ли они меня, или это, правда, уважение. Я занимаю не последнее место в этой школе. Учителям я нравлюсь, и не потому, что лицемерю. Нет, напротив, у меня подобное поведение вызывает отвращение. Никогда не любила людей, которые становятся хорошими и покладистыми только для того, чтобы выставить себя в хорошем свете. Я всегда говорю, что думаю. Мне нравится быть естественной. Возможно, это и послужило поводом тому, что нравиться я стала многим. Со всеми учителями у меня хорошие отношения, с некоторыми даже дружеские. Что касается одноклассников, то близка я далеко не со всеми. Но оказать помощь и выслушать, если это кому-то надо, могу всегда. Да и не только к ним это относится. Просто чаще всего люди, которые не были со мой знакомы, просто боятся подойти. Все считают, что я пошлю их. Меня забавляло, когда об этом рассказывали мне мои новые знакомые. Что ж, наверное, это успех - создавать иллюзию недосягаемости. Возле подоконников, где обычно все переодеваются, стоит Настя, рассказывающая мне о том, как прошли каникулы, и ее брат - Игорь. Он в восьмом. Я подхожу к зеркалу, чтобы привести себя в порядок и чувствую на себе заинтересованные взгляды семиклассниц. Резко оборачиваюсь и вижу, как они быстро отводят глаза, делая вид, что смотрят в потолок. Усмехаюсь, беру сумку и поднимаюсь с подругой на второй этаж. - Здравствуйте, Татьяна Васильевна. - Здравствуйте, девочки, - блондинка улыбается нам, - вы, как всегда, самые первые, - мы с подругой переглядываемся и усмехаемся, - ваших одноклассников, как обычно, раньше второго звонка не ждать? - мы пожимаем плечами, а учительница смеется и покидает кабинет. - А где твой балбес? - спрашивает Настя. - Ты про Пашу или про Юру? - смеюсь, и она тоже. - Про Юру. - Не знаю, он ничего не говорил. Значит, придет. Я сейчас приду, - киваю подруге и выхожу из кабинета. Я решила сходить до расписания. Интересно, какие сегодня классы у Ольги. Кажется, я мыслю вслух, иначе как еще объяснить это совпадение? Чувствую, как теплая рука ложится на мою талию, поворачиваю голову в сторону человека, нарушившего мое личное пространство, и вижу ее. - Привет, - она улыбается. - Здравствуйте. - Что смотришь? - усмехается. - Расписание свое. - У вас измененное - оно висит внизу, - она, что, издевается надо мной? - Точно, - прикидываюсь дурочкой, - я что-то не заметила. - Ладно, - она улыбается еще шире, - увидимся. Хорошо выглядишь, - шепчет она мне на ухо, отчего я смущаюсь. В смешанных чувствах подхожу к кабинету, где пересекаюсь с соседом по парте. - Ты чего такая довольная? Где-то еду раздают? - шутит Юра. - Уже не раздают, - пихаю его в бок и прохожу вовнутрь.       Стою у порога любимого кабинета. Женщина замечает меня, и кивает, чтобы я проходила. Перемена будет длиться около десяти минут. У меня не так много времени побыть с ней. - Какой у тебя урок? - Химия была, сейчас биология. - Блин, ты мне сегодня снилась. Все из-за того разговора, - она смеется. - Какого? - я облокачиваюсь бедром о учительский стол и замечаю, как ее взгляд прошелся по мне снизу вверх. - Приснилось, что мы с тобой со школы идем, и я тебя попросила мне сигарет купить. - Было бы скорее наоборот, - я смеюсь. Забавно, она же даже не знает, что сейчас я не курю. Кабинет опустел. - Знаете, Паша знал с самого начала. Сначала нормально относился, а потом начал пытаться перевоспитывать. Говорил, если любишь, бросишь моментально, и даже не соглашался на постепенный отказ от сигарет. Я была согласна бросить, но не так резко, а он постоянно давил. В итоге я врала, что бросила. Знаю, что неправильно, - пожимаю плечами. - Понятия правильности у всех разные. Он тоже не прав. Это желание должно быть добровольным, а не навязанным кем-то. - Вы курили? - Курила, - да! Я же говорила, что у меня чутье. - Почему бросили? - Денег много уходило, да и поняла, что мне это не нужно. Почему ты начала курить? - Не помню уже, - вру, - просто не знала, как справиться с проблемами - искала различные пути. Она смотрит мне в глаза с каким-то пониманием. - Мне нужно отнести журнал. Пойдем? - мягко спрашивает. - Конечно.       Два урока, наконец-то закончились. Сейчас немецкий. Наш кабинет соседний с кабинетом Ольги Дмитриевны. Прохожу мимо и вижу, как она что-то пишет. Кажется, у нее никого. Анна Семеновна, как обычно, куда-то ушла - дверь закрыта. Кидаю рюкзак на подоконник и иду в кабинет истории, закрывая за собой дверь. - Немецкий? - она усмехается. - Ну, - закатываю глаза, - опять закрыла. - Расскажешь о случае с неудачной поездкой с братом подруги? - спрашивает она осторожно и уже серьезно. - Это было после 9 класса. Если быть точнее, после экзамена по немецкому. Мы с ней встретились, решили погулять, встретили возле магазина ее брата - ему 21, по-моему. Он только получил права в этот день. Предложил прокатиться с ними. Подруга пошутила, что лучше пристегнуться, я поулыбалась, но все же последовала ее совету. Он начал ехать быстро, и я сразу пожалела о том, что села в эту машину. На повороте перед белазовской мы начали заворачивать, что-то прокололо колесо, нас занесло, и мы врезались в дерево. Я тогда так испугалась. Тот момент, когда реально вся жизнь перед глазами пронеслась. Когда машина остановилась, я сидела, как остолбеневшая. Подруга повернулась ко мне, спросила, в порядке ли я. А я даже не знала, что ответить. Мы вышли из машины - у нее в волосах были осколки от разбившегося стекла. Убирая их, я порезалась, но это все ерунда. С того момента я боюсь ездить. Хоть на чем, хоть с кем. Женщина ничего не произносит, лишь берет меня за руку, и мы молча сидим. Я смотрю в ее глаза и вижу столько нежности и понимания в них. Становится спокойно и комфортно. Кажется, этот момент мог бы длиться вечно, если бы не звонок, нарушивший священную тишину. Я поднимаюсь со своего стула, киваю ей и вижу, как она провожает меня взглядом. Не думала, что она решит вернуться к этой теме. Неужели ее реально эта тема так запаривает?       Первый день новой четверти - всегда испытание не на жизнь, а на смерть. Я была просто опустошена. Сегодня сидели на матане, Елена Никитична, как обычно, написала задания для тех, кто идет вперед. Прошлые темы, на которых они изучали интегралы, я пропустила по причине болезни. Дома пыталась разобраться самостоятельно, но черт, это же математика, а я гуманитарий. Все попытки оказались тщетными, и я забила. Сегодняшняя тема плавно выходила из предыдущей, но была более понятна. И я стала решать задания вперед. Обычно, это делают несколько человек из класса, чтобы получить оценку, но мне это было не нужно. Елена Никитична, проходя между сидящих учеников, подошла ко мне, начала смотреть, что я решаю. Потом так резко закричала. - Я же говорила на прошлом уроке, что так решать нельзя! Я объясняла правильный способ! - Меня не было на прошлых уроках, - говорила я тихо, смотря в тетрадь. - Это не мои проблемы, - она растерялась, но потом начала кричать снова, - могла взять у кого-нибудь тетрадь! Я ничего не ответила, а она прошла дальше, в конец кабинета. Я чувствовала, что начали катиться слезы - странная реакция на чужие крики в мой адрес. - Что случилось? - шепчет Юра, наклонившись ко мне, - Это из-за нее? - я ничего не ответила, лишь мотнула головой. - Можно выйти? - спросила я в надежде не разрыдаться прям перед ней и привести себя в порядок. - Как решишь, так выйдешь! - крикнула она и продолжила ходить дальше. Я была рада, что сидела спиной к ней, и она не могла видеть, что я плачу. Правда, недолго. Она вернулась на свое место и устремила свой взгляд на меня. Я в это время усердно пыталась решить правильно. Заметив мое состояние, она спросила у моего соседа жестами, что случилось, и из-за нее ли. Он кивнул, что да. Спустя пять минут я успокоилась. - Маш, ты из-за меня плакала? - спросила она уже нежно, словно ничего не произошло. - Нет, - холодно ответила я. - Ну, извини меня, я не хотела тебя обидеть, - она пыталась поймать мои глаза, но ничего не вышло - я смотрела в тетрадь. В ответ я просто молча кивнула, - Тебе еще нужно выйти? - участливо спросила она. - Нет, - после этого она ничего не спрашивала у меня, а по окончании урока, я покинула кабинет как можно скорее. ***** М: «Можно я больше не пойду в школу?» О: «А чего так?» М: «Обижают меня» О: «Кто посмел?» М: «А вы заступаться за меня будете?» О: «Ну, не знаю….» М: «Ну ладно тогда» О: «У меня сегодня годовщина свадьбы» М: «Поздравляю) семейного вам благополучия) не буду отвлекать тогда О: «Спасибо» И к чему она вообще это написала? Мне стало невыносимо обидно. Сначала за то, что она не захотела заступаться за меня, хотя, конечно, это бред. И мой вопрос был шуткой в принципе, и она мне ничего не должна, но все равно как-то задело. А ее новость о годовщине свадьбы вообще убила. Не понимаю, для какой цели мне нужно было это знать. Что она хотела со мной разделить? Свою радость или обреченность? ***** Сегодня вторник - фактически профильный день. С четвертого урока началось общество и экономика. У Ольги 5 уроков. Отлично, забегу к ней как раз. На 6 отпрашиваюсь у Надежды Васильевны выйти и направляюсь в сторону кабинета номер 27. Я не стучусь. Никогда, заходя к ней. - Привет, - говорит темноволосая, увидев меня. - Здравствуйте, - улыбаюсь. - У тебя какой урок? - Профиль. По вторникам и четвергам всегда профиль. - Понятно, - она трет виски, - кошмар, так голова болит. - Хорошо отметили? - смеюсь. - Я тебя сейчас ударю, - она пытается смотреть зло, однако я улыбаюсь, и женщина сдается, - давай, рассказывай, кто тебя обижает. - Да никто, - мое выражение лица меняется, и я смотрю на свои руки, пытаясь куда-то деть взгляд. - Маш, - протягивает она. - Никитична накричала вчера. А у меня всегда такая дебильная реакция на крики - плакать начинаю. Даже когда вы тогда на меня кричали в коридоре за то, что я на консультации не хожу, я еле как сдержалась. Не хотелось при вас плакать. - Почему? - снисходительно улыбается, наклонив голову вбок. - Заплакать - значит показать слабость. А тогда вы и так были сильнее меня морально. Было страшно. - Да, - она задумывается, - я иногда даже не замечаю, как начинаю кричать. Даже самой страшно становится порой. Но я учту такую твою особенность и постараюсь больше так не делать. - Слава богу, консультации я прогуливать пока не собираюсь, - измученно улыбаюсь, а она смеется. ***** Скидываю Ольге стихотворение Бродского, которое когда-то фотографировала. М: «Число твоих любовников, Мари, превысило собою цифру три, четыре, десять, двадцать, двадцать пять. Нет для короны большего урона, чем с кем-нибудь случайно переспать. (Вот почему обречена корона; республика же может устоять, как некая античная колонна.) И с этой точки зренья ни на пядь не сдвинете шотландского барона. Твоим шотландцам было не понять, чем койка отличается от трона. В своем столетьи белая ворона, для современников была ты блядь» О: «Да, Маша, стихи ты читаешь…, я люблю Цветаеву и Ахматову». М: «А Цветаева с девушкой встречалась» О: «Меня интересуют только стихи» М: «И руку движеньем длинным Вы в руку мою вложили, И нежно в моей ладони Помедлил осколок льда. С каким-то, глядевшим косо, Уже предвкушая стычку, — Я полулежала в кресле, Вертя на руке кольцо. Вы вынули папиросу, И я поднесла Вам спичку, Не зная, что делать, если Вы взглянете мне в лицо. Я помню — над синей вазой — Как звякнули наши рюмки. «О, будьте моим Орестом!», И я Вам дала цветок. С зарницею сероглазой Из замшевой черной сумки Вы вынули длинным жестом И выронили—платок». «Эти призывные взгляды не остались незамеченными. Кто-то шутливо сказал: «Знакомьтесь же, господа!» Парнок, пристально глядя в глаза Марине, вложила в ее руку свою. Позже Цветаева тщательно подыскивала слова, чтобы описать поэтическим словом знакомство – «движеньем длинным» и «нежно» в ладони «помедлил осколок льда». Парнок вынула изо рта дымящуюся сигарету и, словно рыцарь, поднесла ей спичку. После выпитой рюмки вина они уже не скрывали своих намерений. «О, будьте моим Орестом!» – молча взывала Марина, ища отклика на лице избранницы. И как она описала сей момент в стихах, выхватила цветок и отдала его Софии. Она растворялась в прищуре ее глубоких глаз и хрипловатом смехе. Дома Марину Цветаеву ждала двухлетняя дочка Ариадна, рожденная от мужа Сергея Эфрона». Охренеть» О: «Гении, что поделаешь, муза к ней такая пришла)))» «Ох, знала бы ты, сколько стихов я написала тебе с того момента, как мы познакомились», - проносится в голове. О: «Легкомыслие!- Милый грех, Милый спутник и враг мой милый! Ты в глаза мне вбрызнул смех, и мазурку мне вбрызнул в жилы. Научив не хранить кольца,- с кем бы Жизнь меня ни венчала! Начинать наугад с конца, И кончать еще до начала. Быть как стебель и быть как сталь в жизни, где мы так мало можем... - Шоколадом лечить печаль, И смеяться в лицо прохожим!» М: «Я, кажется, знаю, по кому буду писать сочинение на экзамене по литре» О: «Ты, меня любивший фальшью Истины — и правдой лжи, Ты, меня любивший — дальше Некуда! — За рубежи! Ты, меня любивший дольше Времени. — Десницы взмах! Ты меня не любишь больше: Истина в пяти словах.» М: «Я люблю поэзию, но считаю, что женщины пишут слишком «по-женски», если вы понимаете, о чем я. Такая легкая лирика, влюбленность, глазами женщины. Это красиво, да. Но Цветаева отличается от них как раз, наверное, тем, что испытывала другую любовь и знала ее с другой стороны. Не с типично женской». О: «Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес, Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой, Оттого что я тебе спою — как никто другой. Я тебя отвоюю у всех времён, у всех ночей, У всех золотых знамён, у всех мечей, Я ключи закину и псов прогоню с крыльца — Оттого что в земной ночи́ я вернее пса. Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной, Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой, И в последнем споре возьму тебя — замолчи! — У того, с которым Иаков стоял в ночи. Но пока тебе не скрещу на груди персты — О проклятие! — у тебя остаешься — ты: Два крыла твои, нацеленные в эфир, — Оттого что мир — твоя колыбель, и могила — мир». М: «Вы счастливы? — Не скажете! Едва ли! И лучше — пусть! Вы слишком многих, мнится, целовали, Отсюда грусть. Всех героинь шекспировских трагедий Я вижу в Вас. Вас, юная трагическая леди, Никто не спас! Вы так устали повторять любовный Речитатив! Чугунный обод на руке бескровной — Красноречив! Я Вас люблю. — Как грозовая туча Над Вами — грех — За то, что Вы язвительны и жгучи И лучше всех, За то, что мы, что наши жизни — разны Во тьме дорог, За Ваши вдохновенные соблазны И тёмный рок, За то, что Вам, мой демон крутолобый, Скажу прости, За то, что Вас — хоть разорвись над гробом! — Уж не спасти! За эту дрожь, за то — что — неужели Мне снится сон? — За эту ироническую прелесть, Что Вы — не он». Это мое самое любимое стихотворение Марины Цветаевой. Оно всецело у меня ассоциируется с Ольгой Дмитриевной. Чугунный обод - ее обручальное кольцо. И оно кричит намного громче, нежели любые слова. Она, действительно, лучше всех. И какова же, правда, эта ироническая прелесть, что меня угораздило влюбиться именно в нее, в женщину. Она - не Паша, и, знаете, к счастью. Неужели я, на самом деле, влюбилась в нее? М: «Знаете, сколько стихов в кодификаторе по литре?» О: «Сколько?» М: «Дофига» О: «)))))» Наше общение плавно переходит на голосовые сообщения. М: «Сейчас хотела найти кодификатор, но тут какие-то сплошные завалы. Там около трех страниц всего списка литературы. Из них примерно две - это поэзия» О: «Учи, дорогая моя, учи» М: «Я вообще не знаю. Когда три дополнительных предмета, и учить каждый нужно так, будто он один единственный.. Такой треш получается. Потому что и литры тут дофига и больше, и истории так же, в общаге тоже очень много» О: «Давай, учи мою историю! Минимум на 70 баллов чтобы сдала» М: «Я сдам историю на 5. Баллов» Это давняя шутка. В начале учебного года мы с Настей выходили из школы после консультации по русскому. Она сказала, что мы русский сдадим с ней на 5. Я ответила, что, ну, на 100 баллов. И она говорит: «Не, на 5». М: «Ничего себе, вы так сказанули, типа шли нафиг все предметы и учи только мой» О: «Тогда я тебя побьюююю. Да, мой самый главный предмет. Незнание истории приводит к тому, что ты навсегда остаешься ребенком» М: «У меня есть предложение для сделки» О: «Какое у тебя опять предложение?» М: «Ну, вы же хотите, чтобы я сдала больше 70-ти баллов. Давайте так: если я сдам то вы мне торчите танец на выпускной» О: «Я не умею торчать танцы» М: «Ой, да все вы поняли. С вас медляк, даже учитывая то, что вы «не танцуете с девушками. Но это, конечно, при условии, что я сдам больше 70-ти баллов» О: «Ааааа, знаешь, чо, вот сдашь, а там мы с тобой и поговорим» М: «Ну, Ольга Дмитриевна, так дела не делаются. Вы меня потом опять нафиг пошлете и скажете, что вы опять не танцуете с девушками и что-то в этом духе» О: «Так…. Ну, потом - это будет потом. И вообще мне нужно уроки учить, а то приду завтра неподготовленная к вашему уроку» М: «О, скажите тогда, что и мне готовить, а то я вообще не знаю. Ой, знали бы вы, как у меня все болит… Нас вчера Кристина на физ-ре мучила все два урока. У меня задница болит, ноги, руки, спина» О: «Ничего, это полеееезно» М: «Я еще энергетик выпила, теперь давление поднялось и сердце заболело» О: «Так, я не поняла, и нафига ты энергетики пьешь? Совсем что ли?» М: «Так получилось» О: «Ну вообще мы завтра будем рассматривать 18-19 параграф, поэтому хочешь - можешь его прочитать, чтобы вообще понимать, о чем речь пойдет». М: «Спасибо, Ольга Дмитриевна)»