Исповедь

«Я не виноват, …, что Богу было угодно послать мне, как громадное счастье, любовь к Вам. Случилось так, что меня не интересует в жизни ничто: ни политика, ни наука, ни философия, ни забота о будущем счастье людей — для меня вся жизнь заключается только в Вас». А.Н.Куприн

      На уроке я не сводила с нее глаз. Андрей Никитин уехал. Классная сказала, что на какую-то олимпиаду. С их помощью он надеется поступить на бюджет. А это значит, что его место - а именно первая парта первого ряда - было пустым. Я предупредила Юру, что на истории отсяду, якобы это поможет мне готовиться к ЕГЭ, и весь урок сидела перед ней. Сегодня был первый за долгое время день, когда я активно вела дискуссию на уроке. Она смотрела на меня с каким-то огоньком и азартом в глазах, словно удивляясь тому, что я наконец-то подала голос. Когда я отвечала, она одобрительно кивала, тем самым давая мне понять, что я все говорю правильно. - Значит, Белова снова вернулась в строй? - с ухмылкой спросила она, остановив меня после урока, когда все покинули кабинет. - Очень смешно, Оленька Дмитриевна, - улыбаясь, ответила я и вышла.

***

- Ты с ней еще общаешься? Серьезно? - спрашивает Полина, усмехаясь. - С Ольгой Дмитриевной? С чего ты взяла? - складываю учебники, отводя взгляд в сумку, чтобы подруга не смогла понять, что я вру. - Я видела, что ты ходишь к ней практически на каждой перемене. И с каких это пор ты стала называть ее Ольгой Дмитриевной, а не Овцой? - И что? - немного грубо отвечаю ей. - Да ничего, - она усмехается, - это все часть плана? - Какого плана? - с недоумением спрашиваю. - Отомстить ей и засосать. - Полина! Что ты несешь? - Ты же именно этого и хотела, - пожимает плечами, - или ты влюбилась в нее? - щурится. - Нет, - нервно машу головой, - конечно, нет, - убедительнее отвечаю я. Мне не хочется делиться моими чувствами, в первую очередь, потому, что этим самым могу подставить Ольгу.

***

М: «Мы сегодня поговорим?» О: «Уроки надо учить и дел куча. Муж сегодня наконец-то сделал батареи в зале, там теперь пипец полный((((» М: «Сколько уроков завтра?» О: «6, но я на 6-ом уеду» М: «Понятно» Спустя минут 15 она скидывает мне фотку. О: «Узнаешь?» Всматриваюсь внимательнее и, действительно, узнаю. Это наша учительница по физике, Арина Альбертовна, только лет 20 назад. М: «Ого, откуда у вас?» О: «У знакомой девочки в ОК нашла)» М: «Ну, это же Альбертовна?» О: «Ага» М: «Офигеть» О: «Но ты ей не показывай» М: «Да я и не собиралась. В пятницу свободны?» О: «Как обычно, у нас 7-м уроком консультация, а потом я на планерку» М: «Внатуре, как обычно)» О: *скидывает фотку* «Это про тебя)))» «Людям, которые мало спят и много пьют кофе и энергетиков, часто снится один и тот же сон: как будто в комнату заходит их собственное сердце и говорит: «ничего, что я без стука?»» М: «Кто бы говорил» О: «Я редко пью кофе, а энергетики вообще не пью))» М: «Ой, да конечно» О: «Вот сейчас выпью кофейку - мне сыночек сварил - и снова за уроки» М: «Опять кофе? Вы мне еще живая нужна» О: «Ну я же сваренный, а не в пакетиках и не растворимый» М: «И чо» О: «Он лучше» М: «Один хрен. Минус сердце. Поаккуратнее там» О: «Машину новую ищем, нервничаем…» М: «Не надо нервничать. Это все равно не помогает» О: «Продали ту, которую мы хотели купить» М: «Теперь другую ищете?» О: «Ищем пока, не знаю, найдем, наверное». ***** М: «Ольга Дмитриевна, как не идти на лыжи?» О: «Оооо…этого я не знаю)))» М: «У меня горло болит. Я боюсь, опять заболею» О: «Ну, так и скажи» М: «Она меня пошлет. О, мне придумали отмазон» О: «Какой?» М: «Правда, потом придется придумывать что-то другое. Хорошо все-таки быть бабой. Две физ-ры можно заслуженно пропускать. Хотя не. Все-таки нехорошо» О: «А врать не хорошо)))» М: «Знаю, идите, уроки учите, а то уже час со мной потеряли» О: «Все, учу…»

***

- Белова, почему тебя не было сегодня на физ-ре? - наша классная решила устроить всем разнос за прогулы. - Евгения Викторовна, у меня есть уважительная причина. - И какая же? - она не понимает, о чем я говорю. - Ну, понимаете, так уж вышло, что я бабой родилась, и несколько дней в месяце чисто физически не могу ходить на физ-ру, - отвечаю я, классная покраснела, а девчонки посмеялись. Раньше напрямую никто не решался ответить, а мне как-то по барабану, на самом деле. - Я, наверное, ваши уважительные причины буду крестиком отмечать и проверять каждый месяц, чтобы вы мне не врали. - Да пожалуйста, - пожимая плечами, - мне скрывать нечего. После 6 урока решаю зайти к Ольге, надеясь, что она еще не уехала. И угадала. - Привет, - обнимает она меня, как только я закрыла дверь. - Здравствуйте, - вдыхаю запах ее волос и чувствую легкое головокружение. - Как прошел твой коварный план? - хитро улыбается. - Поверили. - Как у тебя дела? - цепляет. Паша никогда про это не спрашивает. - Все в порядке, - вру, - а у вас? - Да тоже потихоньку. Жду, когда муж наконец-то приедет. Сказал, что будет здесь еще двадцать минут назад! Я просто в шоке с его неорганизованности. Я не хочу отвечать ничего на ее критику своего супруга. В подобные моменты я даже пытаюсь его защищать и оправдывать, чтобы у Ольги не возникло впечатления, что я враждебно к нему настроена. Или же просто молчу, как и сейчас. - Вы у кого сейчас? - Сегодня четверг, - напоминаю я. - Ааа, профиль. - Да, - улыбаюсь, - у Надежки сейчас. - Чем занимаетесь? - Обсуждали геев, - измученно падаю на парту, - меня первый раз за два года пробило проводить дискуссию на эту тему. - И как оно? - Стремно. Только нервы себе вымотала. - Если тебя это приободрит, то я хорошо отношусь к людям с нетрадиционной ориентацией. У меня были два друга гея в студенческие годы. Правда, потом каждый из них женился на девушке. Поебались в итоге и разбежались - вот и все их отношения. Поэтому я скептично отношусь ко всем проявлением нетрадиционной ориентации у подростков и людей с еще только формирующимся мировоззрением. У них у всех это проходит с годами. И, обычно, заканчивается замужеством. - Не у всех же, Ольга Дмитриевна, - серьезно отвечаю. Меня пугает ее точка зрения. Вернее, я, кажется, начала понимать, почему она тогда так грубо упрекнула меня в моей ориентации, - люди могут по-настоящему любить друг друга, - смотрю ей в глаза, и она резко отворачивается. - Еще ни разу я такого не встречала. Ты выступала сегодня за права геев? - Типа того. Пыталась доказать, что они такие же люди. У нас поднялась тема, что аборт - это не такой серьезный грех, как встречаться с человеком своего пола. Я просто в шоке с этих людей. Они считают, что убийство, пускай, еще не родившегося младенца - не так страшно, как увидеть двух парней, держащихся за руки. Это гнилые люди, - устало кладу голову на стол. - Да уж… Я с тобой согласна, - воцарилось недолгое молчание, - О, звонит, - она нервная, отвечает на звонок, - все, подъехал. Пойдем? - Угу. - Ладно, - она стоит напротив меня, - спишемся? - Хорошо, - отвечаю я, а она заключает меня в объятия.

***

- Полин, купишь сигареты? - Ты что, заново начала? - Просто не понимаю, зачем бросала, - пожимаю плечами. - Ладно. Давай сразу после уроков зайдем, а то у меня потом репетитор. - Хорошо. В кармане пачка Marlboro Gold. Первая за три месяца затяжка. Кружится голова. Только когда я рядом с Ольгой, у меня появляется дикое желание курить. И в последнее время оно все усиливалось, и усиливалось. Я не бросала курить ради Паши. Бросила из-за обстоятельств. Перед поездкой в Таиланд. Родители не знают, что я курю, поэтому взять сигареты с собой я не могла. А по приезде я не могла больше смотреть на дым и вдыхать его. Почему, вы узнаете позже. Но, так или иначе, я запрещала себе. Это было не ради кого-то, а ради себя. Ради своего спокойствия. М: «Как съездили?» О: «Нормально, не то, что хотели, но нормально» М: «Пойдемте спать?» О: «Я еще уроки не учила» М: «Капец, может, нафиг их?» О: «Ага))) Пусть сами себя учат, и вы сами себя консультируйте) М: «Да. Офигеть, меня прям кроет» О: «Ложись спать)» М: «Хорошо, спокойной ночи» О: «Спокойной ночи, Маша».

***

- Блять, голова болит, - захожу в ее кабинет, уже как домой, потирая виски и совершенно не обращая внимания на то, что там мог сидеть кто-нибудь лишний. Но никого не было - мы одни. - И тебе привет, - измученно усмехается, - у меня тоже. - Тоже давление? - Ну. - Вы что-нибудь пили? - В каком смысле? - смеется. - В смысле таблетку, Ольга Дмитриевна, - укоризненно смотрю на нее. - Да, утром выпила. А ты? - Нет. У меня с собой нет моих таблеток. Надо уже начать их носить - возраст все- таки, - отвечаю я, а она смеется. - Какая у нас с тобой разница? - странный вопрос. Для чего ей? - 21. - С чего это? Одиннадцать вообще-то. Я с удивлением и насмешкой смотрю на нее. - Ну, давайте в столбик, - смеюсь, - Тридцать восемь минус семнадцать. Двадцать один. - Пиздец, какая я старая. - Еще и с математикой у вас плохо, - смеемся уже вместе. - Какого числа ты уезжаешь? - 25 Она морщится, но ничего не говорит. Не хочет отпускать? - Вчера на обществе Андрея доконала, - вспоминаю и смеюсь. - Что ты опять сделала? - Да заговорили про то, куда пойдем, если не поступим. Девчонки решили, что пойдут стриптизершами. Меня решили пристроить в будущую фирму Андрея по продажи меда. Я буду на рекламной обложке, голая и вся обмазанная медом. Андрей вышел и больше не возвращался. - Пиздец, Маша, - она смеется и пихает меня в бок, случайно касается моей руки, - опять у тебя руки холодные. - Они же всегда та…, - я не успеваю закончить до автоматизма выработанную фразу, как она берет мои руки в свои, не дав мне даже договорить. Я смотрю в ее глаза, она - в мои. Сколько мы так стояли? Я даже не могу объективно сказать сейчас. Точно могу утверждать, что больше минуты. Не произнося ни слова, хотя немой вопрос образно повис в воздухе. Мы не сводили друг с друга глаз, а я ощущала своими руками тепло ее рук. Мне бы хотелось оставаться так вечно. Но все хорошее никогда не длится долго. Дверь кабинета резко открывается, а на пороге кабинета оказывается какая-то девочка из седьмых классов. Ольга резко отпускает мою руку и отходит на безопасное расстояние, словно мы сейчас делали что-то запрещенное. Ее испуганные глаза сморят на незваную гостью, а мои, удивленные, на нее. Девочка перепутала дверь и, что-то протараторив, выходит. Я ошарашено смотрю ей в глаза. - Маш, - она виновато смотрит на меня, чуть морщится и тянет свою руку в поисках моей, но… - Знаете, Ольга Дмитриевна, я лучше пойду, скоро звонок, - делаю шаг назад, после чего покидаю класс. ***** - Наша сегодняшняя тема - Куприн «Гранатовый браслет», - начинает вести урок Евгения Викторовна. - О, я читала! - слышу возглас Оксаны с соседней парты справа. Не люблю ее. Такая высокомерная. Впрочем, у нас в классе ее никто не любит. Она в один момент может общаться с человеком так, словно он ее друг на всю жизнь, а в другой - бурно обсуждать его за спиной, смешивая его с дерьмом. А таких людей я не люблю. - Молодец, Оксана. В общем, давайте пока запишем историю создания и рассмотрим биографию автора. Ученики согласно кивают и принимаются записывать в тетрадь все то, что диктует им учительница невысокого роста с короткими русыми волосами. На дом задают прочитать произведение. Не особо люблю читать школьную программу. Как и писать школьные сочинения. Считаю это чем-то заказным. Мне больше по душе делать все так, как того требует сердце. Так намного выше интерес и результат. Вечером, дочитав заданную книгу, я оставила ее слева от кровати. Взяв в руки горячую кружку с кофе, взглянула в окно, на уже темнеющую центральную улицу. Почему люди целенаправленно лишают себя счастья? Если вы читали «Гранатовый браслет», то, должно быть, сейчас понимаете, о чем я говорю, а, если нет, то давайте я расскажу вам вкратце сюжет. Замужняя женщина, Вера Николаевна Шеина, уже несколько лет получает письма от некого Желткова, обычного чиновника. Жизнь с мужем была привычной, однако серой и обыденной. Она не любит его, но считает своим хорошим другом. Однажды, в День Рождения Вера Николаевна получает в подарок гранатовый браслет и очередное письмо от этого самого Желткова. Муж и брат разыскивают его и запрещают впредь присылать письма женщине, если он правда так любит ее и желает счастья. Больше он не докучал. Он лишь отправляет последнее, прощальное письмо, в которое вкладывает всю нежность и любовь к ней и сообщает о своем отъезде. Мужчина покончил с собой, написав в предсмертной записке причину - жизнь без нее казалась ему невозможной. Вера Николаевна пришла, узнав о его смерти. И поняла, что он и был той любовью, которую она упустила. Конец. Мой пересказ, вероятнее всего, вышел паршивым, но приблизительный сюжет вы теперь знаете. В любом случае я советую вам прочитать книгу, ибо она является одной из моих любимых. Но сейчас мы не об этом. Почему люди целенаправленно лишают себя счастья? Этот вопрос не покидает мою голову. И сейчас, смотря на идущих пешеходов, я непроизвольно задумываюсь, многие ли из них счастливы на самом деле? Вера Николаевна обрекла себя на жизнь без любви, но со стабильностью. Страх быть непринятой обществом из-за предрассудков того времени - а именно, сословного деления - вступил в конфликт с той размеренной и привычной жизнью, которая была у нее на протяжении уже многих лет. Неужели это только женское? Следовать за разумом, когда нужно бы прислушаться к сердцу, и, как следствие этого, допускать ошибки. Ошибки, последствия которых могут быть губительными и необратимыми. Да, должно быть, вы предполагаете, что я мысленно провожу параллель между отношениями героев Куприна и мной с Ольгой. В таком случае вы будете абсолютно правы. В моей голове бушуют эмоции. Впервые вопрос верности встал остро в моей жизни. Есть ли смысл этой верности, если она лишает человека единственной возможности быть счастливым? Неужели предать себя легче, чем предать другого? Для меня остается загадкой и по сей день, почему Вера Николаевна Шеина пошла по пути разума, игнорируя сердце. Но, забегая вперед, могу вам сказать, что мотивы ее действий стали мне более ясны, поскольку я перестала сравнивать других людей с собой и стала стараться понимать их. Но это произойдет позже. Гораздо позже, чем я совершу ошибки, оценку которым дать не смогу даже сейчас. Жалею я о них или нет? Попробуем разобраться со временем. А пока предлагаю вернуться к моменту, когда я, возмущенная, как мне тогда казалось, глупым поступком Веры Николаевны, хожу по своей комнате в непонятных мне эмоциях и пытаюсь усмирить не то гнев, не то разочарование и обиду. Понимая, что женщина, которую я люблю, никогда не будет моей, и проводя глупую параллель между мной и бедным Желтковым. ***** - Я в шоке! - заявляю я классной, заходя в одиннадцатый кабинет. Я пришла первая. - Я тоже, Маша, только можно конкретнее? - улыбается Евгения Викторовна. - Какая же она глупая! Эта Вера Николаевна. - Почему ты так считаешь? - Евгения Викторовна любит слушать мою точку зрения. К ее сожалению, высказываю я ту крайне редко. Раньше любила, сейчас - нет. - Потому что она так легко смогла отказаться от своего счастья. - Давай обсудим это на уроке? А то я как раз сегодня не особо готовилась. А мне кажется, с твоим сегодняшним энтузиазмом это даже не будет особой проблемой. Я демонстративно закатываю глаза и согласно киваю. Раньше мы с ней хорошо общались. Все изменилось в классе седьмом. Все знали, что у меня к ней большая симпатия. Не как к женщине. Как к человеку. Я вызвалась тогда даже быть чертовой старостой. Потом она легла в больницу, и, помню, мне было так тяжело без нее. Хотя мы с ней в принципе не особо близки были. Ну и в общем она начала вести себя, как сука. Стала шантажировать всех оценками, лицемерить. И я решила абстрагироваться от нее. Но она тоже не тупая - теперь знает, что я ее недолюбливаю, и мы просто сохраняем нейтралитет. Ее вечной любимицей была Полина, потому что та, как говорится, умела вовремя «лизнуть задницу», когда и кому это было необходимо. Я терпеть не могу такие поступки, но на моем общении с подругой это никак не сказывается. Хоть у нас с ней и была серьезная ссора, и, забегая вперед, могу сказать, что будет и другая, но обе они произошли не из-за этого. - Итак, здравствуйте, - начинает учительница, - ругать я вас буду на втором уроке. Дома вы должны были прочитать «Гранатовый браслет», сейчас будем обсуждать, но Маша просила меня дать ей высказаться, так что можешь приступать, - последнее обращение предназначается мне. - Я не понимаю ее. Такое чувство, что женщины пойдут на все, лишь бы не быть счастливыми, - после этой фразы все начинают смеяться, и даже занудный Андрей оторвался от своей книжки по истории и с интересом уставился на меня,- Вера Николаевна настолько боится перемен в своей жизни, что примиряется с мыслью о недостижимости своей любви. Ей чужда одна лишь мысль о том, что она может изменить мужу. Но к чему это? К чему все это, если она его просто напросто не любит, - в этот момент я вижу на себе взгляд Паши, и становится стыдно, - она ведь мучает этим не только себя, но и его, - грустно усмехаюсь, - разводы в то время уже вполне себе практиковались. Она могла облегчить жизнь им обоим. Но сделала так, чтобы плохо было абсолютно всем. Ну, да, она поняла, что Желтков был ее главной любовью, но смысл от этого, если он мертв буквально из-за нее? Верность… Ее делают главным качеством, которым должна обладать женщина. Но не переоценено ли ее значение? Что, если человек, оставаясь верным другому, ощущает постоянный дискомфорт? Что, если он любит другого? - Можно сказать? - спрашивает Андрей, поправляя очки на переносице. Увидев мой одобрительный кивок, он продолжает, - Просто я считаю, дело в том, что в то время они бы просто не смогли быть вместе. Видишь ли, сословное деление еще не было отменено, и богатая дама не могла позволить себе жизнь с обычным чиновником. - Отказаться от своего счастья из-за общественных предрассудков? - измученно спрашиваю, пытаясь не забывать о том, что он особо религиозный человек, и в любой момент опять может привести сюда что-то из той «оперы». - Мне кажется, в те времена это было единственным выходом. - Как же вы достали нас всех сегодня с этим Никитиным, - смеясь, закатывают глаза мои девочки, выходя из кабинета. - Ты сильно палишься, - шепчет мне на ухо Полина, а я делаю вид, что не понимаю, о чем она говорит. - Ты ешь сегодня? - спрашивает Римма? - Нет, что-то совсем аппетита нет. - Ладно, мы тогда в столовку пошли, не теряй. - Окей, - кидаю им вслед и подхожу к расписанию. - Привет, - слышу сзади себя знакомый, чуть грубоватый голос. - Здравствуйте, Ольга Дмитриевна. После того случая в кабинете мы не виделись и даже не списывались, хотя прошло несколько дней. Я не знала, как мне себя с ней вести при встрече, и до этого момента, не было нужно мне это знать. Но сейчас одна стоит передо мной, поправляя теплой ладонью свой локон, спадающий на лицо, а я, кажется, зависла. - Ты не писала и не заходила, - начинает она. - Да, - все, - что я могу ответить. - Я скучала, - после этой фразы я вообще не знаю, что ожидать от этой женщины. Никогда не думала, что она может такое сказать. - Да, я тоже, - отвечаю я и вижу, как ее рука тянется в мою сторону, а затем резко осекается. Да, главное негласное правило - при людях никаких тактильных контактов. - Зайдешь на четвертом? - наклоняет голову вбок. - У меня немецкий. - Я знаю, ты всегда с него ко мне сбегаешь, хитрюга, - усмехается. - Зайду, - чуть улыбнувшись, отвечаю я. ***** Захлопываю за собой дверь. Кинув взгляд на меня, она вновь продолжает что-то печатать у себя в ноутбуке. - Сбежала? - усмехается. - Да, только это можно было бы и не кричать. У нас соседние кабинеты. - Как отмазалась? - уже тише спрашивает она, но все с той же насмешкой. - Что в туалет - что я еще скажу ей.. - Она еще верит в это? - удивленно вскидывает брови. - Она наивна, прямо как я в девятом классе, - пожимаю плечами, - красная помада? - удивленно смотрю на ее губы. - Уже собираешь вещи? - А надо? - Ты уезжаешь через два дня. Передают холода, возьми теплые вещи, - старается говорить это более равнодушно. - На самом деле, я очень часто болею. А там особенно. - Почему? - Потому что очень часто нужно переходить из корпуса в корпус, и многие просто не успевают одеться. - А ты постарайся. - Только ради вас, - усмехаюсь, и она улыбается. Люблю ее улыбку, - мы читаем сейчас «Гранатовый браслет». - Я помню это произведение. Как тебе? - Я не понимаю Веру Николаевну. Почему она такая глупая? Осознание упущенного счастья, конечно, пришло к ней. Но что ей это дало? - Она просто чистая… Она замужем и верна своему супругу. Поэтому и поступила так. - К чему эта верность, если она несчастлива? Женщина молчит и серьезно смотрит мне в глаза. Интересно, о чем она думает? - У нас сегодня консультация, - говорит она, перебирая бумаги, лежащие у нее на столе. - Я помню, Ольга Дмитриевна. И помню про время, поэтому лучше пойду, пока Анна Семеновна не потеряла меня. Увидимся. - Пока, Маш. ***** Смотрю «Секс в большом городе» вторую часть, решаю тесты, которые мне дала Ольга Дмитриевна сегодня на консультации. Это папка приблизительно из тридцати страниц. Сказала сдать через два дня. Скидываю ей фотку. О: «Ты смотришь или учишь?)» М: «И то, и другое)) А еще по вам скучаю» О: «)))» М: «У меня для вас сюрприз есть. Я сочинение написала)» О: «Я так счастлива))))» ***** - Здравствуйте, - улыбаюсь. - Привет, Машуля. - Ого, это что-то новое, - вскидываю бровь вверх. - Не называть тебя так? - она смеется надо мной. - Вы же знаете ответ, Оленька Дмитриевна, - шепчу ей в ухо, наклоняясь чуть ниже, и вижу, как волна мурашек пробегает по ее нежной руке. Усмехаясь, отстраняюсь. Она встряхивает головой. - Сегодня учитель года, - закатывает глаза, - нас всех заставляют идти. - Расскажете потом? - смеюсь. - Конечно. Как же блять голова болит, - прикладывает пальцы на виски. - Из-за чего сегодня? - Она у меня практически постоянно болит, особенно, на смену погоды или если давление. - А сейчас давление или погода? - А сейчас еще и хондроз, - смеется. - Капец вы. Отдыхайте больше. Да и вообще, сбегите сегодня с этого учителя года. - Меня потом уволят, - улыбается. - Как говорила одна женщина, - наигранно усмехаюсь, - «потом это будет потом». - Хитрюга, - она пихает меня в бок. - Вы, между прочим, так и не дали ответ. - А какой тебе тогда будет интерес? Так хотя бы интрига сохранится. - А чего бы хотели вы? - серьезно спрашиваю. - Ладно, достала. - Это да? - смеюсь. - Это уже от тебя зависит. - Женщина-загадка. ***** М: «Я к вам завтра после уроков зайду» О: «Заходи. Ты ведь послезавтра уже уезжаешь…» М: «Я бы не хотела уезжать» О: «Тебе нужна эта олимпиада, да и время хорошо проведешь» ***** - Ого, красная помада, - замечает она. - Вас копирую, - усмехаюсь, снимая с себя пуховик. Вижу, как она сверлит меня взглядом. - Тебе идет, - она закусывает губу, а я улыбаюсь. Беру стул и, как обычно, подсаживаюсь к ней за стол, - от тебя пахнет сигаретами и приятными духами. - Я могу отсесть. - Я не говорила, что мне неприятно. Тихонько улыбаюсь, потирая холодные ладони. - Где мое сочинение? - с наигранной серьезностью спрашивает женщина. - Мое сочинение, - делаю акцент на первом слове, а она смеется, - и, вот оно, - достаю листочек из сумки и протягиваю ей. - Какой милый листочек, - улыбается. Листочек из моего блокнота Rlakkuma, на котором изображено несколько мишек. - Ну, я же говорила, что сюрприз есть. Она смотрит мне в глаза и улыбается. - Может, тесты порешаем? - Хорошо. Как учитель года прошел? - спрашиваю, когда женщина направилась к стеллажу, расположенному в конце кабинета. - Нормально, у нашей учительницы второе место. Ты готова к отъезду? - Если это можно так назвать, - усмехаюсь и, положив руки на стол, подаюсь вперед. Замечаю, как взгляд Ольги перемещается на мою грудь. Сегодня я надела красный топ с глубоким вырезом. Что ты со мной делаешь? - Я, кажется, не успеваю вам сдать тесты сегодня, - усмехаюсь и возвращаюсь в прежнее положение. - А что так? - Да вы чего, там же очень много. - Я шучу, Маш, - улыбается, - можешь сдать, когда захочешь. - Спасибо, Ольга Дмитриевна. Мы разговаривали около двух часов. Я чувствовала себя по-настоящему уютно и с каждой секундой убеждалась в том, что уезжать не хочу. Мы попрощались возле моего дома. Она обняла меня и пожелала хорошей поездки.

"Уходя, я в восторге говорю: " Да святится имя Твое."".