Победитель всех драконов

*** Бургеры были съедены и Питер с Недом, наконец, добрались до цели своей вылазки. Маленький, отважный катерок был спущен на воду и весело тарахтя моторчиком отправился в плавание. Сначала Морган прыгала от восторга, бегала вдоль берега, пытаясь догнать катерок, но вскоре заскучала и стала смотреть по сторонам, чем бы еще заняться, пока Питер и Нед не удовлетворят свою страсть к гонкам на длинные дистанции. Ответ нашелся незамедлительно — паровоз с разноцветными вагончиками курсировал на больших колесах взад и вперед, и возил детишек по аллеям парка. Он в очередной раз пришел на конечную остановку, высадил беспокойных пассажиров, и новая партия неугомонной ребятни полезла в вагончики. — Эй, поехали с нами! — знакомые очки и вихрастая макушка мелькнула в толпе. — Ну, что же ты! Боишься? Морган лучше было не задавать этого вопроса. Она считала себя смелой и отважной девочкой и ее не могло испугать путешествие на смешном детском паровозике, который будто вынырнул из Диснеевских мультфильмов. Прогулка оказалась веселой, а вихрастый зануда, который пялился на нее на детской площадке надежным попутчиком и к тому же совсем не жадным. Он крепко держал Морган за руку на поворотах и угостил шоколадными драже. Они правда липли к рукам и таяли в ладошках, поэтому когда на одной из остановок показался фонтанчик с питьевой водой Морган спрыгнула с подножки и побежала, чтобы отмыть руки от шоколада. Она уже хотела окунуть руки в прохладную воду, как мелкая пташка, а за ней следом и другая приземлились на краю фонтанчика и, смешно чирикая, стали пить воду по очереди. Морган смеялась, легонько сгоняла пташек с бортика, но они взмахивали крылышками и снова возвращались. Такие храбрые птахи. Она вспомнила, что обещала отправлять фотографии и тут же вытащила свой смартфон, открыла камеру и по волнам интернета понеслись десятки фотографий. Морган щелкала красивые цветы, мостик через небольшой пруд, яркую листву и солнечные блики и не заметила, как оказалась далеко от детской площадки. От Питера и Неда, и даже от развеселого паровоза с вагончиками. Она уже собиралась позвонить брату, как кто-то пребольно толкнул ее в плечо. — Откуда у тебя такой телефон, малявка? — верзила выше ее ростом противно щурился и раздувал из зажеваной резинки белесые пузыри. — А, ну-ка, покажи! Морган протянула свой телефон. Она ни капельки не испугалась. Она знала, что мальчишки бывают задирами, но если не показывать им свой страх они чаще всего ретировались. — Может он у тебя еще и работает? Резкий велосипедный звонок заставил ее обернуться. — Мартин, хватит трепаться, поехали, длинный Билл ждать не будет. Тот которого звали Мартином, сунул телефон себе за пазуху и дал деру, но Морган не сплоховала и бросилась за ним вслед. — Немедленно отдай, — кричала она, что есть силы. — Отцепись от меня сопливая девчонка, — Мартин резко затормозил. — Что ты мне сделаешь? Может драться станешь? — Папа говорит, что драка это удел слабых, что бить людей нельзя. — Она сжала кулачки и насупила брови. — Но тебя мне хочется треснуть чем-нибудь тяжелым. — Может быть плюшевым зайцем, — Мартин гоготал в голос, — ну, попробуй. Он резко шагнул к Морган и пнул ее в плечи. От неожиданности она раскинула руки и со всего маху шлепнулась на песок. Она совсем-совсем не хотела плакать, но уж очень больно ударилась ладошками, которые выставила, чтобы смягчить падение. — Питер вам задаст, — повторяла она сквозь слезы и дула на ушибленные ладошки. — Мы и Питера твоего отметелим, пусть только покажется, — Мартин уцепился за сиденье велосипеда, кое-как умостившись на багажнике, и оба мелких хулигана скрылись из виду. Солнце клонилось к закату, и на дорожках появились длинные тени. Нужно было возвращаться обратно, но Морган не знала как. День был испорчен окончательно: платье перепачкано шоколадом, новые кроссовки в пыли, а ладошки нещадно саднили от боли. К тому же вокруг был давно уже не парк, а настоящий лес. Или Морган только так казалось от страха, который вдруг вылез откуда-то из-за спины и стал медленно обволакивать ее с головы до ног, как противный, липкий туман. — Я не боюсь, — шептала она и медленно шла вперед по дорожке, по которой только что уехали прочь бессовестные хулиганы. — Совсем-совсем не боюсь. Где-то вдалеке прогремел гром и неизвестно откуда взявшийся ветер заметался и зашелестел кронами деревьев. Солнце пропало, и небо так быстро заволокло тучами, что мир вокруг Морган вдруг стал враждебным и совсем потерял свою красоту. Тогда она закрыла глаза, чтобы не видеть разраставшейся вокруг нее бури и прошла не меньше десяти шагов, прежде чем не уткнулась во что-то мягкое. Морган распахнула глаза и в страхе попятилась назад. Седой старик в длинном чумазом пальто и драной шляпе, стоял распахнув руки и улыбался страшным щербатым ртом. Морган помнила, что у нее был такой период, когда молочные зубы выпадали, а черёд постоянных еще не наступил, и она страшно шепелявила и смущалась. Но ей было не больше четырех, а странному старикашке не меньше ста. К тому же рядом с ним стоял пес, такой же лохматый и беззубый. Он грозно зарычал, а потом оскалился и громко залаял, защищая своего хозяина. Морган попятилась и бросилась бежать, не чуя под собой ног. — Ах, ты глупая псина, чтоб тебя черти не видали, — старик хлестнул пса и тот заскулил и спрятался ему за спину. — Подожди, маленькая, — кричал старик вслед Морган, — я тебя не обижу. Но Морган летела не разбирая дороги. Дождь начал медленно ронять на дорожки парка большие звучные капли и совсем скоро ноги Морган стали утопать в песке. Ливень хлынул предательски и беспощадно, сплошной завесой, будто на небесах кто-то опрокинул целое ведро разом. Морган уже плакала навзрыд, она метнулась к высокому дереву, чтобы спрятаться под раскидистой кроной, как под зонтом, но тонкая ветка хлестнула ее по лицу. Она отшатнулась и, потеряв под собой опору, заскользила вниз по каменистому склону. Ноги разъезжались в разные стороны, а Морган пыталась ухватиться хоть за что-нибудь, но мокрая трава, которая попадалась ей под руку, только больно проезжалась по ободранным ладоням и снова выскальзывала из рук. Тогда она просто села на землю и сжалась в комок, подобрала под себя ноги, и так и застыла. Она не пыталась больше подняться вверх, она дрожала от холода и страха и только беспрестанно шептала одно и то же: — Папочка... приди, пожалуйста, поскорее... папочка *** Промокшие насквозь Стив и Нат обследовали каждый сантиметр вокруг заросшего пруда, когда внезапно сквозь шум дождя и прорвалось мелодичное поскрипывание, как будто кто-то крутил старую шарманку. Прыг, скок Прыг, скок Снова с пятки на носок Прыгать я могу весь день Динь-дилень, динь-дилень... Сначала Стив подумал, что ему чудится, что он слышит то, что так отчаянно хочет услышать, но нет. Скрипучая песенка послышалась вновь, а вместе с ней тихий детский не то плачь, не то стон. — Сюда! Быстрее! — Стив смотрел с отвесного берега вниз и не верил своим глазам. Маленькое светлое пятнышко, среди зарослей тростника. — Нат! Я нашел ее! — Какие же мы к чертям собачьим полицейские, не взяли даже никакой веревки, — Нат не помнила, когда она так злилась на себя в последний раз. — Свяжем одежду, ты будешь держать меня, пока я спущусь вниз и заберу ребенка. Нат не стала спорить, она просто сняла с себя ветровку и отдала Стиву. Он связал две куртки вместе, а Нат перекинула импровизированный канат через спину и подала один рукав Стиву, который тот обмотал вокруг запястья. Быстро спустился по отвесному склону вниз и шагнул к несчастному ребенку. — Морган, девочка моя, ты слышишь меня? — Стив подхватил ее на руки. — Папочка, ты все-таки пришел за мной... Стив проклинал этот ливень, но сейчас он был как нельзя кстати, потому что никто не мог видеть, как по лицу доблестного полицейского градом катились слезы. *** Роджерс стоял на пороге дома Старков, как памятник самому себе: суровое лицо полицейского, сведенные к переносице брови, между которыми залегла глубокая складка и маленькая девочка на руках, крепко обнимающая его за шею. Тони бросился вперед, чтобы взять дочь на руки, но маленькие пальчики сплелись вокруг шеи своего спасителя в такой замок, что разлепить их не было никакой возможности. — Боже мой, что делать? — теперь у Тони дрожали не только руки, но и губы. — Это шок, — доктор Беннер, домашний врач всей семьи, приложил пальцы к тоненькой шейке и, сосредоточенно глядя на часы, считал пульс. — Можно сделать укол, она расслабится и отпустит руки, но я бы не стал торопиться. — Что же делать? — Тони не мог поверить, что не может взять дочь на руки, обнять, почувствовать живое дыхание своего ребенка. — Я буду держать сколько нужно, — Стив прижимал к себе дрожащее тельце так нежно, как только мог. — Нужно только укрыть ее чем-то теплым. В ход тут же пошли пледы и теплые одеяла. Морган накрыли, укутали, а месте с ней в теплом коконе из общей заботы очутился поневоле и сам Стив. Прошло не меньше часа, пока ребенок согрелся, перестал дрожать и разомкнул пальчики. — Она очнулась, — Стив не смог удержаться и прикоснулся к горящему огнем личику губами. — Папочка... — Она бредит... — Тони вскинулся с кресла. — Без паники, — доктор Беннер снова остановил его, — теперь можно положить ребенка на кровать, чтобы можно было осмотреть и прослушать. Энни, принесите из кухни, градусник, растирание и компресс, который я приготовил. Возле Морган начали хлопотать по меньшей мере пять помощников и Стив почувствовал себя лишним. Он передал девочку на руки вконец измученному отцу и, стараясь не привлекать к себе внимание, вышел на улицу. Он прикрыл за собой дверь и только тогда выдохнул. Двор был пуст. Все давно уже разъехались и только одинокая «Ауди» Нат торчала под домом. — Ну, что герой? — она опустила окошко передней двери. — Победил всех драконов? — Надеюсь, что всех, — Стив запрокинул голову, вдыхая свежий ночной воздух, пропитанный влагой после грозы. — Разве, когда-нибудь было иначе. — Тогда почему-ты стоишь на пороге этого дома, как будто забыл здесь что-то важное? — Не забыл, — Стив улыбался той самой улыбкой, которую Нат не видела у него уже тысячу лет, — а нашел! — Уверен? — Папочка... — Стив произнес это совсем тихо, словно пробуя слово на вкус, — надо же... Папочка. — Что ты сказал? — Я сказал — поживем, увидим.